вверх
Сегодня: 17.09.19
5.png

Кукольный домик не предлагать

В своём очередном путешествии по маршруту «Иркутск минус 100 лет» дежурная по времени Валентина Рекунова и фотограф-реставратор Александр Прейс обращали особенное внимание на детей. Вы узнаете, к примеру, о том, какие игрушки покупали в разгар Гражданской войны и почему управляющий Иркутской губернией однажды вернулся домой с восьмимесячным мальчиком. Наверняка встретите знакомые имена и названия, и пусть они станут для кого-то приветом от прабабушек и прадедушек, живших в этом городе в 1919-м!

 

 

"Новая Сибирь".  11 февраля 1919


— А тут у нас подростки из беженцев, от тринадцати до семнадцати лет, – инспектор губернской тюрьмы слегка толкнул дверь, показывая управляющему губернией, что она не закрыта. – Содержать их в камере нет никаких оснований, но ведь сильно просились: им либо в шайку за пропитанием, либо сразу в тюрьму. Жалко их, вот мы и пошли против правил, Павел Дмитриевич. Но отдельно от уголовников нам их долго не продержать (места мало), а соседство-то больно опасное. Недавно за разбой и убийство приговорили к смертной казни Жукова шестнадцати лет и Самойлова на восемнадцатом, а сколько ещё подростков здесь ожидают суда!


— Держите отдельно сколько можете, а я их буду пристраивать к делу. Для начала обращусь к иркутскому обществу через газеты.


— В приютах-то по-прежнему нет мест?


— При таком-то наплыве беженцев не хватает ни еды, ни лекарств, ни одежды. Снова будем устраивать благотворительную лотерею.


…Голоса разделились поровну: одна половина губернского попечительства о детских приютах голосовала за лотерею в 1-м Общественном собрании, а другая – за выступление кабаре. После продолжительной пикировки все остались на своих позициях, и повторная баллотировка ничего не дала. Хотели расходиться уже, когда из приёмной управляющего губернией позвонил секретарь:


— Павел Дмитриевич из уезда вернулся, скоро будет у вас.


Члены попечительства оживились: у Яковлева было право голоса, а, кроме того, многим хотелось узнать, действительно ли он принял на попечение восьмимесячного ребёнка – слухи об этом упорно ходили по городу.


— Да, это мальчик – Володя. Я ищу ему приёмных родителей. Дело небыстрое, а в нашем приюте для беженцев ему просто не выжить. Мы, конечно, там меняем заведующих, но дело, может быть, и не в них – слишком много теперь обездоленных. Так что с лотереей?


— Готовы провести 4 января в большом зале 1-го Общественного собрания, – быстро ответила дородная дама, супруга известного предпринимателя. – Однако часть членов нашего попечительства настаивает на ночном выступлении в ресторане «Модерн» некоего кабаре. Очевидна вся непристойность этого предложения, однако противная сторона…


— Дадим ей возможность высказаться!


— Охотно поясняю нашу позицию, – не замедлил с ответом доктор Цехановский. – Чистый доход в ресторане будет существенно выше, чем в Общественном собрании, ведь там нам пришлось бы платить за аренду, прислугу, включая уборщиков, а в «Модерне» ничего такого не нужно, он не претендует на нашу выручку; более того, официанты хотят сделать свой благотворительный взнос – никак не менее 600 рублей. Всего же мы рассчитываем взять за вечер 40 тысяч.


— Всё понятно. Будем голосовать!


И управляющий губернией присовокупил свой решающий голос к «партии модернистов».


На благотворительный вечер 4 января нынешнего, 1919, года кабаре «Люкс» анонсировало новую программу. Публики собралось много, и известный адвокат Григорий Борисович Патушинский в подходящий момент выложил тысячную купюру. Его примеру последовали многие, и чистый доход превысил ожидаемый почти на семь тысяч рублей. Яковлев был доволен.

 

Хава Белинская, 1913. Фото из собрания семьи Изаксон


Торговец игрушками Егоров не пошёл на концерт в пользу детских приютов: когда-то, заявив первый свой капитал, он решил, что ему ещё рано заниматься благотворительностью, да так и держался этого убеждения. Помнится, отец говорил ему: «Ты, Афоня, мелким шагом иди, но без остановок, и с пути не сворачивай», – он и не суетился. В Иркутск приехал на двадцать третьем году, а четверть века спустя занял должность вице-председателя Иркутского общества поощрения коневодства и прошёл в гласные городской Думы. Держал магазин на Пестерёвской, и хоть место это было бойкое, проходное, не рисковал и товары выписывал исключительно широкого спроса – скатерти, полотенца, одеяла, платки, юбки, бельё, перчатки, галстуки, чулки. У него и ценник был пониже чуток, но эта сброшенная копеечка всегда оборачивалась рублём.


Пополнив банковский счёт, Егоров любил прогуляться с супругой Ольгой Трофимовной, приглядывая местечко под будущую усадьбу с двухэтажным домом, двухэтажным же флигелем и, пусть и небольшим, магазином.


Всё это и пришло в своё время, только вот поучиться по-настоящему не пришлось, так и писал до сих пор: «Образования домашнего». Да и сын, будто из экономии, родился один.


С конца 1914 пошли перебои с товарами, ценник заскакал, но Афанасий Егорович, всегда имевший запас, можно сказать, и не пострадал. Его и в 1918 пронесло: грабили большей частью продовольственные магазины. Но товаров с запада поступало всё меньше – и волей-неволей приходилось разворачиваться на восток. Ездить за хорошей галантереей (а значит, в Японию) Егорову было уже не по возрасту. «Другое дело – игрушки, – рассуждал Афанасий Егорович. – Их всегда можно будет заказать мающимся без дела мастеровым, в особенности из беженцев. Прикупить им материала – и пусть лепят, шьют резиновых, плюшевых, целлулоидных рыбок, пупсиков, лебедей, собачек и свинок. Можно попробовать и крестьянские дворики, и модные нынче пушки и пулемёты. По образцам можно заказать и японок на качелях (лучший подарок для девочек!), и спекулянта с высунутым языком (игрушка для взрослых!). Коротко говоря, открою базар игрушек и подстегну к нему нераспроданные переводные картинки, краски, пеналы, аппараты для выжигания, альбомы для открыток и волшебные фонари».


Действительно, в зиму с 1918 на 1919 он заставил полки съёмного магазинчика на Пестерёвской и разнёс по редакциям рекламные объявления.


— Плотно текст наберём или воздух оставим – как у Сытина? – уточнили в конторе «Мысли».


Афанасий Егорович посмотрел газету и изумился: половину откупленной площади занимали три слова: «Игрушки – радость детей». И со всех сторон ещё было оставлено свободное место – для чего?


— Нет уж, не нужно мне лишнего воздуха! – и поднялся решительно, как бы даже обидевшись на чужую расточительность.

 

"Новая Сибирь". 7 января 1919


По дороге домой неожиданно завернул в книжный магазин Товарищества И.Д. Сытина. Игрушки стояли здесь рядом с обложками – будто вышли из этих дорогущих изданий про пароходы, аэропланы, паровозы, автомобили.


— У нас весь товар развивающий, – засуетился приказчик. – Вот, обратите внимание на конструкторы, они очень разные – большие и маленькие, сложные и простые. И в кукольном домике мебель собирается и разбирается.


 «А ведь мне показывали такой кустари из Привислянского края! – живо припомнил Афанасий Егорович. – Они простые фигурки в два вершка отдают за три-четыре рубля, а этакий домик или там паровоз какой аж по 20-30 рублей.Дорого, залежится, утяжелит оборот!»


— А есть у вас что попроще?


— Кубики разных производителей, но все обучающие, то есть с непременною азбукой.


— А человечки, свинки, медведи, петухи?


— Есть и солдатики, и животные – всё с детальною проработкой…


— Значит, дорогое, – мрачно заключил Егоров.


— Ну если вам дёшево и примитивно, то это к Егорову. Тут недалеко.


Афанасий Егорович вспыхнул, додумывая на ходу: «Зато я в своей усадьбе живу! Без форсу, но в тепле и покое».


Справочно:


В Киренском уезде ученики Воронцовского двухклассного училища выручили за спектакль в пользу Иркутского народного университета 3022 руб. 77 коп. Своё пожертвование они сопроводили открытым письмом ко всем учащимся Иркутской губернии – призвали служить идеалам высшего знания. 2 февраля 1919 г. в Заушаковском народном доме открылся воскресный детский клуб. На первом занятии были подвижные игры, гимнастика и пение. 2 марта 1919 г. там же начало работу детское общество «Дружба». Организаторы намеревались собрать средства по подписке или благотворительной лотереей, но дети заявили, что сами заработают деньги продажей своих поделок на Пасхальной ярмарке. 4 марта 1919 г. открылся Детский клуб при Иркутском еврейском училище. После выборов председателя (Иосиф Нейгауз, 13 лет) и секретаря (Феня Ядвинская, 12 лет) участники дали литературно-музыкальный концерт. В марте 1919 г. на городских окраинах Иркутска прошли детские утренники со спектаклями и сладким столом. Все расходы приняло на себя Иркутское общество потребителей «Труженик-кооператор».


Эту подборку для управляющего губернией Яковлева подготовил его помощник Агапьев. Быстро – как и следует исполнительному чиновнику. Но в обычной своей манере отстранённости от живого материала.


— Анализ? Выводы? Предложения? Отдалённый прогноз?


— Об этом речи не было, Павел Дмитриевич. Если будет такое поручение, исполню незамедлительно.


«Эх, Агапьев, Агапьев, не работать нам вместе: отсутствие инициативы не лечится, как и чиновное безразличие. А материал-то весьма и весьма интересный: выборка показывает (нет, демонстрирует) совершенно иную расстановку общественных сил, чем в начале девятисотых и даже в начале девятьсот десятых годов. Тогда шло всё из центра города и, как правило, от свежих, приезжих людей. Учительница Третьякова объявляла игры для взрослых и детей, заливала каток и даже силами энтузиастов поднимала на Детской площадке двухэтажный дом. Сюда и притягивали, как магнитом, ребятишек из рабочих предместий. А теперь окраины сами стали магнитом; в Знаменском объединились для работы с детьми рабочий клуб «В знании – сила!», отделение «Труженика-кооператора», Рабочего кооператива, Народного дома, Народного просветительского общества. Они вырабатывают программы, задействуя в них разные городские организации; они выходят на управу, предлагая использовать школьные помещения для детских клубов. Иными словами, новоявленные юнионы не только проросли, пережили смену власти, но и составили мощный заушаковский кулак. С ним нельзя не считаться».

Валентина Рекунова, реставрация фото: Александр Прейс

Иркутские кулуары

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

"...ВАШ ЖУРНАЛ ЧИТАЮ И ЧИТАЮ С УДОВОЛЬСТВИЕМ. ПИШЕТЕ ИНТЕРЕСНО, И ИЛЛЮСТРИРОВАНО ВСЕ КРАСИВО, ДОСТОЙНО. ТОЛЬКО ВОТ ПЛОХО, ЧТО НЕТ ЕГО В СВОБОДНОЙ ПРОДАЖЕ. НЕ НАЙТИ..."

 Александр Ханхалаев, председатель Думы Иркутска