вверх
Сегодня: 19.11.18
14.png

Лина Иоффе. День рождения Пушкина

Лина Викторовна Иоффе из тех людей, тех женщин, которые могут всё! Точнее, МОГУТ ВСЁ!!! И даже если не из чего, то из этого «не из чего», как говорится, –  и салат, и обновку, и повод для радости. Она  как источник, от которого напитываешься. И хоть её уже нет с нами, она с нами!

 

Невыдуманный праздник

 

 

Аня и Лина

 

Как рождаются праздники? Конечно, после каких-то исторических событий. Вот полетел Гагарин в космос и мы празднуем День космонавтики. Или организовали когда-то работницы текстильной фабрики марш протеста – и получили мы так нежно любимое мужчинами 8 Марта. (Речь о настоящих мужчинах, да-да!) Или вот возьмем 1 Мая… История этого праздника так сложна и многослойна, что многие уже не помнят, кто и за что там изначально протестовал. Но ведь огородные работы в любом случае никто не отменял? Так что праздник, однозначно праздник!

 

То, что великий поэт, прозаик и реформатор русского языка Александр Сергеевич Пушкин родился на нашей земле, – это, безусловно, событие. Но, положа руку на сердце, друзья, – разве празднуем мы день его рождения повсеместно? Разве объявляем выходной, выходим на улицу, читаем пушкинские стихи? Увы, нет. Для большинства это обычный, заурядный день. А кто-то скорее вспомнит, что в этот день, 6 июня, только в другой год и век, родился композитор Арам Ильич Хачатурян. Или знаменитая актриса Татьяна Ивановна Пельтцер. А про Пушкина как раз и не вспомнит. 

 

Но – ура. Есть на свете такие люди, как Лина Викторовна Иоффе, когда-то главный редактор Восточно-Сибирского книжного издательства, а затем заведующая литчастью Иркутского ТЮЗа. И про нее не хочется говорить в прошедшем времени не только потому, что она – моя мамочка. Но и потому, что она – это Она. Человек уникальной доброты, творческий, подвижнический, самоотверженный, любимый всегда и всеми. 

 

 

Младшие редакторы

 

Итак, смутные 90-е годы. В Восточно-Сибирском издательстве – нелегкие времена. Но мы со Светланой Переломовой, работавшие там младшими редакторами, были однозначно счастливы. Потому что молоды, друзья, молоды! Молодость, как мы знаем, всегда счастье, отнюдь не привязанное к календарным праздничным датам. Нам не нужны были поводы для веселья – оно возникало само по себе. Стихийно, как одуванчики на газонах. 

 

И вот в очередной раз мы веселились… Ты помнишь, Света, из-за чего мы веселились? Ручаюсь – нет. Но как-то началось веселье в конце рабочего дня и плавно продолжилось до глубокого вечера. А потом до еще более глубокой ночи. Оказались мы путем сложных перемещений у меня дома с бутылкой шампанского, фруктами и разговорами. И песнями! «Скажите, девушки, подружке вашей…» - да. «Всё, что в жизни есть у меня…» - да, да! «Не линяет только солнечный зайчик» - трижды да! Даже у меня, далекой от вокального искусства, получалось что-то выводить под мудрым руководством музыкальной и голосистой Светы. 

 

А следующий день – рабочий. А времени на часах – четыре утра, пятый. Надо ли говорить о последствиях певческого безрассудства? Думаю, не надо. В час, когда необходимо было подниматься на трудовую вахту, мы со Светланой спали сном младенцев. И даже крепче. В общем, выпали из обоймы наглухо. И было это утро 6 июня.

 

Грустная Лина Викторовна заходила то в одну, то в другую комнату и задумчиво созерцала два безнадежно неподвижных тела. Со свойственными ей мягкостью и интеллигентностью пыталась пробудить в этих телах совесть путем напоминания о Трудовом кодексе, где четко обозначены границы рабочего дня. О том, что счастье – в труде. О том, что без труда не вытащишь рыбку из пруда. И обо всем таком прочем.

 

Угадайте, возымело ли это на нас хоть какое-то действие? Правильно. Мы хоть и слышали смутно сквозь сон призывы, но подняться не было сил и возможности. Никакой. 

 

И вдруг… творческую Лину Викторовну озарило, и она решилась на эксперимент. Объектом эксперимента она выбрала Свету. Наверное, Света шевелилась под одеялом чаще, чем я, и это внушало определенную надежду. 

 

Зашла Лина Викторовна в комнату, где Света почивала, и торжественно объявила: «Светочка, вставай. ПОРА ПРАЗДНОВАТЬ ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ ПУШКИНА!».

 

Как рассказывала потом сама Светлана, давно она так не изумлялась. Или даже никогда. Как и чем ее только не будили, говорила. Как только не увещевали, что только не сулили. И пятки, разумеется, щекотали. Но именно ворвавшиеся в крепкий сон и упорное нежелание вставать жизнерадостные слова насчет того, что праздник продолжается и мы идем отмечать день рождения Пушкина, возымели на нее фантастический эффект. Она вскочила, ошалело похлопала ресницами и поспешила с грандиозной новостью ко мне в комнату. И через минуту уже я подняла голову с подушки, мигом проникнувшись торжественностью момента. День рождения Пушкина – это, друзья, не пятки. Далеко не пятки!

 

А на кухне нас ждали горячий чай, оладьи, варенье и даже извлеченная Линой Викторовной из каких-то неведомых запасов бутылка светлого вина. И утреннее солнце, залившее пространство. И пушкинские строки, которые мы взахлеб декламировали. «Пора, мой друг, пора, покоя сердце просит. Летят за днями дни, и каждый час уносит частичку бытия…»

 

Благодаря уникальности Лины Викторовны мы стали праздновать день рождения Пушкина каждый год. Правда, перенесли мероприятие на вечер, зато готовили – по её настоянию – настоящий пунш лицейских пушкинских времён! 

 

К пуншу непременно полагалась груша!

 

Рецептов пунша встречается великое множество, но вот наш коронный: красное вино кипятилось с фруктами (яблоками, апельсинами, лимонами), добавлялись гвоздика, корица, наливалось в большую пиалу (бывают настоящие пуншницы, но мы использовали супницу), сверху – решетка, на решетку – кусочки сахара. Сахар поливался ромом и поджигался, таял, падал в напиток ... ммм... И виват от Александра Сергеевича:

 

И блеск, и шум, и говор балов, 

А в час пирушки холостой 

Шипенье пенистых бокалов 

И пунша пламень голубой.

 

Да, у нас был именно такой пунш с таким вот пламенем! «Пирушки» наши, конечно, холостыми не были – где-то кого-то терпеливо ждали мужья, смирившись с понятием «6 июня», как смиряются с подземными толчками в сейсмоопасной зоне. Помню, шел чемпионат мира по футболу, а у нас, как всегда – «пламень голубой» по случаю заветной даты. Позвонил Андрей Фомин и тоскливо спросил:

 

- Говорят, сегодня день рождения какого-то известного бразильского футболиста?..

 

Слава богу, у Андрея хватало на нашу стихию чувства юмора.

 

А вообще, если меня, или Свету, или нашу подругу Катю, позже присоединившуюся к «клубу фанатиков 6 июня», кто-то на этот вечер куда-то звал, мы отвечали однозначно: «Да что вы, я не могу! Сегодня же день рождения Пушкина!». И нас никто не понимал. Ну, почти никто. Но главное – мы друг друга понимали. И радовались этому удивительному унисону, единению сердец. И поэзии Гения.

 

Спасибо тебе, мамочка.

 

«Друзья мои, прекрасен наш союз!»

 

Анна Стародубцева (Иоффе)

Фото из домашнего архива

 

 

 

Настоящая женщина

 

 

Взялась я как-то печь овсяное печенье. Очень нравится мне один рецепт из книжки «Вы ждёте гостей…», которую составляли Маргарита Борисовна Бородина и Лина Викторовна Иоффе, а выпустило ещё в 1990 году ещё Восточно-Сибирское книжное издательство (издательство вскоре развалилось, потому и пишу «ещё»). Пекла его и раньше, не задумывалась. 

 

 

А тут читаю внимательно рецепт, где сказано: размешайте сахар с маслом деревянной ложкой до полного растворения сахара. Вот это «до полного растворения» меня и смутило. Мы, женщины, сейчас так быстро бежим, так много всего торопимся сделать, что ждать, когда же растворится сахар, – просто выше всех наших дамских сил. Мы печь-то разучились! А уж тем более ждать… Но вот когда я думаю об истинной женственности и женщинах, которые символизируют её для меня, Лина Викторовна становится в этот ряд одной из первых. А что? Она лёгкая в общении и домовитая, компанейская, а  когда надо  собранная. Могла сшить за ночь юбку, а утром прийти в ней на работу, сочинить для подруги поэму на день рождения, соорудить на пустом месте угощение – и казалось, что всё у неё происходит без труда, вдохновенно и радостно! А её улыбка? Нежная, светлая… Или мелодичный смех… Улыбалась она так же часто, как хмурятся сегодняшние женщины. А вот озабоченной или серьёзной могла быть только по конкретному случаю. Мы познакомились в Восточно-Сибирском книжном издательстве, куда я попала после университета. Лина Викторовна была главным редактором.  

 

Сейчас это место ухожено и больше похоже на скверик перед издательством, чем тогда, в 90-е

 

Мы подружились с Аней, дочкой Лины Викторовны и прекрасного сибирского поэта Сергея Айзиковича Иоффе. Издательская жизнь была насыщена интересными встречами, общением, весельем. Причём молодыми и весёлыми там были все, невзирая на паспортный возраст. Помню, как в коллективе отмечали дни рождения. Обязательно накрывался стол. И, может, с содержанием стола было не очень – по сегодняшним меркам, – но те шпроты были вкуснее нынешней форели. И бутерброды – а больше ничего и не было! – обязательно были оформлены, да так искусно, что жалко их было есть. 

 

 

Какой-то очередной издательский праздник. Альбина Васильевна Глюк и Лина Викторовна Иоффе

 

Как-то отмечали юбилей Лины Викторовны, и Аня на мотив песни Визбора «Ты у меня одна» придумала поздравительную песню, мы пели её всем коллективом, до сих пор помню слова: 

 

Лина у нас одна,

Как у людей спина,

Как на экране «На-На»,

Нам без неё хана!

 

Нету другой такой 

В жизни издательской,

Что нам Париж, Китай

Или варшавский рай. (Лина по издательским делам и на книжные выставки в хорошие времена ездила по разным городам.) 

 

Может, у них всё есть,

Может, всего не счесть,

Мы за все блага им

Лину не отдадим!

 

В день юбилейный твой

Все, кто ещё живой (имелось в виду  трезвый, выпить любили, чего уж скрывать),

Верят, твоя звезда

Будет светить всегда!!!

 

Вообще, песен вокруг Лины Викторовны всегда было много. Мы затягивали их на застольях и просто так – как же сейчас мне этого не хватает! Они странны и необычны. 

 

 

Когда Лина уже ушла, в какой-то момент у меня в ушах зазвучала песня, которой она нас, девчонок, научила, и которую я больше никогда ни от кого не слышала. Поняла, что хочется спеть её:

 

Девочка в платье из ситца, ситца,

Каждую ночь мне снится, снится,

Не разрешает мама твоя, 

Чтоб я на тебе женился!

 

Пусть лучше будет слесарь, слесарь

Или электросварщик, сварщик,

В крайнем случае, милиционер,

Но только не барабанщик!!!

 

Вот этот мягкий юмор и певучесть подчёркивали и высвечивали её женственность по-особому. Она была оригинальным кулинаром – не зря же книжки такие про еду и гостей любила писать! Причём готовила из всяких ингредиентов, из того, что под рукой. Помню, как-то мы гостили в Порту Байкал, где у Лины с Аней был летний домик, в котором Анин папа когда-то отдыхал и творил. 

 

С Аней нам никогда не было скучно! На Байкале

 

Пошли в лес, Лина большой спец по грибам. Соседи, люди простые, вздыхали: вы там осторожнее, Лина Викторовна все берёт, даже несъедобные. А нас это только веселило, мы знали, нам бояться нечего, Лина приготовит всё в лучшем виде, да ещё цветочек сорвёт и украсит им только что изобретённое блюдо. 

 

Лина и огородницей была знатной! Но трудилась без натуги, творила!

 

И как мы любили слушать её рассказы! Про поэтов и писателей, с которыми общалась и дружила, про детство и юность. Жаль, что не получается об этом так же занимательно рассказать, как умела это делать она… 

  

 

 

Светлана Фомина (Переломова), фото из домашнего архива

Иркутские кулуары

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

"...ВАШ ЖУРНАЛ ЧИТАЮ И ЧИТАЮ С УДОВОЛЬСТВИЕМ. ПИШЕТЕ ИНТЕРЕСНО, И ИЛЛЮСТРИРОВАНО ВСЕ КРАСИВО, ДОСТОЙНО. ТОЛЬКО ВОТ ПЛОХО, ЧТО НЕТ ЕГО В СВОБОДНОЙ ПРОДАЖЕ. НЕ НАЙТИ..."

 Александр Ханхалаев, председатель Думы Иркутска