вверх
Сегодня: 26.09.18
8.png

Поэзия, как и Любовь, – либо есть в душе, либо нет!

Тарас Танганович Манданов – член Союза писателей России. Неоднократный участник и призер Международного бурятского национального фестиваля «Алтаргана». Автор трех сборников стихов – «Обретения и потери» (2008), «Мунхын ээрсэг» (2010), «Бремя выбора» (2016).

 

– Тарас Танганович, в каком возрасте написано Ваше первое произведение?

 

– В 15 лет. «Песнь о матери». Это была первая попытка необычно поздравить с весенним праздником любимых женщин – мать, тёток. Неожиданно для себя открыл, что существует рифмованная форма самовыражения и что я тоже могу этим пользоваться. Удачная попытка долгое время держала в шоковом состоянии: впервые ощутил радость и страх перед белым листом бумаги.

 

До сих пор не преодолел этого трепетного волнения, предвкушения, нетерпения, связанных с погружением в замысел, и… полного опустошения, сожаления, даже скепсиса, когда воочию видишь итог, результат. Поистине, гора родила мышь!

 

Тем не менее, нет ничего интереснее, увлекательнее, радостнее, чем сам творческий процесс. В раскалённый кратер души летят, падают впечатления, вызывают ощущения, переживания, воображение размешивает, добавляет нужные ингредиенты, всё это переплавляется в единую, однородную массу, которая под определённым давлением вытекает, выбрасывается, вылетает сквозь жерло идей, мыслей, образов в те или иные формы.

 

После того, как всё это остывает, отвердевает, обретает плоть и кровь, начинается осматривание, прощупывание, подгонка, шлифовка – бесконечный процесс совершенствования. Как и «творчество» родителей, вечно «сующих нос» в жизнь детей.

 

– Что Вас вдохновляет?

 

– Позывы к писанию – желание поделиться радостью и болью, тревогами и переживаниями, сомнениями и страхами. Это и удивление перед тайной жизни, и преклонение перед величием восходящего солнца, это и грусть от непонятной скрытности, холодности, невозмутимого безразличия мерцающих звезд.

 

Уважение к женщине, восхищение её красотой, красотой её предназначения, её мужественных поступков, величественных движений её сердца, красотой вечно ищущей человеческой души со вздохами и придыханиями, жестами и взглядами, возможно, несносными для глаз и ушей человека постороннего, холодного, да и другие проявления мятущегося сердца не могут не побуждать к творческому осмыслению, проникновению, выражению.

 

Во все времена творчество главным образом помогало разобраться в собственной душе, проникая в её святая святых, в её преисподнюю. Сублимируя разнообразные проявления жизни, творчество даёт нам возможность освобождаться, избавляться, излечиваться от душевных противоречий, сердечных ран, болей, страданий. Негативное в жизни – часто самая привлекательная, заразительная, поучительная составляющая всей питательной среды, действенная плётка, побудительный толчок к размышлениям, к творчеству.

 

Счастливых поэтов не бывает.

 

– Какое место занимает творчество в Вашей жизни?

 

– В молодости под творчеством подразумевается что-то приятное, будто приподнимающее над рутиной повседневности, и оно быстро превращается в маловразумительное занятие с непонятными, неосязаемыми целями, задачами, результатами. Появляются другие интересы и заботы – заботы человека, осознавшего, что он не получил того образования, которого хотел, но не получил… в силу многих обстоятельств, в том числе из-за отсутствия того заведения, где можно было учиться всему тому, чему надлежало для… для того, чтобы заниматься Поэзией! Заниматься Любовью! По меньшей мере, странные словосочетания… Поэзия, как и Любовь, они в нас есть – или их нет. Третьего не дано. Можно обещать любить, пытаться сохранить в себе это чувство, даже требовать ответного… Но вряд ли возможно научить кого-то стихотворству, заставить писать картины, привить музыкальный слух тем, у кого его нет. Разве что вариться в собственном соку – а это занятие неблагодарное, тяжкое, долгое.

 

Огромную часть жизни провёл в исканиях. Попадал в тупик. Терял всякую надежду найти выход, спасало стремление к творчеству, к красоте, к совершенству. Столько уничтоженных страниц, строф, стихов! Подтверждающих мою безграмотность, неосведомлённость, бессистемность.

 

С годами требовательность, недовольство только усиливаются. Опубликовано мною совсем немного. Сказались и долгие мучительные полосы жизни без самовыражения, да и, что таить, резкое падение востребованности поэзии, культуры в целом в тотальной погоне за насущным и осязаемым. Не рассчитывая быть понятым многими, я всегда уважал, ценил тех немногих любителей, приверженцев этого мира – мира Поэзии.

 

Как ни странно, трудности и помогают нам. Очень многие вещи в жизни происходят не только благодаря чему-то, кому-то, а – вопреки обстоятельствам, назло любимой, соседу, врагу.

 

Наконец-то появилась возможность самому распоряжаться своим временем, каждое утро сидеть у себя дома за письменным столом, обдумывать каждую мысль, оттачивать каждое слово, каждую строчку. Оказалось, что если раньше я почти не замечал вездесущей суеты, спешки, неразберихи, так как жил в них, то теперь… впервые ощутил настойчивую потребность в тишине, в покое, в абсолютной изолированности, чтобы целиком и полностью погружаться в то, о чём думается в данный момент.

 

Незаменимая вещь – воспоминания. Не для восстановления прошлого, не как попытка преобразовывать его, а как уникальная возможность из огромной груды нагромождённого, нажитого, надуманного золотой тросточкой мудрости выцарапывать крупинки истинного и вечного.

 

– Какова особенность написания стихов на бурятском языке?

 

– С малых лет я наслаждался речитативом молитвенных текстов деда-шамана, которого сопровождал повсюду. Рифмы начальные, внутристрочные, конечные, богатые упрощали восприятие, легче проникали в душу. Ни лишнего, пустопорожнего слова, ни звука, который можно было бы заменить другим, более весомым, точным. Всё на своём месте, отточено, отшлифовано. Местами тексты доходили до афористической законченности, до эстетического совершенства. Было впечатление самородности, потому и, вероятно, гипнотически действовало на слух, на душу человека.

 

Теперь я понимаю, почему я их знал назубок, даже не до конца понимая смыслы текстов. Вполне возможно, что и оттуда идёт любовь к красоте слова, слух к ритмам, тяга к образному мышлению, мировосприятию.

 

Русский язык дал нам возможность приобщиться к великой русской литературе, к западноевропейской культуре, к современной цивилизации.

 

Словарь русского языка велик, богат, разнообразен. Да и поэтический инструментарий огромен, развит. Но мы просто обязаны сохранить наследие предков, вносить свой вклад в развитие материнского языка. Пусть и у потомков останется возможность напрямую общаться с далёкими предками, будет ощущение, что разговариваешь с самым близким человеком о самом насущном и вечном.

 

– Любимый поэт?

 

– Вряд ли возможно пройти мимо Данте, Шекспира, Гёте, Шиллера и так далее. Но, знакомясь с достижениями мировой литературы, всегда ощущаешь духовную, мировоззренческую близость тех или иных авторов. Именно творчество Байрона максимально отвечало моим запросам. Особенно в молодости, когда я бредил его стихами. Пушкин, Лермонтов, Тютчев, Твардовский, Ю. Кузнецов, Н. Рубцов, Р. Рождественский, Ю. Поликарпов, Намжил Нимбуев, Арсалан Жамбалон и другие были в зоне моих предпочтений.

 

– А каким было Ваше детство?

 

Я родился не в гнёздышке тёплом, не в листьях капустных –

В колыбели отцов, до пылинки родной стороне,

Представителем древнего рода, земель захолустных,

В истощённой войной и разрухой огромной стране.

 

Я не помню, что было надето на мне, но осталось ощущение тепла, даже излишнего, великоватости верхней одежды, покупаемой часто на «вырост».

 

Что касается стола, я всегда знал, что мне достанется самое полезное и вкусное, чем располагала семья в тот или иной момент. Дед, бывший для меня всем, не приступал к еде, пока я не наемся. Он был доволен, если я ел с аппетитом.

 

Если говорить о наличии игрушек в детстве, то сразу всплывают в памяти костяшки, сатиновые широкие штанишки на резинках, набитые выигранными костяшками иногда до такой степени, что передвигаться приходилось, как космонавту в скафандре. Трудности детства легко забываются, а ошибки и заблуждения, беды и горести – и они, в том числе, сделали нас такими, какие мы есть.

 

Есть период в жизни, когда энергия прёт из тебя, как пар из кипящего чайника, когда искры летят из глаз, ноздри раздуваются, пелена застилает обозримое, хочется настоящего, созидающего дела, за неимением которого всё и вся отрицаем, рубим сучья, по которым передвигаемся, дерево, которое всё ещё плодоносит, кормит тебя…

 

Приходит момент, когда хочется латать и штопать, абсолютизировать прошлое только потому, что оно наше прошлое.

 

– Что бы Вы пожелали читателям, участникам фестиваля "Алтаргана"?

 

«Нам кажется порою, что к поэту

Сама пришла заветная строка.

А он искал полжизни строчку эту

В таинственных глубинах языка».

 

Самое лучшее, что было в авторе, оседает в книгах. Единственное удовольствие, за которое не надо расплачиваться. Берите, пользуйтесь, наслаждайтесь!

 

Если есть у человека тяга, призвание к творчеству, она всегда проявляется, особенно в периоды духовного подъёма. Наши ощущения, предположения, фантазии всегда на чём-то основаны. На пустом месте, беспричинно ничего не возникает. Важно вовремя разглядеть, почувствовать в себе эти нежные, робкие, хрупкие, беззащитные ростки чистого, светлого, прекрасного.

 

Слово о красоте

 

Есть красота, взрывающая нравы.

Ошеломлённых глаз не оторвать.

На шум в толпе поднявшегося: «Браво!» –

Искателей красот сбежалась рать.

 

И знатоки, и судьи, и ценители,

жующие, разинутые рты,

фанаты, торгаши и потребители,

заложники и жертвы Красоты.

 

Могучий торс сгибается упруго,

Играют «крылья», мышцы живота…

На фоне их – обрюзглый вид супруга…

На фоне их и я… И я – не та.

 

Неумолимо выползли изъяны…

Неудержим реальности каток,

Сминающий намеченные планы,

Втирающий сомнения в итог.

 

Что мы хотим? – вопрос первостепенный.

Как голуби, свой век проворковать?

Страшась, как черепаха, жизни бренной,

Под панцирной защитой вековать?

 

Взлетать, как стрекоза, над серой жизнью,

Нырять в воздушно-дымную струю?

Тревожить мир ползучей укоризной,

Как кобра, лишь меняя чешую?!

 

Как петухи, поджаристых наседок

По околотку пылко догонять,

Чтоб позже их в возвышенных беседах

И в пакостных мотивах обвинять?!

 

Иль ястребом парить над миром птичьим,

Найти убогий двор, сулить калач,

Да пожирнее закогтить добычу,

Да указать, кто – жертва, кто – палач?

 

…И в фокусе улыбок лучезарных,

И в сонмище крылатых богачей

Несложно стать ни жертвою сакральной,

Ни путеводной ниточкой потерь.

 

Есть Красота, смягчающая нравы.

Рождающая в сердце миражи.

Владеющая сокровенным правом

Светить с недосягаемых вершин.

 

Без Красоты нет ни семьи, ни дома.

Всё без неё – сумятица и тлен.

Мы в честь Её склоняем очи долу.

Во имя Красоты встаём с колен.

 

* * *

Звезд холодный след,

Пепел, пыль веков.

Груз ошибок, бед,

Прожитого ком.

Вера в провидение.

Теплый свет в окне.

Внука пробуждение…

То, что нужно мне.

 

 

Неотвязное

 

Помня негласный отцовский завет,

Нянчиться с внуками вызвался дед.

 

Плотно закрылась парадная дверь.

Скопом, решительно, с места в карьер:

 

– Дедочка! Деда… – свалили меня.

Тут же втроём оседлали коня.

 

Конь заартачился:

 – Ну и дела!..

Вздыбился, дёргался, грыз удила.

 

Не помешали ни пряник, ни кнут

Дружно на клячу напялить хомут.

 

…Дрыгаю задней, неистово ржу.

Тот ещё мерин, но марку держу.

 

Напрочь забыт пресловутый артрит.

Машет нагайкой горячий джигит.

 

Чудятся лики далёких времён,

Топот и крики с обеих сторон.

 

…Груда навстречу пронёсшихся тел.

Помнить об этом – потомков удел.

 

Так же во имя высоких идей

Предки вели под уздцы лошадей.

 

Бог его ведает, и на Луне

Вряд ли откажемся быть на коне!

 

Двери открылись…

И, как от огня,

Дети втроём заслонили коня.

 

Светлые воспоминания

Вечно юным посвящается

Постарели, помудрели наши бабушки.

И ровесницы, и вдовы, и соседушки.

Не летят в их огороды чудо-камушки

Из-за прытких, неуёмных нравов дедушек.

 

На сосновой, утеплённой, старой лавочке

Коротают, наполняют ночи длинные.

Подрумянились похлеще юных правнучек,

Вспоминая годы древние, былинные.

 

…Жизнь кипела и бурлила горной речкою,

Чистотою покоряла первозданною.

Повстречался им в рубахе канареечной,

В шароварах

Петька-ухарь, да с гитарою.

 

То ли песни, то ли звёзды ночью лунною,

То ли взгляды на подружек окаянные…

Загорелись, запылали щёки юные,

Заметались, словно в клетке, думы странные.

 

Планы девичьи поникли деликатные,

Раскидало двух соперниц, ровно уголья.

Беспристрастно, беспощадно поле ратное

Поглотило тайну сердца Петьки-ухаря…

 

Та же лавка, те же звёзды ночью лунною,

Даже кофты на согбенных домотканые.

Где-то рядом юный щебет, звуки странные,

Только думы у подружек покаянные…

 

За Победу, за просторы необъятные..!

И за то, что вдруг ожили ноги ватные,

За улыбки, ахи, охи, сны сердечные

Нашим славным ухажёрам – память Вечная!

 

фото Андрея Фёдорова

Иркутские кулуары

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

"...ВАШ ЖУРНАЛ ЧИТАЮ И ЧИТАЮ С УДОВОЛЬСТВИЕМ. ПИШЕТЕ ИНТЕРЕСНО, И ИЛЛЮСТРИРОВАНО ВСЕ КРАСИВО, ДОСТОЙНО. ТОЛЬКО ВОТ ПЛОХО, ЧТО НЕТ ЕГО В СВОБОДНОЙ ПРОДАЖЕ. НЕ НАЙТИ..."

 Александр Ханхалаев, председатель Думы Иркутска