вверх
Сегодня: 14.12.17
12.png

Пять копеек Ивана Давыдова: расслабляющий удар, хитиновые патриоты и наука ненависти

Осень. Как и положено, облетели со стен домов предвыборные листовки. Отшумели митинги, вожди сказали речи. Уж кто как смог. Выборы вышли шумными и прикрыли от нас на некоторое время Россию. А вот теперь она вернулась. Или мы в нее. Теперь можно выдохнуть и осмотреться.

А дома – все по-прежнему: сияет духовность, кипит борьба с наймитами и содомитами, в избу вбегают дети. Детям дарят подарки. Вот и я вам подарю пять историй, пожалуй. Не обессудьте. Кто дареному коню в зубы посмотрит – тому глаз вон. Хотя, возможно, я что-то напутал с пословицами. 

 

Наука ненависти

 

Выборы в Москве, во-первых, кончились, а во-вторых, надоели всем до невозможности. Кажется, все, что только можно было сказать о выборах в Москве, уже сказано. А про них все говорят, говорят и говорят. Ничего, кроме раздражения, не вызывая у слушателей утомленных. 

В связи с чем не стану, пожалуй, говорить о выборах в Москве. Тем более что есть у меня в запасе история не про выборы. Не про то, что выросло уже, а про то, что вырастет. Не про мертвое – про живое.

В Москве живут не только кандидаты и волонтеры, представляете себе. Еще в Москве живут дети, и когда случилась осень, дети урочного возраста пошли на уроки в школу. А в школах Москвы ученикам младших классов – вот только не знаю, всем ли, – подарили роскошно изданную книгу.

Лариса Кузьмина, «Наша Москва». Издана при поддержке Департамента средств массовой информации города Москвы «и предназначена в качестве подарка школьникам столицы». Открывается книга коротким текстом за подписью Собянина С.С. Собянин С.С. утверждает, что книга замечательная, а также выражает надежду, что школьники будут «достойно нести звание москвича».

Издательство «Олма», 86 500 экземпляров, бумага мелованная. Куча прекрасных картинок.

И, кстати, не поспоришь с Собяниным С.С. Книга действительно замечательная. Во-первых, это стихи. Во-вторых, стихи примерно такие:

 

Девяностые года
Не забудем никогда:
Прежняя страна распалась,
Жизнь вся круто поменялась…

И в столице перемены –
Свой Устав (но не военный),
Флаг Москва имеет свой,
Герб (Георгий там Святой).
Город думу избирает…

 

И кораблик подгоняет, сказал бы я, но нет. Дальше так:

 

Мэрия Москвою правит
И следит, чтобы столицей
Мы всегда могли гордиться.

 

В принципе, все уже понятно, но не могу остановиться, простите. Вот божественно же, и про историю:

 

В ярости Наполеон,
Не привык к такому он:
«Что за люди здесь живут?
Ведь свое добро-то жгут».

 

Нет, нет, нет сил перестать цитировать гражданку Кузьмину:

 

Ну, а при Екатерине
Просто чудо сотворили.
Новый стиль здесь утвердился –
Русский классицизм родился.
Архитекторов плеяда
Наивысшего разряда,
От Жилярди-итальянца,
Знаменитых иностранцев
До российских мастеров,
Русских школ выпускников,
Создала в Москве шедевры,
Обновляя город древний.

 

Ну, и чтоб вы знали:

 

А вот на горе Поклонной
Есть мемориал огромный.
Здесь Музей и Парк Победы,
Обелиск, что с Никой в небе.

 

Впрочем, довольно. Там все-таки больше ста страниц. 

Будь я знатный борец с коррупцией, я бы, конечно, заинтересовался, как издательство отъело у мэрии такой контракт. И почему именно гражданка Кузьмина, а не другой какой-нибудь графоман, оказалась в авторах. Но меня, простите, мало интересуют чужие деньги. Меня больше занимает вопрос, чему научатся несчастные дети, которых одарила мэрия поэтическим шедевром. Тем более что я знаю ответ.

Дети научатся ненавидеть. Москву, но это еще полбеды. Главное – нашу поэзию. Наше слово. То, в общем, ради чего Господь Россию до сих пор терпит.

История, кстати, не про Москву. История – про тараканий извод чиновного патриотизма.

 

Хитиновые патриоты

 

Раньше в Москве было много тараканов. А теперь куда-то они делись. Ученые до сих пор спорят, куда и почему. Не то чтобы я по тараканам скучал, но надо отдать им должное – тараканы великие патриоты и настоящие консерваторы. Не любят покидать родную кухню. Предпочитают места позасаленней. И если включить свет – прячутся в щели.

Тараканы куда-то делись, а в президентском Совете по межнациональным отношениям разработали вариант национальной идеи для России. Два коротких тезиса – «Жить по совести» и «Жить во благо отечества». Один из авторов, естественно, атаман Всевеликого войска Донского. Куда же теперь без нагайки. Опубликовали, естественно, в «Известиях». 

Жить по совести и во благо, сообщил атаман «Известиям», это значит – думать о себе как о части нации. Ой, извините, Нации. Там с большой буквы «Нация», разумеется. Хранить здоровье, дабы внести свой вклад в общий генофонд нации. То есть Генофонд Нации. И еще – «осознать историческую миссию России как транслятора справедливости и созидания, опоры и поддержки для сотен больших и малых народов по всему миру».

Раньше мы жили в стране, а теперь будем жить в ретрансляторе справедливости, сказал, ознакомившись с концепцией, один остроумец. Будем жить в ретрансляторе и оказывать поддержку народам.

На самом деле данных конкретных идеологов, скорее всего, успех не ждет. В «Известиях» их творение осудил за непроработанность сам протоиерей Чаплин, один из высших интеллектуальных авторитетов современной России. Но это совершенно не важно. Национальная идея носится в воздухе. От желающих формулировать отбоя нет. Вот, на неделе же министр культуры Мединский в интервью газете «Культура» сообщил, что интеллигенция гадит стране бесплатно, а без идеологии человек превращается в животное. И что памятник Дзержинскому снесли совершенно напрасно, потому что памятник – от слова «память».

Ой, впрочем, что это я. Не газете, а «порталу евразийской духовности». Кажется. Если я ничего не перепутал.

А губернатор Краснодарского края Ткачев в микроблоге у себя написал, что планирует к каждой школе прикрепить по казаку. Это разве не набросок национальной идеи?

Ученые спорят, куда делись тараканы, а они никуда не делись. Они выросли. Прикрыли хитиновые панцири итальянскими пиджаками. Спрятали лишнюю пару конечностей под дорогими сорочками. И правят нами.

Хорошо бы включить свет. Вдруг они опять убегут в щель.

 


За наше счастливое детство

 

 

Осень, сентябрь, такое специальное время, когда не получается не думать о школе. В сентябре принято писать воспоминания: вот стою я в костюмчике, рубашка белая, аж хрустит, в руках – неизбежные гладиолусы, чуть в стороне бабушка с мамой от счастья плачут, а мне страшно. Ну, такое что-нибудь. У каждого свое детство, и у всех – примерно одинаковое.

Но общее настоящее теперь занимательней собственного прошлого, тем более что из общего настоящего вырастает общее будущее. Про Москву, в стихах воспетую на радость детям, я рассказал выше. А вот, например, есть такой город Саратов. Красивый, чуть обшарпанный, как это в России принято, на берегу бесконечной, ошарашивающей величием своим Волги… Я там был, не соврать, раз сто, у меня там друзья. Но речь не про друзей.

Речь про губернатора Саратовской области Валерия Радаева и про акцию «Губернаторский дневник». Специально придуманную, чтобы поднять в школах успеваемость. Все просто: примерные дети заполняют специальный бланк, их берут на учет и фиксируют количество полученных в течение определенного времени пятерок. А потом лучшие из лучших, из отличников отличники идут к губернатору. Показывают дневники. И губернатор в их дневниках расписывается. 

«Лучшие саратовские ученики поборются за автограф Радаева!» – пишет какой-то местный портал евразийской духовности.

Вообще, это, конечно, мелочь. Но красивая, что ли, показательная. Мы живем в интересное время. Мы можем воочию наблюдать, как государство доедает случайно получившуюся здесь страну. Поглощает все, отменяет частную жизнь, лезет что-то там под одеяло регулировать и сажает за слова в тюрьму. Заменяет людей на государственных жителей (точное словосочетание придумал когда-то Платонов, великий писатель, опьяненный красотой паровозов и затоптанный другим, еще более безжалостным государством, а может, этим же). 

Ну, а что может сделать маленького государственного жителя счастливым? Разумеется, подпись большого начальника. А для несогласных с этим утверждением имеются, конечно, вариантики.

 


Расслабляющий удар



12 февраля прошлого года в Казани, в отделе полиции «Юдино» трое правоохранителей (замечательное, богатое смыслами слово) вошли в камеру, где находился задержанный по подозрению в совершении административного правонарушения Павел Дроздов. Двое держали, один бил. Потом связали – наручники, брючный ремень, веревка. «Ласточкой» – это когда руки заламывают за спину и приматывают к ногам. У правоохранителей изысканный сленг.

И ногой добавили под ребра. Через некоторое время Дроздов умер.

Видео избиения утекло в интернет, народ возмутился, СК возбудил дело «о превышении полномочий». Кстати, да, штришок: не о пытках, о превышении полномочий. И вот теперь расследование закончено. Палачи к смерти задержанного отношения не имеют – он скончался из-за хронической болезни поджелудочной железы. А удар ногой под ребра связанному человеку носил «расслабляющий характер».

Я не выдумываю – мне кажется, это вообще нельзя выдумать. Удар ногой под ребра связанному человеку носил расслабляющий характер. Повторите про себя, запомните: расслабляющий характер. Такой государственный массаж. Спа-услуга в полицейском санатории.

Важно не забывать такие вещи. Составлять где-то внутри головы словарь терминов, описывающих взаимоотношения государства Российского, ретранслятора, как уже отмечено где-то выше, справедливости, и человека. Мы не совсем уже людьми будем, если позволим себе такие вещи забыть.

Забыть легко: в смерти заместителя директора Казанского железнодорожного техникума нет никакой романтики – он не политический заключенный, не узник совести, не герой, не борец. Он вообще-то, изрядно выпив, разгромил городское кафе. Попал в «обезьянник», где, как утверждают полицейские, продолжил буйствовать. Вот его и успокоили расслабляющим ударом.

Забыть легко, но нельзя.

И вот еще что подумал: может, и прав старина Мединский. Может, напрасно памятники палачам посносили. Памятники – они же от слова «память»

 

Валгалла

 

 

И чтобы завершить этот скорбный список – история повеселее. Хотя почему-то опять о смерти. Но не о России при этом, что уже неплохо.

Монро Айседор, житель небольшого города Пайн-Блафф в штате Арканзас, угрожал соседям оружием. Соседи вызвали полицию, полиция попыталась вступить в переговоры с преступником. Но Монро не был настроен на мирные беседы и начал отстреливаться через дверь. В дело вступил SWAT, и в результате ожесточенной перестрелки преступник был убит.

В этой банальной истории есть только одна поражающая воображение деталь – Монро Айседору было 107 лет. Он старше Первой мировой войны. Он видел Вторую. Он был пенсионером, пока шла война холодная. Империи разваливались, мир менял лицо, а Монро Айседор дожидался звездного часа.

Наверняка он был не особенно приятным человеком, этот Монро. Характер не вино, с годами портится. А ему, прошедшему сквозь двадцатый век, окружающие старички казались, надо думать, молокососами. И конечно, плохой характер плюс пистолет – это больше, чем просто плохой характер.

И все-таки какая смерть. Какая удивительная и безумная смерть. Будь он викинг, о нем бы сложили саги.

 

Автор: Иван Давыдов

Источник: slon.ru



Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

- Почему вы себя никак не рекламируете? Я не видел ни одного ролика, ни одного баннера или щита с вашей рекламой… Я от вашего журнала просто в восторге, но мне часто приходится объяснять разным людям, что такое «Иркутские кулуары» и почему это круто, реально круто…

 

Игорь Дрейкин, предприниматель

Архив новостей

Декабрь 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
27 28 29 30 1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 31

Мысли напрокат

1396852882_demki-19.jpg