вверх
Сегодня: 19.12.18
1.png

Пять копеек Ивана Давыдова: расслабляющий удар, хитиновые патриоты и наука ненависти

Осень. Как и положено, облетели со стен домов предвыборные листовки. Отшумели митинги, вожди сказали речи. Уж кто как смог. Выборы вышли шумными и прикрыли от нас на некоторое время Россию. А вот теперь она вернулась. Или мы в нее. Теперь можно выдохнуть и осмотреться.

А дома – все по-прежнему: сияет духовность, кипит борьба с наймитами и содомитами, в избу вбегают дети. Детям дарят подарки. Вот и я вам подарю пять историй, пожалуй. Не обессудьте. Кто дареному коню в зубы посмотрит – тому глаз вон. Хотя, возможно, я что-то напутал с пословицами. 

 

Наука ненависти

 

Выборы в Москве, во-первых, кончились, а во-вторых, надоели всем до невозможности. Кажется, все, что только можно было сказать о выборах в Москве, уже сказано. А про них все говорят, говорят и говорят. Ничего, кроме раздражения, не вызывая у слушателей утомленных. 

В связи с чем не стану, пожалуй, говорить о выборах в Москве. Тем более что есть у меня в запасе история не про выборы. Не про то, что выросло уже, а про то, что вырастет. Не про мертвое – про живое.

В Москве живут не только кандидаты и волонтеры, представляете себе. Еще в Москве живут дети, и когда случилась осень, дети урочного возраста пошли на уроки в школу. А в школах Москвы ученикам младших классов – вот только не знаю, всем ли, – подарили роскошно изданную книгу.

Лариса Кузьмина, «Наша Москва». Издана при поддержке Департамента средств массовой информации города Москвы «и предназначена в качестве подарка школьникам столицы». Открывается книга коротким текстом за подписью Собянина С.С. Собянин С.С. утверждает, что книга замечательная, а также выражает надежду, что школьники будут «достойно нести звание москвича».

Издательство «Олма», 86 500 экземпляров, бумага мелованная. Куча прекрасных картинок.

И, кстати, не поспоришь с Собяниным С.С. Книга действительно замечательная. Во-первых, это стихи. Во-вторых, стихи примерно такие:

 

Девяностые года
Не забудем никогда:
Прежняя страна распалась,
Жизнь вся круто поменялась…

И в столице перемены –
Свой Устав (но не военный),
Флаг Москва имеет свой,
Герб (Георгий там Святой).
Город думу избирает…

 

И кораблик подгоняет, сказал бы я, но нет. Дальше так:

 

Мэрия Москвою правит
И следит, чтобы столицей
Мы всегда могли гордиться.

 

В принципе, все уже понятно, но не могу остановиться, простите. Вот божественно же, и про историю:

 

В ярости Наполеон,
Не привык к такому он:
«Что за люди здесь живут?
Ведь свое добро-то жгут».

 

Нет, нет, нет сил перестать цитировать гражданку Кузьмину:

 

Ну, а при Екатерине
Просто чудо сотворили.
Новый стиль здесь утвердился –
Русский классицизм родился.
Архитекторов плеяда
Наивысшего разряда,
От Жилярди-итальянца,
Знаменитых иностранцев
До российских мастеров,
Русских школ выпускников,
Создала в Москве шедевры,
Обновляя город древний.

 

Ну, и чтоб вы знали:

 

А вот на горе Поклонной
Есть мемориал огромный.
Здесь Музей и Парк Победы,
Обелиск, что с Никой в небе.

 

Впрочем, довольно. Там все-таки больше ста страниц. 

Будь я знатный борец с коррупцией, я бы, конечно, заинтересовался, как издательство отъело у мэрии такой контракт. И почему именно гражданка Кузьмина, а не другой какой-нибудь графоман, оказалась в авторах. Но меня, простите, мало интересуют чужие деньги. Меня больше занимает вопрос, чему научатся несчастные дети, которых одарила мэрия поэтическим шедевром. Тем более что я знаю ответ.

Дети научатся ненавидеть. Москву, но это еще полбеды. Главное – нашу поэзию. Наше слово. То, в общем, ради чего Господь Россию до сих пор терпит.

История, кстати, не про Москву. История – про тараканий извод чиновного патриотизма.

 

Хитиновые патриоты

 

Раньше в Москве было много тараканов. А теперь куда-то они делись. Ученые до сих пор спорят, куда и почему. Не то чтобы я по тараканам скучал, но надо отдать им должное – тараканы великие патриоты и настоящие консерваторы. Не любят покидать родную кухню. Предпочитают места позасаленней. И если включить свет – прячутся в щели.

Тараканы куда-то делись, а в президентском Совете по межнациональным отношениям разработали вариант национальной идеи для России. Два коротких тезиса – «Жить по совести» и «Жить во благо отечества». Один из авторов, естественно, атаман Всевеликого войска Донского. Куда же теперь без нагайки. Опубликовали, естественно, в «Известиях». 

Жить по совести и во благо, сообщил атаман «Известиям», это значит – думать о себе как о части нации. Ой, извините, Нации. Там с большой буквы «Нация», разумеется. Хранить здоровье, дабы внести свой вклад в общий генофонд нации. То есть Генофонд Нации. И еще – «осознать историческую миссию России как транслятора справедливости и созидания, опоры и поддержки для сотен больших и малых народов по всему миру».

Раньше мы жили в стране, а теперь будем жить в ретрансляторе справедливости, сказал, ознакомившись с концепцией, один остроумец. Будем жить в ретрансляторе и оказывать поддержку народам.

На самом деле данных конкретных идеологов, скорее всего, успех не ждет. В «Известиях» их творение осудил за непроработанность сам протоиерей Чаплин, один из высших интеллектуальных авторитетов современной России. Но это совершенно не важно. Национальная идея носится в воздухе. От желающих формулировать отбоя нет. Вот, на неделе же министр культуры Мединский в интервью газете «Культура» сообщил, что интеллигенция гадит стране бесплатно, а без идеологии человек превращается в животное. И что памятник Дзержинскому снесли совершенно напрасно, потому что памятник – от слова «память».

Ой, впрочем, что это я. Не газете, а «порталу евразийской духовности». Кажется. Если я ничего не перепутал.

А губернатор Краснодарского края Ткачев в микроблоге у себя написал, что планирует к каждой школе прикрепить по казаку. Это разве не набросок национальной идеи?

Ученые спорят, куда делись тараканы, а они никуда не делись. Они выросли. Прикрыли хитиновые панцири итальянскими пиджаками. Спрятали лишнюю пару конечностей под дорогими сорочками. И правят нами.

Хорошо бы включить свет. Вдруг они опять убегут в щель.

 


За наше счастливое детство

 

 

Осень, сентябрь, такое специальное время, когда не получается не думать о школе. В сентябре принято писать воспоминания: вот стою я в костюмчике, рубашка белая, аж хрустит, в руках – неизбежные гладиолусы, чуть в стороне бабушка с мамой от счастья плачут, а мне страшно. Ну, такое что-нибудь. У каждого свое детство, и у всех – примерно одинаковое.

Но общее настоящее теперь занимательней собственного прошлого, тем более что из общего настоящего вырастает общее будущее. Про Москву, в стихах воспетую на радость детям, я рассказал выше. А вот, например, есть такой город Саратов. Красивый, чуть обшарпанный, как это в России принято, на берегу бесконечной, ошарашивающей величием своим Волги… Я там был, не соврать, раз сто, у меня там друзья. Но речь не про друзей.

Речь про губернатора Саратовской области Валерия Радаева и про акцию «Губернаторский дневник». Специально придуманную, чтобы поднять в школах успеваемость. Все просто: примерные дети заполняют специальный бланк, их берут на учет и фиксируют количество полученных в течение определенного времени пятерок. А потом лучшие из лучших, из отличников отличники идут к губернатору. Показывают дневники. И губернатор в их дневниках расписывается. 

«Лучшие саратовские ученики поборются за автограф Радаева!» – пишет какой-то местный портал евразийской духовности.

Вообще, это, конечно, мелочь. Но красивая, что ли, показательная. Мы живем в интересное время. Мы можем воочию наблюдать, как государство доедает случайно получившуюся здесь страну. Поглощает все, отменяет частную жизнь, лезет что-то там под одеяло регулировать и сажает за слова в тюрьму. Заменяет людей на государственных жителей (точное словосочетание придумал когда-то Платонов, великий писатель, опьяненный красотой паровозов и затоптанный другим, еще более безжалостным государством, а может, этим же). 

Ну, а что может сделать маленького государственного жителя счастливым? Разумеется, подпись большого начальника. А для несогласных с этим утверждением имеются, конечно, вариантики.

 


Расслабляющий удар



12 февраля прошлого года в Казани, в отделе полиции «Юдино» трое правоохранителей (замечательное, богатое смыслами слово) вошли в камеру, где находился задержанный по подозрению в совершении административного правонарушения Павел Дроздов. Двое держали, один бил. Потом связали – наручники, брючный ремень, веревка. «Ласточкой» – это когда руки заламывают за спину и приматывают к ногам. У правоохранителей изысканный сленг.

И ногой добавили под ребра. Через некоторое время Дроздов умер.

Видео избиения утекло в интернет, народ возмутился, СК возбудил дело «о превышении полномочий». Кстати, да, штришок: не о пытках, о превышении полномочий. И вот теперь расследование закончено. Палачи к смерти задержанного отношения не имеют – он скончался из-за хронической болезни поджелудочной железы. А удар ногой под ребра связанному человеку носил «расслабляющий характер».

Я не выдумываю – мне кажется, это вообще нельзя выдумать. Удар ногой под ребра связанному человеку носил расслабляющий характер. Повторите про себя, запомните: расслабляющий характер. Такой государственный массаж. Спа-услуга в полицейском санатории.

Важно не забывать такие вещи. Составлять где-то внутри головы словарь терминов, описывающих взаимоотношения государства Российского, ретранслятора, как уже отмечено где-то выше, справедливости, и человека. Мы не совсем уже людьми будем, если позволим себе такие вещи забыть.

Забыть легко: в смерти заместителя директора Казанского железнодорожного техникума нет никакой романтики – он не политический заключенный, не узник совести, не герой, не борец. Он вообще-то, изрядно выпив, разгромил городское кафе. Попал в «обезьянник», где, как утверждают полицейские, продолжил буйствовать. Вот его и успокоили расслабляющим ударом.

Забыть легко, но нельзя.

И вот еще что подумал: может, и прав старина Мединский. Может, напрасно памятники палачам посносили. Памятники – они же от слова «память»

 

Валгалла

 

 

И чтобы завершить этот скорбный список – история повеселее. Хотя почему-то опять о смерти. Но не о России при этом, что уже неплохо.

Монро Айседор, житель небольшого города Пайн-Блафф в штате Арканзас, угрожал соседям оружием. Соседи вызвали полицию, полиция попыталась вступить в переговоры с преступником. Но Монро не был настроен на мирные беседы и начал отстреливаться через дверь. В дело вступил SWAT, и в результате ожесточенной перестрелки преступник был убит.

В этой банальной истории есть только одна поражающая воображение деталь – Монро Айседору было 107 лет. Он старше Первой мировой войны. Он видел Вторую. Он был пенсионером, пока шла война холодная. Империи разваливались, мир менял лицо, а Монро Айседор дожидался звездного часа.

Наверняка он был не особенно приятным человеком, этот Монро. Характер не вино, с годами портится. А ему, прошедшему сквозь двадцатый век, окружающие старички казались, надо думать, молокососами. И конечно, плохой характер плюс пистолет – это больше, чем просто плохой характер.

И все-таки какая смерть. Какая удивительная и безумная смерть. Будь он викинг, о нем бы сложили саги.

 

Автор: Иван Давыдов

Источник: slon.ru



Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

ЕСЛИ ЧЕСТНО, ТО ЖУРНАЛ МНЕ НЕ ПОНРАВИЛСЯ. СЛИШКОМ ЗАМУДРЁНО ТАМ ВСЕ НАПИСАНО. ТАКОЕ ОЩУЩЕНИЕ, ЧТО ЕГО ПИШУТ ТОЛЬКО ДЛЯ ТЕХ, КТО ВО ВЛАСТИ НАШЕЙ СИДИТ.

Людмила Селиванова, продавец книжного киоска, пенсионер