вверх
Сегодня: 27.05.19
11.png

Денис Веретенин. Ангарский альпинист

Сегодня, 8-го августа, мир празднует День альпиниста. Мы тоже решили присоединиться к празднованию и публикуем интервью с альпинистом Денисом Веретениным, которое он дал корреспонденту журнала The ONE.

 

Лучше гор, как утверждает песня, могут быть только горы! Но для Дениса Веретенина это давно не слова из песни, а жизненная аксиома. Ведь он самый настоящий скалолаз. Для него по стене вскарабкаться не то чтобы даже раз плюнуть - он вам еще палатку там установит, заночует в ней, а если понадобится - и суп сварит. В жизни бы не подумала, что человек на такое способен, а вот оно как, оказывается, - способен! Родом Денис из славного города Ангарска, где и проживает в перерывах между восхождениями по сей день...

 

 

- Почему именно альпинизм? Не футбол, не волейбол, не бадминтон, на худой конец!

 

- Ну-у-у... Прикольно! Мы всегда с институтскими друзьями вели активный образ жизни. Может, поэтому. Может, кино какое посмотрели. На самом деле я очень плохо помню, с чего именно все началось.

 

- Уж не Сильвестр ли Сталлоне вас к этому подтолкнул? Он в фильме «Скалолаз» снимался, помните такой?

 

- Этот фильм я позже посмотрел. Скорее это был какой-ни- будь фильм с Высоцким про Кавказ. Но дело не в кино... На са­мом деле, прелесть альпинизма в том, что им достаточно поздно можно начать заниматься и при этом достигнуть хороших результатов, в отличие от той же гимнастики или легкой атлетики, где начинать заниматься надо с 5 лет. Вы можете в 16 прийти в альпинизм и стать мастером. При этом выбор будет осознанный. У нас же ведь многие как начи­нают заниматься спортом? Благодаря родителям. Хорошо, если вас спросят, куда вы хотите пойти, но что вы в пять лет можете ответить?

 

- Ну, можно же и вообще никаким спортом не заниматься... Как большинство и делает.

 

- Скучно жить, понимаете? Вот мне перед телевизором скучно жить. Хочется чем-то жизнь свою заполнить. Школа кончилась, в 1994-м году начались студенческие веселые годы с кучей, как мне казалось, свободного времени. Так и появился альпинизм в моей жизни.

 

- А начали с чего это свободное время занимать?

 

- Начал с Саян. Это классический вариант. Приходишь, запи­сываешься в секцию по альпинизму. Тебя вывозят в горы и на­чинают обучать опытные инструкторы. Конечно, сначала водят по самым легким вершинам, объясняют всему, учат.

 

После этого ты получаешь значок альпиниста. С этого мо­мента ты можешь считать себя настоящим альпинистом. У меня именно так и получилось. Я стал мастером спорта по альпинизму и кандидатом в мастера спорта по скалолаза­нию. А моим напарником стал Джек, то есть Евгений Башкир­цев, мастер спорта международного класса по скалолазанию и мастер спорта по альпинизму.

 

- А-а-а! Так вы не один в горы ходите?

 

- Не один. С напарником всегда проще. Это поддержка. Мы с ним с 2007 года вместе лазим - и все основные достижения де­лим пополам. Так мы стали двукратными чемпионами стра­ны, трехкратными серебряными призерами и двукратными обладателями бронзовых наград по альпинизму. В 2010-м вы­играли национальную премию «Золотой ледоруб России». Она вручается за лучшее восхождение по итогам года. Получили её за восхождение на пик Селестал в Китае высотой 5420 ме­тров, в легком, быстром стиле с минимумом снаряжения.

 

- А это много? Ой, извините... Высоко?

 

- Высоковато. Вообще, альпинизм бывает двух видов: высот­ный и технический. Технический, или стенной, - это когда за­бираешься на гору по стене. Мы именно им и занимаемся. А у высотного основная преграда -это именно высота. Он легче технического, я считаю, обычно там не нужно лезть по кру­тым скалам. Все проблемы там из-за нехватки кислорода. Бывает, что люди, не замечая для себя опасности, погибают там, на подходах к вершинам, от отека легких или мозга. В техническом альпинизме факторов, которые ты не можешь просчитать или проконтролировать, гораздо меньше, чем в высотном. Да и вообще - это разные вещи, их даже сравни­вать нельзя. Это как в легкой атлетике марафон и спринт.

 

- Не обижайтесь, но многие считают экстремальщиков больными на голову людьми... Вот вы считаете себя тако­вым?

 

- Ездить по сегодняшнему гололеду в Иркутске - это вообще какой-то ужас! По сравнению с альпинизмом - страшнее в разы (смеется)!!! Всегда было понятно, что будут люди, ко­торым адреналин нужен как наркотик. И если тебе не страш­но - то не прикольно! Понятно, что это не должна быть па­ника какая-то или ужас, но маленько страшно должно быть.

 

- Ага! Вам все-таки бывает страшно!

 

- Я вообще всегда всего боюсь (смеется)! На самом деле все экстремальi - будь то сноубордист, велосипедист или кто- то еще - всегда стараются всё просчитать и минимизиро­вать риски. И минимизируют. Но от травм не застрахован никто - также, как в обычной жизни. Даже возле телевизора сидя можно себе что-то повредить, проткнуть, откусить, правда же!

 

Если брать скалолазание, то я считаю, что это вообще са­мый безопасный вид спорта. Очень тяжело получить трав­му, занимаясь скалолазанием. С подготовленным маршру­том и хорошим тренером - практически невозможно. У меня дети скалолазанием сейчас занимаются, и я не вижу в этом ничего страшного.

 

- Неужели? А как на это жена ваша смотрит, родители, на­конец, ваши?

 

- У мамы все бессонные ночи и паники прошли давно. Человек же ко всему привыкает! И она привыкла, поняла, что это се­рьезно, что я не самоубийца и предпринимаю всё, что могу, чтобы обеспечить безопасность своего занятия. Хотя пе­риодически у нее, бывает, проскакивает, что Денис, мол, ты взрослый же мальчик, пора завязать, заняться более спокой­ными вещами... А жена у меня и вовсе кандидат в мастера спорта по скалолазанию, активный человек и сейчас работа­ет тренером в детской секции по скалолазанию. Мы, собственно, и познакомились-то с Катей на скалах-мно­го лет назад. И она меня понимает, как никто другой. Хотя, тоже переживает всегда...

 

- У детей, как понимаю, тогда вообще не было выбора... Кто у вас?

 

- У меня, почти как в том фильме: девочка и девочка. Одной сейчас будет 11, второй - 7. Старшая, Дарья, плавает и ла­зает, входит в детскую сборную области по скалолазанию. А маленькая Пера у нас хитренькая, потому что маленькая. Она потихоньку всегда лазит, но пока так, без фанатизма.

 

- Ну и неужели вам, как родителю, не страшно за своих де­тей?

 

- Не поверите - не страшно! Ну, конечно, если это будет где- то в горах, то я, скорей всего, буду против. Но вот в прошлом году мы были в Таиланде и много лазили. Я когда страховал старшую с нижней страховкой (когда человек срывается, он падает вниз до предыдущей закрепленной точки), то в эти моменты отворачивался! Веревку выдавал, но смотреть мне на это не нравилось. Переживал. Но... по-прежнему не возра­жаю, чтобы они занимались альпинизмом.

 

- Денис, а у вас есть в ближайшем окружении те, кто не ув­лекается альпинизмом - кроме, понятно, ваших родителей?

 

- Конечно, есть. Но чем дольше мы живем, тем больше круг друзей, близких по духу людей соотносится с твоими увлече­ниями, пристрастиями. Жизнь так отфильтровывает лю­дей. Так что большинство моих друзей - это все-таки люди, которые когда-то ходили в горы. И пусть многие серьезно не занимались и бросили уже это занятие, но они прекрасно представляют, что это такое. Есть немало людей, с кото­рыми мы катаемся на сноубордах иногда, на велосипедах. Словом, сказать, что у меня куча знакомых скрипачей, я не могу (смеется). Не потому, что имею что-то против них, - просто не сталкивался с ними по жизни, судьба не сводила.

 

- А чем вы, если не секрет, зарабатываете? Ведь альпиниз­мом, как я понимаю, сыт не будешь? Или я ошибаюсь?

 

- Альпинизм с моей основной работой не связан. Я, конеч­но, стараюсь заниматься им профессионально, но в нашей стране неолимпийские виды спорта редко приносят доход. Приходится работать. Сейчас я предприниматель в сфере торговли. Когда в ней налаженный процесс, она меньше все­го требует твоего внимания, а это позволяет заниматься спортом более серьезно. Это маленький бизнес, который по­зволяет нашей семье жить и даже куда-то ездить иногда. Очень выручает и то, что с прошлого года мы перестали по­купать себе спортивную одежду и снаряжение, потому что у нас появились спонсоры, которые все это обеспечивают. За прошлый год они на нас потратили порядка 400 тысяч ру­блей только на снаряжение и одежду плюс другие траты. Зарабатывать - и неплохо - альпинизм мне помогал в сту­денчестве. Какраз на высотных работах. Тогда годы тяжелые были...

 

- А что делали, например?

 

- Ну, трубы красили на каком-нибудь нефтеперерабатыва­ющем предприятии. Эти деньги, собственно, и позволили начать мне свое дело. Я работал на монтаже, на покраске ба­ков, мостов. Сейчас не работаю. Просто сейчас этот рынок

 

- О, это ваших рук дело? Буду знать теперь... Но я вижу, что про альпинизм вы знаете очень много, а что вы знаете про обычную человеческую жизнь? Про цены в магазинах, допустим?

 

- Цены в магазинах меня как-то не очень инте­ресуют. Думаю, меня легко обмануть, сколько сейчас, например, стоят яйца...

 

- Тогда вы ценный покупатель, между про­чим.

 

- ...За ситуацией в стране, политическими перипетиями я слежу по мере возможности: что-то мне интересно, а что-то нет. Вся­кие налоги и решения правительства в сфере экономики меня зачастую интересуют. Да и к грядущим президентским выборам я небезраз­личен!

 

А вообще, я человек активный - и на многое у меня реально не хватает времени. Помимо того, что я занят в спорте, на работе, с детьми, я еще и член правления Федерации альпинизма Иркутской области и пытаюсь организовать какую-то общественную жизнь: выигрываем с женой гранты, на которые потом строим тре­нировочные стенды. Один такой стенд мы с женой уже построили в Ангарске. Кроме того, я являюсь инструктором по альпинизму и плотно работаю с новичками на тренировочных сборах. Телевизор, короче, удается мне смотреть край­не редко (смеется)!

 

- А вот, допустим, такая ситуация: пять альпи­нистов, отправившиеся по своим делам в горы, исчезают. Как думаете, должно ли общество, государство их искать, тратить деньги на спа­сение? Ведь для государства и общества их за­нятие, по большому счету, бесполезно!

 

- У меня есть четкая позиция по этому вопро­су, потому что я знаю про высказывание Шойгу, что МЧС России не готово и не собирается тра­тить деньги на поиски экстремалов. В мире во­обще в этой сфере всё регламентируют стра­ховые компании. Они обязаны страховать нас. Безусловно, при этом они должны говорить всем экстремалам, как кататься, в чем лазить и т.д. Если ты это нарушаешь, то тебе не выплатят страховку, максимум - просто спасают за день­ги страховой компании. Это нормально, и стра­ховщиков много.

 

Но вот как у нас обстоит с этим дело? У нас страховые компании наотрез отказываются страховать экстремалов, потому что это им невыгодно. Вот, например, Ингосстрах, в кото­ром мы всегда страховались... После недавнего смертельного случая с альпинистом эта организация перестала нас страховать. Хотя 15 - 20 лет до этого мы страховались, тратя нормальные деньги. Я где-то тысяч 200 истратил на страховку за время занятий альпи­низмом. Теперь они посчитали, что это им невыгодно стало. А нам как - что делать?

 

Я считаю, что государство обязано спасать своих граждан, потому что оно за счет нас и существует. Экстремалы ведь люди социально ориентированные. У моих знакомых у всех есть дети, семьи, и все они платят налоги. И я считаю, что их в большей степени прежде всего надо спасать, чем тех же от­мороженных бомжей на улице, хотя и их тоже надо спасать, и людей, которые за границей, - тоже надо спасать. Странно, когда мы отправляем гуманитарную помощь, потому что кто-то там разбомбил Ливию, - и при этом не идем спа­сать нашего альпиниста, которого отказались страховать страховые компании. Странно и ненормально, на мой взгляд. Нас, россиян, вообще очень мало в этой стране - России. Мы КАЖДОГО должны спасать из последних сил, кто бы это ни был: водитель, который осознанно садится за руль, или аль­пинист, который осознанно пошел в горы. Или турист, кото­рый поехал за границу и застрял там вдруг не по своей воле!

 

- Я поняла вашу мысль, Денис, и, пожалуй, соглашусь с ней. Если так подумать, то мы все экстремалы - потому что жи­вем в бешеном ритме и от этого периодически депрессуем, потому что ездим с сумасшедшими маршрутчиками, да и просто потому, что в Сибири живем, - сплошной экстрим... Но вы когда-нибудь задавались вопросом, кто такой сегод­ня настоящий мужчина? Какими качествами он должен об­ладать? И в чем должен быть смысл его жизни?

 

- Жизнь должна быть интересной каждому по-своему. Мне кажется, главное, чтоб человек не был овощем перед компью­тером или телевизором. Мужчины - они же все мальчишки до старости, поэтому обязательно должно быть увлечение. Тогда мужчина будет интересен детям, жене, себе. Не нужно превращаться в человека, который ездит к 8 утра на рабо­ту, как-то там существует - абы как! - потом возвращает­ся домой и садится перед «ящиком» смотреть всякую фигню. Это лень. Душевная лень. А лениться мужчине нельзя. Никак нельзя!

 

Ксения Людвиг

Источник: Журнал The ONE № 5, февраль 2012

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

ЕСЛИ ЧЕСТНО, ТО ЖУРНАЛ МНЕ НЕ ПОНРАВИЛСЯ. СЛИШКОМ ЗАМУДРЁНО ТАМ ВСЕ НАПИСАНО. ТАКОЕ ОЩУЩЕНИЕ, ЧТО ЕГО ПИШУТ ТОЛЬКО ДЛЯ ТЕХ, КТО ВО ВЛАСТИ НАШЕЙ СИДИТ.

Людмила Селиванова, продавец книжного киоска, пенсионер