вверх
Сегодня: 01.07.22
10.png

ИЗ ВЕНЕЦИИ (Игорь Ливант рассказывает Сергею Захаряну)

 

Игорь Ливант – иркутское окно в Европу: не счесть культурных контактов, обеспеченных им за последние тридцать лет. А до того он, выпускник иркутского ИНЯза, начал преподавать русский язык иностранцам – во Франции, Швейцарии, Германии. Я тогда шутил, гордясь другом: Мольер в парижском колледже учился, а Ливант – бери выше! – там же преподавал. Преподавать он продолжает – притом по авторской методике, соединяющей язык и театр, всякий раз доказывающей свою эффективность с порога: люди заговаривают – наши по-французски или иностранцы по-русски – уже с самого начала курса. Его международный авторитет помог в разные годы созданию Дома Европы в Иркутске, организации гастролей в Иркутске артистов Комеди Франсез (Дома Мольера), проведению на Байкале международных фестивалей «Поезд мира», гастролей на Западе спектакля «Слон Хортон» (курс В.Кокорина в театральном училище), изданию книг иркутских писателей во Франции и французских – в Иркутске.  Три года назад  постановка Театральной Лаборатории Ливанта  «Женский разговор» (по В.Распутину) гастролировала во Франции. Режиссёрами того памятного спектакля были И.Ливант и А.Ищенко; играли недавний тюзянин Р.Мухамедьяров; Е.Кудлик, ученица Ливанта; и самое, наверное, главное, - в центре того спектакля была незабвенная Людмила Стрижова, народная артистка России, для которой, по её признанию, успех спектакля был ярче даже встречи с Парижем. Притом все артисты играли на хорошем французском!


В середине сентября группа иркутских артистов вернулась с гастролей в Италии, организованных Ливантом и поддержанных ТЮЗом и Министерством культуры Иркутска.
О предыстории этого события - первого визита иркутских артистов в Италию - рассказывает
Игорь Ливант:
Автор идеи – Виктор Токарев, директор ТЮЗа. Он два года назад предложил подумать об обменных гастролях с итальянцами или испанцами в 11 году, в честь года Испании и Италии в России и юбилея нашего города. Я нашёл в Парденоне, небольшом городке недалеко от Венеции, нечто очень мне близкое: Экспериментальную актёрскую школу Ферруччо Меризи, душой которой является его ученица и жена Клаудиа Кантин, уникальная актриса и педагог, гастролирующая с лекциями-представлениями по всей Европе (она и зарабатывает деньги на небольшую – 4 актёра и 4 студента – школу Меризи).
(С.З.: Клаудиа – великий знаток и мастер Комедии дель арте. Через эту старинную итальянскую традицию театральной импровизации прошли и Шекспир, и Мольер, и Гоцци с Гольдони…и высочайшие взлёты русского театра в ХХ веке у Вахтангова и Мейерхольда связаны с комедией дель арте. Главная театральная премия для артистов сегодняшней Москвы – «Хрустальная Турандот» - напоминает о великом венецианце, рыцаре импровизационного театра Карло Гоцци, авторе «Принцессы Турандот».)
И.Л.: Летом прошлого года проект стартовал: Клаудиа Кантин и Ферруччо Меризи приехали в Иркутск, и на сцене ТЮЗа при полном зале состоялся двухдневный  спектакль Клаудии, блестяще продемонстрировавшей владение актёрской техникой: тело как безотказный инструмент, пластика как язык – и контакт с залом невероятный. Она как тонкий психолог выглядывает в зале во время лекции подвижные, готовые к работе лица, потом приглашает людей на сцену – и они волшебным образом становятся в её руках артистами чуть ли не мгновенно. Свою работу в Иркутске Клаудиа продолжила в трёхдневном (по 5 часов!) мастер-классе.
(С.З.: Вы спросите: на каком языке шла лекция итальянки в нашем ТЮЗе? Я вам скажу: на русском! Ливант нашёл для Клаудии идеального переводчика – Елену Универсалюк из Байкальского Университета Экономики и Права; сейчас Елена была переводчиком на гастролях иркутян в Парденоне. Это особая статья – театральный синхронный перевод. Двадцать лет назад тот же Ливант нашёл по просьбе В.Кокорина ещё одного итальянца, владеющего техникой дель арте, для первой постановки в Сибири «Лысой певицы» Э.Ионеско. Это было в Омском театре, Кокорин им руководил, режиссёра звали Паоло Ланди, а я был у него переводчиком (через английский язык: итальянского я не знал). Так вот, я могу оценить то, как переводит Лена, и снимаю перед нею шляпу. А Паоло с лёгкой руки Ливанта стал на многие годы востребован в русских театрах – от Омска до Риги, от Саратова до Москвы, где он недавно поставил Гольдони в театре на Таганке!).
И.Л.: Самое важное для нашего совместного проекта – то, что у Ферруччо и Клаудии в Парденоне есть ежегодный Международный театральный фестиваль: уникальное действо длиною в месяц.  Это очень европейский фестиваль: ни одно событие не накладывается на другое, у каждой труппы свой день; и участник фестиваля, и зритель могут посмотреть все спектакли, все выставки, посетить все дискуссии, «круглые столы», мастер-классы и выставки  (у нашего художника Б.Доржиева, работавшего с В.Токаревым над вторым гастрольным названием – «Небесная Дева-Лебедь», - тоже была своя выставка).
(С.З.: Иркутяне провели на фестивале 10 дней: четыре со своими спектаклями, остальное время – как гости; Ливант четыре дня по 3 часа давал мастер-класс по своему «лингвистическому театру». Один из его итальянских студентов, в попытке определить специфику этого мастер-класса, назвал это «настоящим театром»).
И.Л.: Когда я думал о постановке для фестиваля, то сначала это был «Пиноккио» в смешанном, буратино-итальянском варианте (и с переходами с русского языка на итальянский). Но потом победил всё-таки мой любимый Чехов: его «Каштанка» двадцать лет помогает мне на уроках русского в Европе. Вот моя труппа в ТЮЗе и в Парденоне:  Е.Кудлик (От Автора и Хавронья Ивановна, Свинья);  В.Степанов (Клоун); Н.Кабаков (Лука Александрович); С.Павлов (Иван Иванович, Гусь), Н.Маламуд (Каштанка), Н.Кулебякин (Фёдор Тимофеевич, Кот) Л.Ревтович (Федюшка). Я признателен моим артистам за терпение и результат. В иркутской работе над  «Каштанкой» были проблемы: непонимание (я ведь для них – человек со стороны), даже слёзы. Мне, честно говоря, трудно в репертуарном театре: мои милые чеховские «звери» утром на моей репетиции, а вечером – в совсем других спектаклях…постоянно нужно переключаться с одного театрального языка на другой. Я сторонник «погружения»: например, у  А.Мнушкин в Париже (мне доводилось работать с её актёрами) - знаменитый 11-часовой «Сианук» шёл три года, и актёры из этого материала не выключались. Но, как бы то ни было, мы пришли к некоему итогу, показали спектакль иркутянам…я оценивал это как примерно 60-процентный  наш результат. Но в Парденоне, в намоленном пространстве бывшего женского монастыря XIII века, ребята превзошли себя, и с поклонов растроганная публика не отпускала их по 7-8 раз. Хорошо сработала в монастыре и музыка Стравинского в очень удачной композиции С.Маркидонова. Ферруччо, когда отсматривал нас в Иркутске в этом году, говорил почему-то, что итальянский зритель холодней, чем русский, и, может быть, нужна «бегущая строка» перевода над сценой (я от неё отказался: если «мой» Чехов не дойдёт до итальянцев – это будет моя вина). А там – и «холодного» зрителя, и самого Ферруччо мои ребята заставили смеяться и плакать.
С.З.: Твои ребята и в Парденоне играли не только «Каштанку»: так что вы привезли туда всё же программу от русского репертуарного театра.
И.Л.: Да, очаровательную бурятскую легенду «Небесная Дева-Лебедь» поставил Виктор Степанович Токарев, сыграли её те же актёры (особо отмечу Серёжу Павлова, «Старик» которого переходил с русского на итальянский – с бурятским акцентом: это было классно).
Великолепны национальные костюмы в «Деве» (автор - уже упомянутый нами художник Доржиев из Улан-Удэ); и очень хороша Светлана Гомбоева из Усть-Орды -  мастер игры на национальном инструменте  маринхуре: оба они, Доржиев и Гомбоева, были с нами в Италии.
Оба спектакля были приняты по-настоящему хорошо и имели хорошую прессу.
(С.З.: Статья в венецианской Il Gazzettino от 10 сентября называется «Каштанка»: поэзия чеховских «животных». Вот отрывок из рецензии: «Замечательный спектакль Игоря Ливанта идёт на фоне большой книги (чеховские рассказы издания 1953 года), страницы которой перелистываются, как главы истории про четырёх животных. Всё оживает благодаря свету, музыке, костюмам  и профессиональной игре: у актеров, изображающих животных, комизм временами переходит в поэзию. Зрители взаимодействуют с «животными», которые объясняются с помощью мимики и жеста).

И.Л.: Мы вернулись с предварительным (с учётом европейского кризиса)  предложением  итальянцев о гастролях наших двух спектаклей в 13-14 годах по шести городам вокруг Венеции.         
И напоследок: я думаю, что такой театрик–лаборатория, как у Ферруччо и Клаудии в маленьком Парденоне, вполне возможен в Иркутске при минимальной поддержке нашего Министерства культуры. Моя лаборатория, как я это вижу, превращается в театр 
со своим помещением, постоянной труппой в 6-7 человек – для постановки и показа спектаклей по области,  гастролей и участия в фестивалях в Европе.

 

Сергей Захарян

Air Jordan 1 Low Emerald Rise/White-Black For Sale

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

ЕСЛИ ЧЕСТНО, ТО ЖУРНАЛ МНЕ НЕ ПОНРАВИЛСЯ. СЛИШКОМ ЗАМУДРЁНО ТАМ ВСЕ НАПИСАНО. ТАКОЕ ОЩУЩЕНИЕ, ЧТО ЕГО ПИШУТ ТОЛЬКО ДЛЯ ТЕХ, КТО ВО ВЛАСТИ НАШЕЙ СИДИТ.

Людмила Селиванова, продавец книжного киоска, пенсионер

Air Jordan 1