вверх
Сегодня: 25.09.18
2.png

Интервью с доктором юридических наук Сергеем Шишкиным

 

 

А. Ф.: Сергей Иванович, в своей колонке редактора я рассуждаю на тему современной российской информационной политики. За прошедший год нам, сотрудникам журнала «Иркутские кулуары», как и большинству жителей страны, довелось услышать от СМИ массу всяких новостей: о том, что у Маргарет Тэтчер случились проблемы с её мочеточниками, у Ольги Бузовой украли сумочку, а Карл Лагерфельд сказал, что русские мужчины просто ужасны! И много другого, непонятного и нам совсем не нужного. Вас не напрягает информационное пространство, создаваемое даже очень серьёзными агентствами, или вы к нему относитесь достаточно снисходительно?

- У меня есть прививочное средство, я как-то подсел последний год на фэйсбук и завёл себе всяких неадекватных друзей на Западе, в Бразилии, Португалии, в Испании, Англии, США в богемной среде, поэтому я тоже формирую себе такую среду обитания эклектичную, экзотичную, запредельную иногда. Это не видят ни мои дети, ни моя жена, это только для меня. И насчёт сумочек, мочеточников, это для меня абсолютно нормальная среда, мне иногда нравится поделиться платьями французских модельеров, например. А Лагерфельд может взбудоражить наше русское сознание, но мы ведь с вами видели и знаем не только русских, но и французских, итальянских мужчин, правда? И тоже можем о чём-то говорить, причём вполне аргументировано.

- Хорошо, тогда ваш совет человеку, которого этого напрягает…

- Меняться внутренне. А вы что, предлагаете согнать всех в казарму, заставить ходить строем?

- Я предлагаю найти рецепт, который поможет минимизировать болезненное воздействие такой информационной политики. Что нужно: закрывать глаза или искать собственную среду, что?

- И то, и то. Можно разоряться по поводу, так скажем, «зомбоящика», а можно просто переключать каналы. Ну, нас же не портит российское телевидение? Конечно, мы понимаем, что политическое пространство формируется, оно не случайно выглядит так, как выглядит. Медиа-пространство слишком дорогая игрушка. Но у нас с вами сейчас есть ютуб, который может компенсировать такие вещи.

- Ваш совет: просто создавать своё пространство, и не обращать внимания на такие глупости, да?

- Конечно. Но нужно иметь мозг, чтобы это всё фильтровать.

- Согласен! А как вы относитесь к критике иркутских элит авторами нашего журнала и к позиции губернатора: «А с кем мне, с какими такими элитами договариваться!?» И действительно, существуют ли вообще эти самые элиты у нас в регионе?

- Региональная элита научилась снимать региональных лидеров. Вот это обстоятельство, как минимум, свидетельствует о её наличии. Я предполагаю, что сегодня уже есть желание элиту поменять. Мы с вами видели, когда действия Народного фронта привели к ротации двух третей депутатов в Госдуме. Ну, наверное, это стереотипично, и, наверное, региональные лидеры будут обезьянничать, копировать тот подход. Мы с вами сегодня навскидку скажем, что процентов 50-60 Законодательного Собрания после выборов 8 сентября 2013 года вполне может измениться. Во-первых, мне кажется, что в депутатском городском сообществе созрела достаточно приличная группа приличных людей, способных стать депутатами Законодательного Собрания. Не исключено, что пойдет Андрей Лабыгин, может Алексей Красноштанов, предпосылки к этому есть, я могу сказать об Олеге Геевском. Вот эта тройка, на мой взгляд, стопудовые областные депутаты по их менталитету, по наличию идей, по готовности. У них у каждого есть

что-то своё, фирменное, но, я считаю, что уровень они демонстрируют совершенно региональный. Я думаю, что такая «высадка» городских депутатов в областной парламент могла бы иметь очень важное консолидирующее значение между двумя уровнями власти.

- Ну, чтобы люди пошли, они должны чувствовать, что город в этом заинтересован…

- Я считаю, импульс, прежде всего, должен исходить от губернатора. Губернатор в городских депутатах должен увидеть потенциальных партнёров. Второе, безусловно, и город не должен остаться в стороне в качестве зрителя или голосовать ногами, выражая некий протест. Консолидация со знаком «минус» нам удаётся, давайте попробуем со знаком «плюс», мы же хотим продемонстрировать, что мы образование зрелое, понимающее, в конце концов, мы не враги сами себе, мы же заинтересованы, чтобы в городе был порядок, город развивался.

- Ну, а почему со стороны города губернатору не отправить мяч, собравшись, допустим, в рамках Думы и выработать решение, делегировать тех самых, предложив губернатору для рассмотрения?

- Я считаю абсолютно разумным такой подход. Во всяком случае, должна быть нейтральная среда, чтобы люди не чувствовали себя нежеланными, не думали, что с ними сразу, с порога, начнут бороться. Я считаю, нужно объявить свои амбиции, причём не в каком-то частном порядке, а вот, скажем, депутаты, 7-8 человек, группа округов, и сказать, что город видел бы их в региональном парламенте и считает, что это будет вклад в региональное развитие со стороны Иркутска, вот, мы готовы поделиться с областью таким потенциалом. Эти люди уже заточены под какие-то конкретные задачи, они уже свой бэкграунд продемонстрировали в виде каких-то подходов, голосований, бизнесов и т.д. Мне кажется, это и для губернатора не обидный подход, это не навязывание, в конце концов. Главное, чтобы внутри не было отторжения, связанного с тем, что мне навязывают, меня гнут, меня пробуют на вшивость. Это должен быть совершенно спокойный, нормальный рабочий процесс. И, с моей точки зрения, не надо формализовать это в виде решения думы или постановления мэра. Я думаю, достаточно того, чтобы просто состоялся понятный диалог. Мне кажется, такие нетравматические принципы ведения серьёзных политических процессов могли бы стать свидетельством нового уровня личной зрелости губернатора. С моей точки зрения, это игра и в его пользу, причем беспроигрышная, хотя может казаться, что здесь воля немножко размывается. Нет, она не размывается, она просто гармонизируется. Но это мои убеждения, человек имеет право с этим не согласиться.

- Получается, для вас представитель элиты, это человек, который оказывает большее воздействие на окружающую среду, чем остальные?

- Конечно. Его мнение достаточно весомо, авторитетно, это своего рода такой социальный камертон. Связано ли это только с успехом на ниве зарабатывания денег? Отнюдь. Хотя способность к зарабатыванию денег в современном обществе, это показатель твоей благосостоятельности. Если ты такой умный, то почему ты такой бедный? А так, ну грубо говоря, ты можешь купить входной билет в элиту, хотя никаких там дверей и фейс-контроля нет, это всё условности. Но мы говорим, он потенциально ресурсообеспеченный, если вдруг у него там что-то закипит, он может воздействовать, нести какую-то угрозу, или быть способным управлять большими группами людей. И в этом смысле мы понимаем, что есть формализация всех этих вещей, ну например, все публичные люди, типа мэров городов, районов – элита региональная, как ни крути, их не так много, хотя их стало больше, чем раньше. Любой губернатор входит в элиту страны. Если Сергей Владимирович сидит третьим на Госсовете от Владимира Владимировича Путина, мы имеем все основания гордиться нашим земляком. Хоть мы и не занимаемся «кремленологией», всё равно понимаем, что это знаки. Мы понимаем, что с улицы такой билет не получишь. Есть такие вещи, ну так скажем, это медийные вещи, и мне кажется, что медийность и элитарность, вещи очень связанные, во всяком случае, с точки зрения объективации. Члены правительства – элита или не элита? Если ты можешь распорядиться с бюджетом в сто миллиардов, я имею в виду бюджет Иркутской области? Кроме того, элита – это повышенная правовая и моральная ответственность за свои решения. Это не просто клуб по интересам.

- А, может, у губернатора такой посыл: «Ребята, я готов договариваться с кем угодно только в том контексте, когда речь идет о некоем общественном благе, а не об узких интересах, меркантильных там, каких угодно, отдельных лиц и персон»?

- Вы знаете, это всё оценочно. А вот когда мы с вами говорим о том, чтобы была ритмичная поставка этилена из Ангарска в Саянск, и мы понимаем, что город Саянск, это не только кошелёк Виктора Кузьмича Круглова, но ещё и судьба нескольких десятков тысяч людей. Это что? Здесь нельзя представлять все эти отношения в снятом виде, что если это общественное благо, значит, мы ведём с вами диалог, если это коммерческий интерес, мы с вами диалог прекращаем, одно в другое зачастую перетекает, хоть и не всегда. Мне кажется, надо понимать, где остановиться. Мне нравятся руководители с определённой точкой зрения по любому поводу. Но всё-таки сомневаться в себе, думать, а вдруг я чего-то не доглядываю, это мне кажется необходимость любого первого лица. Нет более авторитетного человека, который бы сказал: «Парень, ты не прав, это не так!». Мы же хотим как-то переформатировать поляну, ну, грубо говоря, после пришельцев за  такой промежуток изрядный – 10 лет. И публичная дискуссия, это один из способов. Я вовсе не за то, чтобы любой вопрос тащить на трибуну, я имею в виду работу экспертного сообщества, работу специалистов, работу общественных кругов. Не случайно ведь Кремль пошёл на то, чтобы увеличить число партий, чувствуют, что разрыв усиливается. Мне кажется, всё равно оживляж какой-то должен быть.

- А вы заметили, что у нас в регионе вообще перестали работать дискуссионные площадки? СМИ уже по факту не являются дискуссионными площадками, мы же дуем в одну дуду или около того. Помните, в Доме политпросвещения, у Баталиных,  проходили круглые столы, в которых участвовали и депутаты Заксобрания? А сейчас при наличии нескольких общественных палат, негде высказать какую-то точку зрения...

- Нет рефлексии у власти. Мы не столько нуждаемся в площадках, мы их организуем на «раз-два», потому что думающих людей, слава Богу, в Иркутске достаточно. Мы нуждаемся в рефлексии власти, причём конструктивной рефлексии. Когда мы начинаем говорить, то мы можем что-то нащупать. А власть замкнулась в режиме самодостаточности, это грубейшая ошибка. Вспомним 350-летний юбилей Иркутска: нельзя насильно давать благодать людям, ты сделай их соучастниками, соучредителями, и все получат кайф, а прежде всего – вы сами, вы, власть. С чем это связано? Мне кажется, с засерением власти, уменьшилось количество ярких личностей, способных на равных вести публичную дискуссию, мы слишком много отжали людей в сторону от этого публичного пространства. И, получается, вождями, референтными фигурами становятся люди по принципам лояльности, удобности, комфортности и т.д. Причём, мы же много лет за этим наблюдаем, и у нас ведь никогда не было такой уж запредельной остроты, когда кто-то там кому-то носы разбивал, всё равно это снисходило до какого-то вполне культурного уровня, при том что точки зрения могли быть самыми радикальными. Факт приобщения к каким-то процессам успокаивает людей. Даже если ему и сказать нечего, но его не пускают, то он начинает будоражить среду! С моей точки зрения, власть слишком заселена личностями не очень яркими. Конечно, когда я так говорю, наверное, будет реакция, что он себя имеет в виду.

- А вы, может, действительно, себя в виду имеете?

- Вы знаете, мне и так есть, чем заняться.

- Ну, а с другой стороны, прелесть серости в том, что она даже своё недовольство боится высказать как-то ярко.

- Да. Вот мы читаем Андрея Колесникова, а он один такой, который работает с властью и может писать про эту власть так, как считает нужным. Иногда выполнять роль шута при царе – это важно. Население улавливает и фальшь, и искренность. Мне кажется, что сегодня в политическом классе не хватает искренности. Многие люди боятся потерять хлебную карточку, которую получили из партийной руки. Внутренней свободы у элит стало меньше – слишком много вкусных обременений. Насчёт элиты можно много рассуждать, но, мне кажется, фрондирующие фразы заставляют её представителей как-то проявиться, элемент провокации в этом есть. Вообще я предполагаю, что у Сергея Владимировича цели благие, что он всё-таки хочет что-то сделать, я не думаю, что у него совсем нет тщеславия, чтобы оставить свой след, я думаю, он оставит свою табличку «имени Говорина» на каком-нибудь театре. Согласитесь, что всё-таки есть амбиции по поводу переформатирования спортивной арены, хватило бы исторического времени, я об этом беспокоюсь, потому что мы с вами должны понимать, что режим карт-бланша не вечен. 8 сентября кто-то может сказать: «Изя, всё, ой!». Мне кажется, по-настоящему Ерощенко, как губернатор, начнёт функционировать в режиме свободного парения после выборов в Заксобрание. В том смысле, что он не будет обжат сиюминутными обстоятельствами.

- Вы не верите, что до 8 сентября он всё-таки согласится на предложение Левченко выйти на прямые губернаторские выборы?

- Ну, теоретически такая возможность существует, но, я думаю, она не будет осуществлена, не он принимает решения такого рода. Понимаете, у нас изрядно зарозовела область для того, чтобы ставить подобные эксперименты. Потом, мы должны понимать, что вид из окна Спасской башни немножко другой, чем из нашего Серого дома, там плещется и Болотная, и всё такое прочее, зачем где-то там, в Сибири разжигать костёр? Хотя я на одном из «круглых столов» сказал недавно, что мы не знаем какими будут выборы в сентябре, может они будут спаренными? Хотя я это сказал так, чтобы закинуть порошок, чтобы качнуть и посмотреть среду. Не думаю, что так будет. Но теоретически возможность такая до февраля, до марта существует, потому что надо запускать законодательство, оно у нас свежее. И, в общем, всё же делается заблаговременно, во всяком случае, я не зафиксировал шевеление в этом направлении. Я не исключаю варианта, что могут какие-то другие выборы апплицироваться, ну, например выборы мэра Иркутска, выборы депутатов городской Думы, губернатора в 2014 году, вот это возможно.

- Мы издаём журнал, чтобы и самим попробовать изучить общество и обществу показать то, что мы изучили. Вот с этой точки зрения журнал «Иркутские кулуары» выполняет свою задачу? Что вам в нём нравится, что не нравится?

- Журнал мне очень нравится. Особенно, конечно, команда, очень профессиональная. Причём я понимаю, что журнал явился результатом закончившейся эры телевидения. После телекомпании «Город» это – новая ниша. По форме бывает местный стёб. Но я-то исхожу из какой идеи: быть всегда серьёзным – смешно. Можно говорить смешно о серьёзных вещах, иногда нужно быть таким смешным, ничего в этом страшного нет, это естественно. Мне нравится эклектика журнала, я бы сказал эклектика вербальных форм. Ну, я имею виду знаки препинания, фонетику, мне это нравится, что люди, авторы часто  находятся на грани. Я прочитал внимательно последнее интервью с Ерощенко, на самом деле, сделано на грани гениальности. Я Сергея знаю 17 лет. Есть какой-то аромат личности. В таких формах подача человека более чем уместна. Ну, и чтобы так неформально писать, нужно иметь внутреннюю свободу. Конечно, есть в журнале и элемент фрондирования, мне это не всегда нравится, а какие-то тонкости я люблю, и в этом смысле некоторые материалы походят на творчество того же Колесникова, о котором я говорил. Это уровень. Журнал узнаваем. Иногда бывают и проходные материалы, как в любом большом деле. В каком-то номере набор фотографий был, на мой взгляд, не впечатляющим.

- Нас иногда упрекают, что мы слишком вычурны. Вам не кажется, что мы иногда переусложняем?

- Конечно, элемент некоего эстетства есть, но на фоне нашей серятины я считаю, что нужны какие-то праздничные вещи, пусть будет элемент ярмарки, карнавала. С моей точки зрения, это всё уместно. А если бы было всё строго, это не соответствовало бы твоей личности. Это же способ проживания жизни.

- Согласен! Спасибо за беседу!



Комментарии  

#1 ольга 03.02.2013 22:37
Про фейсбук понравилось. Интересно, почему именно латиносы?
Цитировать

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

-Нельзя сказать, что "Иркутские кулуары" мы воспринимаем, как единственный источник информации, но то, что он заставляет взглянуть на привычные события под другим углом, это да. Это журнал, который интересно именно читать, а не привычно пролистывать, как многие современные издания. Не всегда мнения авторов созвучны твоему собственному ощущению, но определенно, позволяют увидеть многое из того, мимо чего сами бы прошли не останавливаясь. Бесспорно, "Иркутские кулуары" удачное продолжение телевизионного проекта "В кулуарах", который придумал и талантливо реализовал Андрей Фомин.

 

Андрей Хоменко, профессор, ректор ИрГУПС