вверх
Сегодня: 12.08.20
1.png

Мигранты: пока сплошная мигрень...

Мигранты как факт действительности прочно вошли в нашу жизнь. Нас уже не удивляет, что целые сферы экономики отданы на откуп людям из ближнего зарубежья. Они подметают улицы, кладут плитку, ремонтируют дороги и т. д. И вроде бы всё как должно быть, всё по европейским стандартам. Но что-то мешает относиться к ним, как к безликой рабочей массе. Может быть, общее прошлое? А между тем мигрантов всё больше и больше. И их отношение к нашим порядкам и традициям далеко не всегда можно назвать уважительным. Куда мы реально движемся и с какой скоростью? Об этом «Иркутским кулуарам» рассказал эксперт фонда «Миграция XXI век» Игорь Непомнящих. 

 

 

По данным МВД РФ 

В 2019 году в Иркутской области поставлено на миграционный учет иностранных граждан и лиц без гражданства 594 462, из них первично 448 871. 

Цели прибытия: 

Туризм 322 807 

Учеба 6 919 

Работа 74 177 

Частное 22 473 

Иное 22 495 

 

 

Ударное сотрудничество

 

 

– Игорь Витальевич, если сравнивать с развитыми странами – всё-таки как у нас относятся к мигрантам?  

 

– Похуже, чем в тех же США. У нас мигранты, нарушившие закон, переходят в теневой сектор экономики и при этом могут сразу же стать объектом рабской эксплуатации. А в Штатах действуют двойные стандарты, такой вывод сделал не я один из того, как это озвучивали американские конгрессмены на совещании в Общественной Палате нашей области. С одной стороны, к тем, кого они впускают к себе официально, квотируя их количество, предъявляются очень жесткие требования, а с другой – туда проникают очень много нелегалов. Просто за деньги. Уже прибыв в США, где власти их содержат в специальных лагерях для перемещенных, часть из них привлекаются к каким-то работам, например, к уборке клубники во Флориде. При этом у них нет полного пакета социальных гарантий – как у американских граждан, и, соответственно, платят им, по американским меркам, копейки. Это нефасадная часть системы. Фасадная – терпимость к мигрантам, не совершающим преступлений и правонарушений. Тем более лояльное отношение к своим гражданам, привлекающих иностранную рабочую силу, допуская при этом нарушения законов штатов. Американцы спрашивали меня, почему мы так же не сделаем.  

 

– И что же вы им ответили? 

 

– Менталитет не позволяет. Мы всё-таки живем ещё мечтой о едином правовом государстве, где закон един для всех без каких-либо сносок и двойных стандартов. Но мировое сообщество, в том числе и СНГ, развивается по своим законам. Когда-то, во времена  Союза, в Ташкентском высшем общевойсковом командном училище Республики Узбекистан учились и наши земляки-фронтовики – например, иркутянин Вишняков М. С. был выпускником училища 1940 года. Также и нынешние офицеры, прошедшие войну в Сирии. Однако русский язык изучается уже не как язык межнационального общения, а как язык потенциального противника – на факультете разведки. И еще неизвестно, на чей стол ляжет отчет узбекских разведчиков…   

 

– Может быть, у нас просто ещё не оформилась система зарабатывания на мигрантах?  

 

– В государственных масштабах, безусловно и к сожалению, не оформилась. А разные теневые схемы есть. С 1992 по 2002 годы у нас не было даже единой межведомственной системы учета мигрантов. Во исполнение Распоряжения Президента России В. В. Путина она была в кратчайшие сроки создана. Находится в ведении МИД России, ФСБ и МВД России. Это Центральный банк данных по учету иностранных граждан. И сейчас такая система второго поколения достаточно эффективно работает. Будучи заместителем начальника управления по делам миграции ГУВД Иркутской области, я входил в состав Межведомственной рабочей группы указанных ведомств по созданию базового реквизитного состава этой системы. Проще говоря, мы решали, как должны структурироваться данные по миграции, поступающие из разных мест. Именно система межведомственного контроля и позволила вскрыть проблемы федеральной миграционной службы, которая скатилась до откровенно криминальных схем. Сегодня вопрос усеченного миграционного контроля с основной задачей МВД России на выявление незаконных мигрантов передан Главному управлению по вопросам миграции. Оно занимается регулированием в этой сфере. Но за самим термином «регулирование» не стоит никакого содержания. А законные мигранты, среди которых и имеющие статус беженцев, лишились социальной поддержки государства. Нет главного, что олицетворяет, на мой взгляд, внешнюю политику открытости государства, – миграционную политику. Мы говорим о том, что нужно создавать министерство, которое не только контролировало бы миграционные потоки, но и управляло бы ими. Но пока безрезультатно. Так что государству пока не до зарабатывания, мягко говоря. 

 

 Это называется перекур

 

 

– Было бы всё у них ладно с их двойными стандартами, наверно, Дональд Трамп не стал бы строить стену на границе с Мексикой. Надо ли нам стремиться перенимать во всём опыт США?

 

– Вопрос сложный. Мигранты, нелегально пересекающие границу с США, знают же, на что идут. Значит, им это тоже выгодно. В капиталистической экономике спрос рождает предложение. Но, мне кажется, наша страна ни ментально, ни психологически не готова к таким формам эксплуатации человека человеком. С другой стороны, мы же видим, даже если государство не создает двойных стандартов – они возникают стихийно. А финансовые потоки наполняют теневую международную экономику, именно их используют террористы для финансирования своей преступной деятельности против человечества по всему миру. Отсюда подпитывается и масштабная коррупция вплоть до самых влиятельных международных организаций. Сообщества мигрантов достаточно закрыты. Там действуют свои законы.  

 

 Российский стяг им стал предельно близок

 

 

– Это больше всего и настораживает. Более того, согласно антропологическим исследованиям, при наличии в составе населения той или иной страны свыше 15 % носителей чужого этнокультурного кода, преимущественно молодых до 40 лет, становятся необратимыми культурно-поведенческие трансформации местного населения – даже при сохранении базового языка. По официальным данным, выходцы из Африки и Азии составляют 6 % населения Франции, по неофициальным – 13–15 %. В Германии эта цифра ещё больше. Они уже вплотную подошли к точке невозврата. Российские власти осознают эту угрозу, как-то просчитывают её? Может, уже есть какие-то методы борьбы с ней? 

 

– Конечно. В идеале человек, приезжающий жить в Россию, должен принять её уклад жизни, ассимилироваться. При компактном проживании этого не происходит. Наоборот: сохраняются язык и другие этнические особенности. Мы получаем «инопланетян» у себя на территории. При этом, в соответствии с нашими законами, если ребенок родился в России, он может без ограничений получить российское гражданство с полным объемом гражданских прав, в том числе и на самоопределение. Условно через двадцать лет у него родятся дети с такими же гражданскими правами, как и у нас. Только мы – наследники победившего 75 лет назад в Великой Отечественной войне народа – не мыслим себя без Отечества, но в случае с «инопланетянами» в перспективе пятидесяти лет может образоваться некий анклав, готовый отделиться от России. Поэтому внешняя миграция и тема целостности Российской Федерации связаны между собой напрямую. И я убежден, что поправки в Конституцию о целостности и неделимости нам сейчас просто необходимы. И надо системно начинать воспитывать в нашем «русском духе» этнические анклавы, которые уже образовались.  

 

Медленно, но верно они вошли в нашу экономику, в нашу жизнь

 

 

– А это реально вообще? Насколько мне известно, сегодня в России типичной становится ситуация, когда в школе значительную часть учеников составляют дети мигрантов – или, как сейчас принято говорить, новых соотечественников, которые почти не говорят по-русски. Учителя в этой ситуации оказываются без методической поддержки, они не знают, что с ними делать, как объяснять материал. Единое образовательное пространство в России разрушено, то есть единой политики воспитания мигрантов ждать не приходится. И на что мы реально можем рассчитывать?  

 

– Тут нужна очень четкая координация разных направлений деятельности государства: в сфере образования, социальной политики, трудовой политики и так далее. В нашем распоряжении имеется масса примеров, как подрываются основы целостности государств. Например, в Сербии в 1945 году было 5 % албанцев, а в 90-х годах – 95 %. Почему? Потому что сербки ходили на работу, а албанки сидели дома и рожали детей. В итоге подавляющее большинство албанцев, недовольных реализацией своих гражданских прав, сохранившимися в усеченном виде с тех времен, когда они были национальным меньшинством, начали предъявлять претензии к сербам. Также есть особенности в воспитании детей от смешанных браков русских жен и мужей-китайцев. Как правило, этим занимаются китайские бабушки, потому что они в более раннем возрасте выходят на пенсию. Соответственно, они формируют менталитет, прививают свою национальную культуру. Факторов, влияющих на ситуацию, очень много. И вариантов управления тоже немало. Например, на мой взгляд, нельзя допускать обособления детей мигрантов, а тем более создания отдельных классов для них в школах. Если дети не знают русского языка – необходимо, чтобы их готовили к поступлению в школу в диаспорах, в создаваемых ими без ограничений общественных некоммерческих организациях мигрантов, чтобы учили культуре общения и представители религиозных организаций. Пусть больше общаются с ребятами многонационального русского народа. Во времена Союза ССР мы все были, независимо от национальности, советским народом. В Афганистане наш многонациональный ограниченный контингент с 70-ых годов прошлого века, во время гуманитарной операции по возвращению афганских беженцев на родину, в которой я принимал участие по долгу службы, и сейчас, когда ведется работа по возвращению останков погибших солдат не только в Россию, до сих пор так и называют «шурави» – советские. Надо вырабатывать и претворять в жизнь проекты в тех сферах экономики, которые сейчас отданы на откуп мигрантам, чтобы наши граждане тоже туда попадали и происходил культурный обмен. В общем, выстраивание миграционной политики – это и есть искусство эффективного государственного управления самими миграционными процессами. Повторяю ещё раз: этим должно заниматься федеральное министерство.  

 

– Хорошо. Давайте попробуем разобраться с цифрами. Ведь мигранты появились не просто так. Это следствие демографического тупика, в котором оказалась наша страна... 

 

– Действительно, с 1992–2018 годов естественная убыль населения России составила более 13 миллионов человек. В последнее десятилетие естественная убыль населения камуфлировалась иммиграционным приростом, в результате чего происходил некоторый рост численности населения в стране. Но это далеко не увеличение так называемого государствообразующего народа, многонационального по своей этнической принадлежности, но все же в том числе и в силу языка как средства межнационального общения – издавна позиционированного мировым сообществом как языка русского народа.

 

А дома ждут...

 

 

– То есть получается, мы теряли плюс-минус 500 тыс. человек в год? И за десять лет манипуляций со статистикой в России осело около 5 миллионов мигрантов? 

 

– Получается так. Хотя и этим цифрам до конца нельзя доверять. У нас в статистике происходит, как я называю, большая химия. Все помнят громкий случай, когда «по бумагам» вырос коэффициент рождаемости с 1,62 в 2017 году до 1,75 в 2018-м. Просто за счет того, что стали учитывать только женщин фертильного, то есть детородного, возраста. А по факту репродуктивный потенциал сокращается. Сейчас женщин от 15 до 45 лет у нас 20,5 % от общей численности населения. Это уже мало, а будет ещё меньше.  

 

 

По данным МВД РФ 

В 2019 году в Иркутской области 585 060 человек сняты с миграционного учета 

5 288 человек имели разрешение на временное пребывание 

2 710 разрешений на временное пребывание выдано 

6 860 человек имели вид на жительство 

1 969 видов на жительство выдано 

2 703 человека приобрели гражданство РФ  

 

 

 Они очень хотят, чтобы все было ровно 

 

 

– Меры, которые сегодня принимаются в стране, достаточны ли для того, чтобы переломить ситуацию? Или основная ставка всё-таки на мигрантов? Ведь сегодня идет пересмотр миграционной политики. По сути дела, упрощается въезд в Россию из «стран, близких нам в социокультурном отношении», разрешение на временное проживание уходит в прошлое и заменяется видом на жительство и так далее. Другими словами – юридических барьеров становится всё меньше…  

 

– Президент России 7 мая 2018 года в том числе подписал Указ «О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года» (№204). При этом на первое место поставлена цель в области демографии. Кроме того, в этом майском указе 2018 года дано поручение правительству по реализации 12 национальных проектов (программ), одной из них (первой по порядку) опять же стоит программа в области демографии. Пока что кроме неуклюжей попытки поднять коэффициент рождаемости в 2018 году сдвигов в положительную сторону я не знаю. Вообще, для решения демографической проблемы России нужно рождаемость увеличить на 30 % – до уровня воспроизводства, то есть поднять реальный коэффициент рождаемости с 1,6 до 2,1.  

 

Если не я, то кто?

 

 

– Всё-таки есть структура или человек, который владеет ситуацией и может что-то поменять в лучшую сторону? Если я правильно вас понял, на Главное управление по вопросам миграции МВД России надеяться не приходится.  

 

– Не приходится. Сегодня вся работа в сфере миграции сводится к управлению трудовой миграцией: межведомственные комиссии в регионах выделяют квоты на привлечение иностранной рабочей силы. Эти комиссии состоят из силовиков и экономистов, которые между собой борются за интересы каких-то бизнес-структур или олигархов и иногда за интересы регионов. Конечно, ни о каком целостном видении ситуации и государственном подходе там речи не идет. Пожалуй, единственный человек, который реально владеет ситуацией, это Алексей Леонидович Кудрин, председатель Счетной палаты России. Наша общественная организация – активный участник Гражданских форумов. Вопросы миграции там активно обсуждаются, проводится очень добротная аналитика. Как раз Третий Гражданский форум и выработал резолюцию в сфере миграции с рекомендациями о ликвидации ФМС и создании соответствующего министерства как полноценного субъекта управления миграционными процессами в России. И внешней, и внутренней миграцией. То, о чем мы уже говорили. ФМС прекратила свое существование – но системообразующего министерства так и не создали. А негативные стороны миграционных процессов и в самих США, и в «Соединенных штатах Европы» свидетельствуют о том, что только полицейскими функциями тут не обойдёшься. Нужна грамотно спланированная и четко выстроенная система управления миграционными процессами в полном объеме, в том числе и превентивная, а не силовое сопровождение уже спровоцированных и неуправляемых массовых беспорядков. 

 

Каждый приехал сюда в поисках счастья

 

 

– Вы уже озвучили, что изменения в Конституции РФ – это существенный положительный сдвиг. Но кто у нас шибко соблюдает конституцию-то? 

 

– Я думаю, это важный шаг в укреплении государственного суверенитета Российской Федерации. А следующим шагом, уже в развитие конституционного законодательства, должна стать фундаментальная модификация действующего национального законодательства, в частности – о массовом исходе беженцев и переходе ими государственной границы Российской Федерации. Ведь ООН еще в 1951 году была принята «Конвенция о статусе беженцев», которая ратифицирована Российской Федерацией 24 ноября 1994 года. И мы задекларировали перед мировым сообществом готовность принять у себя беженцев в случае их массового исхода по любой причине – будь то гуманитарная катастрофа в результате массового голода в неурожайные годы или наводнения либо техногенная катастрофа на крупном химическом заводе. На практике это означает, что в любой момент, в частности в Китае, могут открыть какой-нибудь кран на химзаводе – и завтра у нас будет миллионов пять беженцев на Дальнем Востоке. И мы будем обязаны их принять, обеспечить им общечеловеческие права, в том числе проживание и работу. Так же в настоящее время и в зоне боевых действий в Украине – самопровозглашенных Донецкой и Луганской республиках. Там проживают в общей сложности около 1,4 млн. человек в условиях, подпадающих под признаки гуманитарной катастрофы. Более того, часть этих русскоязычных людей уже являются гражданами России, процесс документирования продолжается, в очереди желающих приобрести гражданство около 700 тысяч человек. Но это качественно другие люди, они уже сплочены, они нужны и нашему государству, и обществу. Как раз тот случай, когда люди, формально являющиеся иностранными гражданами по месту своего рождения, являются гражданами России, своего исторического Отечества в прямом смысле этого слова. И конечно же имеют право на преференции по сравнению даже с теми, кто может себе позволить российское экономическое гражданство. Так что я абсолютно поддерживаю руководство нашей страны в стремлении упрочить законодательный фундамент целостности и неделимости Российской Федерации в период глобализации экономических процессов, когда уже более ценна территория с ее ресурсами, чем ресурс человеческий как основа производительных сил современности.  

 

 

Артем Световостоков

 

Фото Александра Новикова



Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

- Для меня «Иркутские кулуары» не такие уж иркутские. Некоторые статьи журнала посвящены вопросам, которые подчас трудно отнести к городской или, скажем, областной тематике. Однако это позволяет расширять сознание. И, если в других изданиях я какие-то статьи могу просто пролистнуть, в вашем журнале я читаю всё от конца до начала. 

Елизавета Осипова, кандидат технических наук, преподаватель.