вверх
Сегодня: 25.09.18
14.png

Маяк и люди

Есть на юге Владивостока Токаревский маяк. Он древнее самого города Владивостока.

 

 

Виды с него потрясающие: слева – вид на город и остров Русский, справа – пролив Босфор Восточный, над которым сияют звёзды, и вдали маячат огни Японии. Тут мысли, как волны, бьются о подножие маяка и оставляют тебя в покое, а когда приходит рассвет, он приносит с собой полное умиротворение. Будто приходят ответы уже на не заданные тобой вопросы.

 


Теперь маяк включается и выключается вечером и утром автоматически, а когда-то его надо было включать вручную. И семья смотрителей служила ему в любой шторм и ветер получше, чем жрецы храму, – бесконечно стремясь к чёткости включения в любую погоду. Ведь маяк является первым и единственным ориентиром для всех судов Владивостока… Домик смотрителей стоит несколько особняком, в нём раньше жили дед и бабка, а теперь мама и папа нашей героини Катерины. Вся её жизнь связана с маяком – ещё до хождения её приносили сюда, она выросла между смотрительским домом и самим южным маяком. Всегда в семье смотрителей были большие собаки. Овчарка способна вытащить из буйных пучин океана смытого в шторм смотрителя – это бывает нередко, ведь море всегда ярое. Другое дело – штиль: он иногда наступает надолго и даёт полное успокоение и принятие. Море можно описывать долго, но достаточно сказать, что без него жить нельзя, когда ты с ним сросся. С другой стороны, кто его не видел, не сроднился – вне него живёт спокойно. 


Что касается меня самого, дважды бывал на океане дальнем – жил в бухте Восточной у семьи Ялозы, также на острове Рикарда – вдали от города, среди акул и других островов. Тогда было очень тёплое лето, морские хищники из глубин океана подошли ближе всего – Островок Рикарда был раем: настоящим необитаемым островом с пресными родниками и травами по пояс, и удобными лужайками, и крутыми обрывистыми брегами с видами – ах! Заехав туда с группой владивостокцев, пожил там в абсолютном уединении недельки две. Пока только мою медитативную отстранённость не нарушил полупьяный местный гопник, стрелявший в чаек дробью. Мне это стало так больно, что уже оставаться там же не смог…


Маяк же – дом, пост для тех, кто с ним сроднился, сжился, смирился. Бетонный дзот у моря. Высотка без людей. Башня, где и кровать поставить нельзя. Витая лестница наверх лишь… Мечта мизантропа и святого, выдавленного своими проповедями в даль от мутной толпы. Мы любим заглядывать за границы, которые не намерены нарушать, – маяк для того идеален. Здесь всегда жили семьями, теперь только Екатерина одна – но её родители живут рядом. Все её воспоминания детства связаны с ним, утверждает Катерина Ильченко. Сам маяк и вся узкая каменистая коса, на которой он расположен, были местом её детских игр. И она никогда не боялась тут находиться одна. Всегда каким-то чутьем знала, когда будет шторм. Знала, под каким камнем прячется краб. Знала, какие улитки годятся на обед. Собирала ракушки, наблюдала за пятнистыми тюленями, которые любят сюда часто приплывать. В общем, у неё всегда здесь находилось какое-то дело. И дело становилось самой жизнью, не отпускающей, формирующей судьбу, как место силы.

 

 

Михаил Юровский

Иркутские кулуары

Комментарии  

#1 Ян Катковский 18.03.2018 18:57
Маяк и вправду живой символ славного города у моря! С детства он для меня друг, к которому можно прийти, поиграть рядом с ним с океаном; с его волнами. Погоняться за крабами, поразглядывать морские звёзды. Поговорить о наболевшем. Поделиться своей радостью! Культовое место. Дом.
Цитировать

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

"ЕСЛИ Б «КУЛУАРОВ» НЕ БЫЛО, ИХ СТОИЛО БЫ ПРИДУМАТЬ. МЫ ЖЕ НА ВАШИХ МАТЕРИАЛАХ СТУДЕНТОВ УЧИМ!"


Юрий Зуляр, доктор исторических наук, зав. кафедрой политологии и отечественной истории исторического факультета ИГУ