вверх
Сегодня: 14.12.17
13.png

Как мы живём-можем… Краткий анализ состояния региона применительно к экономике наших соседей

Этот материал был опубликован в новогоднем номере журнала «Иркутские кулуары», но... Всё, о чем писал автор в декабре 2016 года, актуально. Не правда ли?

 

Гадание на бюджетной гуще

 

Декабрь в одинаковой степени и месяц подведения итогов, и месяц составления прогнозов. Весь жизненный опыт населения России в возрасте 30+ подсказывает, что как бы нам ни хотелось заглянуть в будущее, как бы ни пыжились разномастные гадалки и экстрасенсы, предсказать ничего нельзя. Давно вы, к примеру, слышали что-то про Павла Глобу? Вот то-то и оно…

 

И все-таки есть люди, которым по роду деятельности приходится прогнозировать, предсказывать и пристально всматриваться в ближайшее будущее: как ни странно, это чиновники региональных правительств. Для них такой прогноз – тот элемент, на котором строится бюджет очередного года. И это, как вы понимаете, по-настоящему серьёзно.

 

Между прошлым и будущим

 

Тот же самый жизненный опыт гражданина России подсказывает, что сравнивать можно лишь сопоставимые явления, а приводить к единому знаменателю положение дел в Архангельской области и Ставропольском крае – занятие заведомо бессмысленное. Даже в Сибирском федеральном округе, где примерно одинаковый климат и всего 12 регионов, разница между Тувой и Новосибирской областью ну слишком уж велика.

 

Последние пару лет дела идут так, что и три региона, живущие буквально бок о бок: Красноярский край, Иркутская область и Республика Бурятия, – разошлись друг с другом очень сильно, и, путешествуя с запада на восток, можно в прямом смысле слова переместиться из далекого прошлого в недалекое, но все-таки будущее.

 

Начнем, как и положено, с прошлого. Условно, конечно, прошлого. С больши-и-ими оговорками.

 

Имея население менее миллиона человек, Бурятия производит валового регионального продукта менее 200 млрд рублей. Иркутская область в 2015 году перешагнула заветный рубеж в 1 трлн рублей. Красноярский край эту планку преодолел в 2011 году, а к 2018 году обещают дать и два триллиона. При достаточно небольшом промышленном производстве бюджет Бурятии скачет вверх и вниз вокруг отметки «50 млрд» (у Иркутской области такой был несколько лет назад. – Прим. ред.), а дефицит то падает до 2 млрд, то вырастает до почти 4.

 

Из экономического тупика у наших восточных соседей есть всего один выход – привлекать инвесторов и развивать производство, наращивать валовый региональный продукт, повышать доходы граждан и бюджета. Решение это банальное в принципе, но Бурятии для того, чтобы реализовать его, требуется намного больше усилий, чем другим регионам страны.

 

Точно так же, как и Иркутскую область, регион сковывают экологические ограничения из-за Байкала и других особо охраняемых природных территорий. Не получится, например, развернуть широкомасштабную добычу полезных ископаемых или тотальную заготовку леса. Сложно с квалифицированными кадрами; низкие доходы населения предполагают и низкий покупательский спрос на все товары. Но главной загвоздкой для местных властей стали энергетические тарифы.

 

На жителей и местные власти постоянно давит осознание того факта, что из трех соседних регионов со сходными климатическими условиями именно в РБ самая дорогая электроэнергия – 4,36 рубля за киловатт для населения. Более того, если в Забайкальском крае по социальной норме киловатт обходится жителям в 2,76 рубля и 3,94 – сверх нормы, то в Иркутской области для городских жителей он стоит 97 копеек, для сельских – 68, и никакого нормирования нет.

 

Обычный закон регулирования высоких цен за счет увеличения предложения в данном случае не срабатывает. В РБ работают всего три крупных генерирующих предприятия – «Гусиноозерская ГРЭС» (филиал АО «Интер РАО – Электрогенерация»), Улан-Удэнская ТЭЦ-1 (филиал ПАО «ТГК-14» «Генерация Бурятии») и ТЭЦ ОАО «Селенгинский ЦКК». Суммарная мощность этих объектов составляет чуть более 1,3 гигаватта, а суммарная выработка за 8 месяцев 2016 года – 3806,5 млн кВт•ч, что, кстати, больше суммарного потребления населения и промышленности региона – 3483,3 млн кВт•ч.

 

Бурятия вряд ли рискнет приглашать к себе крупных инвесторов: любое новое предприятие потребует больше энергии, чем есть в регионе. Решить проблему за счет покупки у соседей нельзя – по причине отсутствия нормальных энергетических связей между территориями.

 

3 марта 2016 года Президент Республики Бурятия Вячеслав Наговицын встретился с Президентом Российской Федерации Владимиром Путиным. После традиционного отчета о проделанной в 2015 году работе президент республики обратился к главе государства с заветной просьбой: уравнять тарифы в РБ и соседних регионах. Владимир Путин согласился с доводами президента РБ, но вместо указа или какого-то иного документа об одномоментном снижении цен появилось распоряжение Министерству энергетики РФ: создать рабочую группу для рассмотрения проблемы.

 

Группа поработала на славу: к ноябрю оптовые цены на энергию в Бурятии снизились на 45–60 копеек для всех групп потребителей, включая бизнес. Это еще не уровень Иркутской области, но начало положено. А вот за продолжение, видимо, придется платить жителям соседних регионов.

 

В октябре приказом Минэнерго России территория республики включена в зону свободного перетока «Сибирь». Это позволит с января 2017 года снизить нагрузку на потребителей Бурятии в среднем на 27 копеек за киловатт-час, и региональная служба по тарифам прорабатывает вопрос о снижении тарифа для населения с 1 июля 2017 года еще на 4%.

 

Все комментаторы, понимающие ситуацию и не зависящие от президента РБ, восприняли это решение однозначно: Бурятия сумела переложить расходы за собственную неэффективную энергетику, прославившуюся разве что многочисленными авариями как на станциях, так и в сетях, на соседей, чьи энергосистемы работают более успешно. Так что в правительстве Бурятии смотрят в 2017 год с явным оптимизмом.

 

Перегретый котел

 

А теперь давайте посмотрим, что происходит у западных соседей, и тем самым…Совершим рывок на несколько десятилетий вперед. Политическая ситуация в крае, по мнению многих экспертов, отчасти напоминает положение дел в Иркутской области.

 

Во-первых, налицо конфликт – между губернатором Виктором Толоконским и сформированным им правительством и местными элитами, возглавляемыми, в отличие от нашего региона, депутатами Законодательного собрания.

 

Во-вторых, существует и постоянно подогревается общественное недовольство врождённой «вражеской» сущностью губернатора. Правда, в Иркутске эта «вражескость» заключается в том, что губернатор «не из той партии», а в Красноярске – он просто «понаехавший»: варяг, из Новосибирска. Несмотря на партийное единство, взгляды на экономику между двумя ветвями власти расходятся очень сильно, и это находит отражение в дискуссии вокруг бюджета. Параметры документа (уже после распределения федеральной помощи) такие, что наши власти, безусловно, обзавидовались бы, но… Что уж есть, то есть! Доходы предусмотрены в объеме 191,6 млрд рублей, расходы – 204,8 млрд, дефицит – 13,2 млрд. И в Красноярске это вызывает жаркие споры.

 

Правительство при формировании бюджета опирается на общеизвестные и очевидные факты: промышленность края на подъеме. В 2017 году ожидается рост производства на 4% – в первую очередь за счет металлургии и добычи углеводородов: до 2016 года в крае эксплуатировалось одно месторождение нефти, в трехлетнем периоде начнет полноценно работать Ванкорская группа и предприятия на юге Эвенкии.

 

Для транспортировки нефти в 2016 году запущен первый этап нефтепровода Куюмба – Тайшет, и за три года добыча нефти в крае возрастет на 30%. Энергетика края на подъеме: даже несмотря на сокращение производства на тепловых станциях, выработка на ГЭС его компенсирует и перекрывает потребность региона – Красноярский край стал крупным экспортером энергии. Добыча золота вырастет на 5%, производство алюминия – на 300 тысяч тонн, в лесной отрасли прогнозируется рост на уровне 4–5% в год.

 

Ложкой дегтя станет ситуация с доходами населения и розничной торговлей – тут правительство не рассчитывает даже выйти на показатели 2013–2014 годов. И это, как вы понимаете, не добавляет миролюбия оппонентам.

 

Депутатский корпус смотрит на ситуацию довольно мрачно. Две трети доходов краевого бюджета поступают всего с четырех территорий: Красноярск, Норильск, Туруханский и Северо-Енисейский район. Да, набирает обороты новый экономический район Нижнее Приангарье, но и там инвестиционная активность постепенно снижается и предприятия выходят на стабильный уровень налоговых отчислений, а краю нужно все больше и больше – в первую очередь для того, чтобы гасить огромные долги.

 

Государственный долг Красноярского края за время правления Толоконского (а он был назначен сравнительно недавно – в мае 2014 года) вырос с 44 до без малого 100 млрд рублей. Настоящую панику у депутатов вызывает тот факт, что 72% этого долга контролируют коммерческие банки и другие частные структуры – с ними договориться о реструктуризации или списании гораздо сложнее, чем с Министерством финансов России. Депутатов раздражает именно то, что краю приходится, как Алисе в Зазеркалье, «бежать изо всех сил только для того, чтобы остаться на месте». На социальное развитие средств уже не остается – обслужить бы долг!

 

Середина, но – золотая ли?

 

Иркутская область, похоже, избежала обеих бюджетных крайностей: правительству нет нужды за каждой мелочью идти с протянутой рукой в федеральное правительство (хотя крупные проекты без помощи из столицы, конечно, не продвинем), и занимать под зверские проценты у коммерсантов не пришлось. Бюджет 2015 года область исполнила по доходам на 104 млрд рублей, по расходам – 112 млрд. Бюджет 2016 года фактически оказался выше прогнозного по доходам – 113 млрд, расходы – 108 млрд, ситуация с дефицитом будет понятна, видимо, после окончания бюджетного года, но пока все идет к тому, что или дефицит будет минимальным, или правительство сведет расходы и доходы к единому значению.

 

Государственный долг области состоит из трех основных частей: государственные областные облигации, кредиты коммерческих банков (снизившиеся за год на 1,6 млрд рублей) и бюджетных кредитов, выданных под минимальный процент.

 

Правительство, сформированное губернатором Левченко, в 2016 году опровергло сразу два прогноза, которые щедро рассыпали его оппоненты в конце 2015 года. Область не рухнула в пропасть экономического кризиса и не лишилась бюджетной поддержки из федерального центра из-за членства губернатора в «неправильной» партии.

 

Первый результат был достигнут усилиями финансового блока правительства и, как много раз подтверждали самые разные источники, самого губернатора, наладившего переговорный процесс с крупными вертикально-интегрированными компаниями. Бюджетная поддержка, вопреки ожиданиям в условиях финансово-экономического кризиса, даже выросла. В 2016 году области выделили всего 5 млрд на выравнивание бюджетной обеспеченности, а на 2017 год уже заложено 7,2 млрд на выравнивание, плюс 962 млн рублей на оплату труда работников бюджетной сферы и 255 млн как бюджетный кредит. Итого – примерно 8,4 млрд рублей.

 

Несмотря на это, правительство под руководством Александра Битарова демонстрирует при формировании бюджета крайнюю осторожность, предложив депутатам параметры бюджета на 2017 год, очень похожие на те, с какими область входила в предыдущий: доходы – 101 млрд, расходы – 110 млрд, дефицит – 9 млрд. Министр финансов Наталия Бояринова при каждой встрече с депутатами Законодательного собрания повторяла раз за разом: бюджет – «ультраконсервативный», основывается на предположении, что прибыль предприятий и объем инвестиций в экономику области будут расти медленно, чудес не случится. Это было сказано одним из ключевых работников того самого правительства, которое в 2016 году сумело собрать на 20 процентов налогов больше, чем ожидалось, но «головокружения от успехов», судя по всему, не испытывает.

 

Осторожная политика, как и любая другая, встретила возражения и вызвала критику. Все почувствовали, что «печи работают, дым идёт». И все захотели своей доли пирога: муниципальные образования, бюджетные организации, различные профессиональные сообщества. Ни врачи, ни строители, ни пенсионеры не отказались бы от дополнительных денег на свои нужды.

 

Иной раз такие требования звучат с интонацией «пусть мир рухнет, но вот то-то и то-то дайте (постройте, обеспечьте, принесите) нам немедленно!». И отчасти понять эти требования можно: живем один раз, и если нет сегодня, то завтра может и не быть.

 

Между тем бюджетный эгоизм так же страшен, как эгоизм личный. Да, у области сегодня нет крупных инвестиционных проектов, подобных дальневосточному космодрому или красноярской Универсиаде. Зато нет и неисполненных обязательств. Да, мы не можем ожидать, что завтра случится экономическое чудо – и можно будет получать невероятные доходы, практически ничего не делая. Но нет и гибнущих в полной безнадеге моногородов, перекрытых трасс, палаток с голодающими под стенами «серого дома». Как это было какое-то время назад…

 

И такой баланс надо считать правильным. Может, даже единственно правильным!

 

Первый пункт актуальной повестки дня для Иркутской области – наведение порядка в бюджетной политике и экономике региона, плавное и планомерное движение вперед – без рывков и неизбежных провалов. Ситуация такова, что совершить прорыв сегодня не получается и не получится, нужно в первую очередь решать накопившиеся «текущие» проблемы – в той же, например, коммунальной энергетике мелких населенных пунктов, где деградация техники и кадров стала очевидна даже для тех мэров, кто еще год назад игнорировал все тревожные сигналы.

 

Нельзя требовать от правительства немедленных инвестиций в стадионы и аквапарки (чем грешат мэры некоторых городов), пока не все население области обеспечено элементарными жизненными удобствами: жильем, водой, медицинским обслуживанием, детскими садами и школами. «Умеренность и постепенность» – лозунг не самый популярный и приятный для кого-то, но сегодня Иркутской области максимально подходит именно он.

 

Кто-то на это сразу скажет: «Увы!».

 

А я бы сказал: «Да нормально всё. Пока – нормально! И пока всем в стране не до жиру!».

Константин Дынин

Иркутские кулуары

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

-Нельзя сказать, что "Иркутские кулуары" мы воспринимаем, как единственный источник информации, но то, что он заставляет взглянуть на привычные события под другим углом, это да. Это журнал, который интересно именно читать, а не привычно пролистывать, как многие современные издания. Не всегда мнения авторов созвучны твоему собственному ощущению, но определенно, позволяют увидеть многое из того, мимо чего сами бы прошли не останавливаясь. Бесспорно, "Иркутские кулуары" удачное продолжение телевизионного проекта "В кулуарах", который придумал и талантливо реализовал Андрей Фомин.

 

Андрей Хоменко, профессор, ректор ИрГУПС

Архив новостей

Декабрь 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
27 28 29 30 1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 31

Мысли напрокат

10982356_876380019092631_2107002189501105450_n.jpg