вверх
Сегодня: 21.10.20
5.png

Как советские тюремные наколки стали фетишем на западе

Обычно, если поднимается тема татуировок, речь скорее всего идет об олдскульной ее части. Может показаться, что скелеты-пираты и есть верх эволюции этого искусства. Напротив — есть и другие, чуть более неожиданные варианты. Как раз о них вы сможете узнать в ближайшее время на FURFUR. Начнем с, пожалуй, наиболее рискованного — советских тюремных наколок. Иронично, что этот материал выходит в одну неделю с материалом о «Бутырке». 

За последние несколько лет интерес к советским тюремным наколкам, которые за рубежом называют Russian criminal tattoo, заметно подрос. Им посвящают книги, фильмы, устраивают выставки и, конечно, носят на теле. Мы решили углубиться в этот вопрос и узнали, как такие татуировки стали популярными за границей и почему в России носить такие могло бы быть немного опасно. 

 

Russian criminal tattoo

Как советские тюремные наколки стали фетишем на Западе

История успеха Russian criminal tattoo за границей начинается в начале 1990-х, когда американский фотограф и сценарист документальных фильмов Элис Ламберт едет в Россию устраивать фотовыставку. Здесь ей на глаза случайно попадается статья о тюремных татуировках. Элис была заинтригована настолько, что спустя несколько лет вернулась снимать документальный фильм «Печать Каина» как раз на эту тему.

Тюремные татуировки есть во многих странах и культурах, но у советских была своя специфика: они стали особым языком, который может рассказать о заключенном все — где он родился, в каких лагерях отбывал свой срок или, например, можно ли ему доверять. Преступник без татуировок был лишен какого-либо статуса, но иметь татуировку, которую не заслужил, было куда хуже — ее срезали скальпелем, а могли и убить.

 

В прокат фильм вышел в 2000 году, и с этого момента советские тюремные наколки начали превращаться за рубежом в особый феномен. Благодаря тому же фильму татуировки стали называть не совсем корректным «Russian criminal tattoo».

 

 

 
 
 
 
Как советские тюремные наколки стали фетишем на Западе. Изображение №1.

 

Спустя три года после выхода фильма Элис выпускает книгу с одноименным названием. А в 2007 режиссер Дэвид Кроненберг снимает «Порок на экспорт», в котором активно ссылается на книгу Элис. С этого момента Russian criminal tattoo появляются еще в нескольких фильмах, кстати, порой даже на совсем не отрицательных героях, но еще и на «хороших ребятах».

Микки Рурк в «Iron Man 2» с советской тюремной татуировкой. Изображение №4.

Микки Рурк в «Iron Man 2» с советской тюремной татуировкой

 

 

   

Элис дает интервью и замечает, что романтика тюремных татуировок понемногу умирает: «Можно увидеть старых с такими татуировками, но молодые их больше не делают. Многое изменилось, сегодня статус можно купить. Когда говоришь со старыми преступниками, они рассуждают так же, как твои родители говорят о музыке, "в мире больше нет ни хороших воров и убийц", вроде того"».

 

Как советские тюремные наколки стали фетишем на Западе. Изображение №6.

 

Джинн на предплечье — распространенный символ наркоманов.

Татуировка-эполет на плече показывает ранг преступника в иерархической системе наподобие военной (майор, полковник, генерал).

Колокола на ступнях набивают тем, кто отсидел срок по полной («до звонка»).

Как советские тюремные наколки стали фетишем на Западе. Изображение №7.

 

Кандалы на коленях указывают, что наказание было больше пяти лет. 

Воровские звезды рисуют на коленях, что означает «не встану на колени перед полицией».

Распятие и мадонна с младенцем, стилизованные под иконы, служат символом честности: «я не предам».

Число куполов на татуировке обозначает, сколько раз ее носитель попадал в тюрьму.

Как советские тюремные наколки стали фетишем на Западе. Изображение №8.

 

Купол с крестом означает, что срок был отсижен до конца.

Воткнутый в шею кинжал означает, что преступник совершил убийство в тюрьме.

Статусные татуировки на пальцах ставят, когда все тело преступника уже покрыто татуировками.

 

Тем временем в истории популярности тюремных татуировок происходит новое событие: выходит подробная иллюстрированная энциклопедия «Russian Criminal Tattoo» в трех томах. Материалом для книги послужили данные, которые стали доступны издательству Fuel и принадлежащие до этого сыну этнографа Данцигу Балдаеву.

Энциклопедия советских тюремных наколок в трех частях. Изображение №9.

Энциклопедия советских тюремных наколок в трех частях

 

В середине прошлого века Данциг был направлен надзирателем следственного изолятора в известные «Кресты». Там он продолжил отцовскую этнографическую работу — документирование татуировок заключенных. О проекте узнает КГБ и накладывает на него гриф секретности. Силовики надеялись при помощи этих данных расшифровывать преступления, информацию о заключенных и даже их психологические портреты.

Издатели Fuel узнают о них совершенно случайно от литературного агента в России и выкупают материал у вдовы уже покойного Балдаева. Во время публикации рисунки и фотографии были дополнены подробными подписями, разъясняющими их значение. Кроме презентации книги издательство устроило выставку в Лондоне, которая вызвала настоящий фурор. За две с небольшим недели ее посетили четыре с половиной тысячи человек, а о феномене Russian criminal tattoo пишет The Guardian.

Выставка, посвященная советским тюремным наколкам. Изображение №10.

Выставка, посвященная советским тюремным наколкам

О книжке говорят диджеи и пишут отцы семейств-блогеры. После следующей выставки в Берлине художник Пабло Саборидо устраивает фотосессию «Преступление» с моделями, с ног до головы покрытыми советскими тюремными наколками. А в тату-салоны потянулись молодые люди с книгой в руке. 

Как советские тюремные наколки стали фетишем на Западе. Изображение №11.

 

Com Truise, музыкант: «Я тут прикупил пару книг под названием, вроде "Энциклопедия русских криминальных татуировок" — только о русских татушках и их тюремном значении. Это целый безумный мир, который можно изучать. Подробная и супердетальная работа».

Было бы странно, если бы такое культурное явление не нашло применения в текстильной индустрии. Свой магазин с футболками по мотивам книги «Russian Сriminal Tattoo» открывает дизайнер из Бруклина, очевидно, с русскими корнями Роман Беленки. «Когда я работал в одном из тату-салонов, к нам не раз приходили клиенты с энциклопедией тюремных наколок в руках и просили воссоздать некоторые изображения. — рассказывает Роман. — Салон принадлежал русским, поэтому всем им приходилось слышать отказ». История про «страшного русского», который случайно встретит тебя в баре, заметит твою тюремную татуировку и разберется по-своему, продолжает пугать многих.

У самого Романа криминальные татуировки тоже есть — по одному изображению кота на каждое плечо. Такой татуировкой в тюрьме отмечали вора, который хорош в своем деле и редко действует в одиночку. Но, по словам самого Романа, этот нюанс его почти не беспокоит — он просто любит симметрию.

Самые мужественные делают себе по несколько тюремных татуировок, многие — при помощи самодельной машинки. Но они ни на минуту не забывают о значении этих татуировок в России. «Поэтому если я поеду в Россию и сниму штаны — я покойник». Возможно, по этой причине автору статьи не ответила ни одна из студий, между делом набивающих Russian criminal tattoo.

 

Источник: http://www.furfur.me



Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

- Без лести вам говорю: "Иркутские кулуары" придают нашему городу дополнительную уникальность.

 

Виктор Кузеванов, кандидат биологических наук, советник мэра г. Иркутска, председатель Общественной палаты третьего созыва