вверх
Сегодня: 07.03.21
16.png

Эксперты: для восстановления архитектурного облика Иркутску необходимы новые законы и школа реставраторов

Иркутск теряет свой исторический облик, в центре города стоят сгоревшие и ушедшие под землю деревянные дома, которые отпугивают туристов. Местным жителям больно смотреть на морщинистые фасады с покосившимися наличниками и облупившейся краской. Эксперты сходятся во мнении: чтобы город преобразился, нужны новые законодательные инициативы. Без них город будет красив лишь точечно.

 

Архитекторы, проектировщики, городские власти и общественность собрались в мэрии Иркутска 12 сентября, чтобы обсудить развитие застроенных территорий в городе и судьбу массовых деревянных домов, заполняющих собой центр Иркутска.

 

Помочь советом иркутянам найти решение этой архитектурной проблемы взялись эксперты из Москвы и Самары. Они также стали участниками круглого стола, прошедшего в мэрии.

 

Как отмечает главный архитектор Иркутска Инна Кондратьева, эта тема особенно держится на слуху последние несколько лет – Иркутску действительно не хватает свободных земельных участков. Сейчас в генплане города – 43 таких участка, на которых расположены аварийные двухэтажные бараки. Аукционы по ним проводятся, работа ведется, говорит Инна Кондратьева. Один из успешных примеров – это группа домов по ул. Депутатская-Лыткина-Зверева. Сейчас там возводятся блок-секции новостройки, большая их часть уже готова.

 

Второй важный вопрос – реставрация деревянных памятников. Напомним, в Иркутске этим занимается Агентство развития памятников (АРПИ). На его счету уже ряд выполненных работ – особняк Жарникова на Горького, 34, жилой дом по ул. Байкальская 25/27. В сентябре оба этих объекта будут уже введены в эксплуатацию. Напомним, стоимость реставрации одного объекта культурного наследия составляет от 10 до 15 миллионов рублей. Таким образом, для приведения в порядок уже расселенных муниципальных объектов культурного наследия необходимо от 400 до 600 миллионов рублей.

 

Поэтому администрация Иркутска через АРПИ привлекает внебюджетные средства для реставрации объектов культурного наследия, находящихся в ветхом и аварийном состоянии. Заинтересовался этой схемой недавно и Красноярский край, сейчас там создается подобная структура. Однако директор АРПИ Ирина Кравец отмечает: «Решить все проблемы за счет бюджета города – невозможно. Необходимо привлекать и другие силы».

 

Член-корреспондент Российской академии архитектуры и строительных наук, профессор Марк Меерович замечает: «У Иркутска кроме деревянной застройки нет никакой идентичности. Нужно обратить внимание в первую очередь, на те деревянные дома, что массово стоят в центре города, а не на памятники. Эта застройка сейчас полужива».

 

По мнению Марка Мееровича, стратегией Иркутска может стать утверждение образцов деревянной городской среды. Иркутску нужна школа реставраторов. Однако в ИрГТУ – единственном вузе, который готовит в Приангарье таких специалистов, нет даже плана их бюджетного набора, обучение на коммерции стоит достаточно дорого. А ведь такие специалисты нужны столице Приангарья, как воздух. Если бы деревянный Иркутск стал успешно реставрироваться – причем не единичными домами, а массово, экономический сдвиг случился бы быстро. «Так, соседний Китай очень любит делать копии мировых достопримечательностей. Деревянная застройка Иркутска не стала бы исключением, – размышляет эксперт. – В Китае возводились бы, например, гостиницы в виде острогов. И в таком случае регион отправлял бы на экспорт в Поднебесную не эшелоны с лесом, а заготовки для домов».

 

Вспомнил Марк Меерович и экс-мэра Приангарья Владимира Якубовского, который выступал категорически против реставрации памятников деревянного зодчества. «Восстанавливать деревянную застройку – это как ходить в лаптях», – привел архитектор цитату бывшего градоначальника.

 

Чтобы «сдвинуть воз с места», по мнению эксперта, нужно в ближайшее время, чтобы дума города придала исторической части города, к слову, она занимает 8% от всей территории Иркутска, статус обособленной зоны, для которой должен быть разработан специфический градостроительный регламент. Помимо этого необходимо прописать сохранение массовой деревянной застройки в юридических терминах.

 

«Однако опыт 130-ого квартала показал обратное – деревянная застройка популярна, ее можно и нужно восстанавливать», – утверждает Марк Меерович.

 

Если сравнивать Иркутск с другими регионами, говорит гендиректор Забайкальского института территориального планирования Владимир Распутин, то у столицы Приангарья вроде бы все есть для удачного обустройства городской среды – и генплан, и правила землепользования и застройки, и установлены границы исторического поселения, и утвержденный проект зон охраны. Однако, тем не менее, собственники земельных участков осуществляют застройку вразрез со всеми этими документами. Нет ограничительных документов, инструмента, который бы запрещал все «фокусы с землей».

 

Корреспондент московского журнала «Эксперт» Алексей Щукин, курирующий сферу недвижимости, поделился своим видением развития городской среды на примере Москвы. На его взгляд, для более удачного развития городов необходимо переходить от микрорайонов к квартальной, более плотной, застройке. Именно она преобладает во всех крупных европейских городах. Главный ее плюс – компактность. Однако сдвинуть камень с места и начать застраивать новые территории кварталами не так-то просто. «Дело в том, что существующая система градостроительной документации не обеспечивает воспроизводства качественной городской среды», – говорит эксперт.

 

К этому нужно прибавить и новый федеральный закон об экологической экспертизе, который вступил в силу летом этого года. «Это настоящая препона для строительства любых объектов на Байкальской природной территории. Ведь для того, чтобы согласовать любой строящийся в Приангарье объект, теперь понадобится от шести до десяти месяцев, – говорит зампред правления ИРО «Союз архитекторов России» Владимир Стегайло. – Закон нужно корректировать, чтобы на экспертизу отдавать только градостроительную документацию и опасные объекты и производства в центральной экологической зоне. Ведь Байкал страдает, в первую очередь, от застройки берегов и промышленной деятельности».

 

Итог, правда, неутешительный, подвел руководитель научно-исследовательской лаборатории архитектурного наследия, доцент кафедры архитектуры и основ проектирования ИрГТУ Алексей Чертилов. Иркутск не имеет опыта формирования городской среды. «С 17-18 века люди обживались, в конце 19 века произошел пожар, уничтоживший значительную часть города. 20 век уничтожил частную собственность, и мы сейчас находимся на новой стадии понимания этого и формирования качественной нормативной базы. Ее отсутствие – это большая беда для города. Инвесторы не заходят в Иркутск – состояние фасадов и дорог в столице Приангарья просто запущенное. Если не будет нормативного документа, в котором будет прописана охрана деревянного наследия, историческое лицо города будет просто потеряно. Появится сознательное общество в Иркутске – появится и все остальное. Но пока его нет».

 

А пока власти ищут решение проблем, статистика приводит следующие данные: в Иркутской области зафиксирован самый высокий в СФО уровень оттока населения. За первые шесть месяцев 2014 года из региона уехали 30 тысяч 874 человека, приехали 27 тысяч 994 человека, то есть отток населения составил почти три тысячи человек.

 

Beyonce Ivy Park adidas Nite Jogger Off-White Details ИА «Телеинформ»

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

В последние годы стало модным выпускать журналы, похожие на комиксы: цветные картинки, мало текста, много тщеславия... Впервые, получив в руки номер «Кулуаров», я получил – хотя бы на время чтения – ощущение правдивости написанного и… порадовался за Иркутск! А самому журналу добавляют уважения со стороны читателя (с моей-то стороны уж точно) такие редкие сегодня остроумие и насмешливая снисходительность главного редактора. Правда, не исключаю, что неглупый кулуарный сарказм не добавляет журналу тиражей. А жаль.


Дмитрий Дорожков, экономист, путешественник, искусствовед, отец 4 детей

 

Jordan Ανδρικά • Summer SALE έως -50%