вверх
Сегодня: 24.07.17
11.png

Олег Каньков: Я человек простой!

Обычно смена одного сенатора на другого – дело, не вызывающее интереса у рядового гражданина. Ну, сменили. Ну и что? Однако недавнее назначение нового представителя губернатора Иркутской области в Совете Федерации Федерального Собрания России внимание на себя обратило. Мало того что сменили-то не абы кого, а самого Владимира Якубовского, многолетнего в прошлом мэра Иркутска и вообще личность весьма известную. Так еще и назначили-то на это высокое место человека, который в поле зрения у широкой публики оказался сравнительно недавно. Для большинства Олег Каньков как политик действительно всерьез «засветился» лишь тогда, когда стал четыре года назад депутатом регионального парламента и возглавил Всероссийский совет местного самоуправления по Иркутской области. А еще серьезнее – когда принял прошлым летом активное участие в праймериз «Единой России» и вошел в ее партийный список на выборах в Государственную Думу. Между тем мы-то знаем Олега Гиниятулловича давно. Так что не постеснялись позвонить ему – в Москву, где он теперь находится львиную долю своего рабочего времени…

 

– Добрый день!

– Добрый, Андрей, добрый!

– Примите наши поздравления c назначением! Пусть и запоздалые, конечно, но ведь лучше поздно, чем никогда, правда же?

– Совершенно верно. И спасибо!

– Ну как вы там, Олег Гиниятуллович? Так не хочется спрашивать об атмосфере столь высокого органа государственной власти – слишком все это кажется банальным… Но… Некий особый дух все-таки присутствует там, чувствуется?

– Чувствуется, конечно. Здесь много больших политиков, много глав регионов, много просто знаковых, харизматичных людей. Каждый из них – личность, и признаюсь, что не хочется выпадать из такой обоймы. Но я понимаю: чтобы не выпадать, надо будет изрядно потрудиться…

– Нынешний год, как я понимаю, стал для вас этакой компенсацией за год предыдущий, когда партия, по сути, потерпела поражение на выборах в Госдуму…

– Ну нет, не соглашусь с вами насчет поражения! Это не было поражением, мы ведь набрали все-таки больше – и значительно больше – голосов, чем наши политические конкуренты.

– Да. Формально это так. Но «Единая Россия» при этом набрала гораздо меньше, чем планировала набрать, а в Иркутской области она набрала и вовсе немного – столько, что вы, являясь активным участником выборного процесса и находясь в партийном списке очень высоко – четвертым, депутатский мандат не получили. Проходных оказалось всего два места в партийном списке.

– Это верно. Мы получили не тот результат, на который рассчитывали.

– Но зато ваш нынешний статус – члена Совета Федерации – выше, чем статус депутата Государственной Думы, и, по вашему мнению, то, что вот так все вышло, это каприз судьбы, которая, как известно, играет человеком, или некая высшая справедливость?

– Даже не знаю, что и сказать на это… (Смеется.) Не хочу рассуждать о высшей или не высшей справедливости, но думаю так: вообще всё, что происходит, можно отнести к разряду неизбежного – раз уж это произошло, случилось. Не отмотаешь же судьбу назад! И не буду скрывать, что рад своему назначению в высшую палату российского парламента: это серьезный карьерный рост. Но еще больше, поверьте, рад тому, что партия, все мы, после неудачи в декабре 2011 года не опустили руки, продолжали активно работать и добились хороших результатов на выборах в марте и октябре нынешнего года. Так что свое назначение рассматриваю в том числе в контексте доверия к партии и ее представителям. И это доверие, конечно, накладывает на меня особую ответственность за результаты работы на новом месте.

– А как вы относитесь к рассуждениям о том, что у партии, тем не менее, по-прежнему проблем выше крыши?

– А у кого их нет, Андрей? У какого политического образования, какой структуры в нашей стране нет проблем?

– Соглашусь с этим, они есть у всех. Но какую из внутрипартийных проблем «Единой России» вы бы назвали в качестве основной сегодня? Мне лично доводилось слышать, что растет размежевание между верхушкой партии и рядовыми партийцами…

– Вот уж эту проблему я не считаю реальной, имеющей место быть, как говорится. А вот проблема с теми, кто пришел в партию ради решения своих, конъюнктурных, задач – «по бизнесу» – налицо. Так же, как очевиден конфликт интересов этих людей и партии в целом. Политическая борьба обостряется, и партия в этих условиях должна быть единым организмом, активно участвующим в решении общественных и даже государственных проблем. И желание отдельных членов партии поработать на себя, когда остальные заняты общим делом, здорово мешает этому общему делу.

– То есть вы даже довольны тем, что люди выходят из партии?

– Конечно. Во всяком случае, ничего страшного в этом нет. Идет, на мой взгляд, нормальный процесс становления, взросления партии. Хотелось бы, разумеется, чтобы ошибок при этом было меньше, но… Они есть. Их, строго говоря, не могло не быть. Тем более когда речь идет о партии власти, когда и проблем с избытком, и ответственность за их решение повышенная.

– Вам нравится тезис «каждый делает себя сам»?

– Партия, рассчитывающая на то, чтобы к ней относились всерьез, чтобы верили ей, должна именно «делать себя сама». У людей, которые стремятся чего-то добиться в жизни, как правило, тот же подход. Но – с некоторыми допущениями.

– Нельзя быть фанатиком?

– Конечно. Я, например, человек упертый, и многое в жизни сделал за счет этого качества характера, но понимаю, что плетью обуха порой не перешибешь… И теперь иногда стою перед какой-то жизненной проблемой, как перед стеной, и думаю: «Вот ты уже долбил эту стену, пытался проломить ее неоднократно – и руками, и ногами, и всем чем ни попадя – и все напрасно! Так может, это судьба тебе подает знак, что нужно искать обход стены? Или вообще нужно пойти в противоположную сторону?». Думаю, есть нечто такое, что нас ведет по жизни, но часто предоставляет возможность проявить себя и выбрать вариант продолжения пути…

– Может, это уже возраст – время зрелости, житейской мудрости?

– Ну, может быть, конечно. Не мне об этом судить…

– А что для вас первично в жизни: материальное или духовное? Кто-то ведь вас относит к разряду довольно состоятельных людей…

– Думаю, что нисколько не слукавлю, если скажу, что лично для меня важнее идея. Она должна вести по жизни. И идея эта должна быть связана с самореализацией человека. Тогда прирастет и материальное благополучие. А зацикливаться только на зарабатывании денег… Это не моё!

– А в детстве о чем мечтали? Достигли этого? Реализовали?

– Неет! Ничего, о чем мечтал тогда, не случилось.

– Космонавтом мечтали стать?

– Что-то вроде этого… Я сильно хотел быть военным летчиком. Но, как видите…

– Ну, значит, не судьба!

– Наверное.

– А сегодня есть какое-то хобби? Что вообще умеете делать – кроме того, чтобы руководить? Собственными руками, например, что-то можете изготовить, создать?

– Да запросто. Вы не забывайте, что я парень-то деревенский. Могу и радиатор запаять, и сваркой поработать… Газом, наверное, вряд ли сейчас что-то приличное сварю, а электросваркой пользоваться еще не разучился. Дров наколоть? Пожалуйста… Да многое могу!

– А спортом активно занимаетесь или нет? Я вас где-то на фотографии с ракеткой теннисной видел…

– Спортом я с детства занимаюсь. В советское время спорт был единственным хобби для большинства – в спортзалах и на спортплощадках буквально жили тогда. Был у меня разряд по лыжам, по гиревому спорту. А сейчас и теннисом, действительно, и футболом, и волейболом занимаюсь. Да некоторые другие виды спорта не обхожу стороной.

– А вот такой сугубо русский национальный вид спорта, как самокопание, неудовлетворенность собой и жизнью, вам знаком?

– Еще как! (Смеется.) Но, с другой стороны, как человек может двигаться вперед, если он не хочет разобраться в себе, понять, что хорошо и что плохо?

– А что, оглядываясь назад, вы можете поставить себе в однозначный, без скидок, плюс, а что – в минус?

– О своей политической деятельности я говорить не могу – ее оценивать все-таки должны избиратели. А вот с точки зрения бизнеса… Мне никто не оставлял никаких наследств, богатств, и я горжусь тем, что никогда не имел отношения к бюджетным деньгам. Всё, что я имею, заработано самостоятельно. Мы с партнерами всё создавали с ноля.

– То есть вы удовлетворены тем, как складывается ваша жизнь?

– В основном да. Но сегодняшнее место работы, новые обязанности – это я, конечно, воспринимаю как серьезный вызов судьбы.

– В чем для вас заключается основная проблема современного российского общества?

– Очень сложный вопрос… Основной проблемой, думаю, все-таки можно назвать не какую-то экономическую или социальную, а скорее психологическую или идеологическую – неверие. Естественно, людей можно понять: на протяжении довольно долгого времени они видели разруху, безработицу, разгул преступности, неустойчивость власти. Но сейчас пришла стабильность, и, казалось бы, наступает время расцвета экономики, кардинального улучшения в социальной сфере, просто уверенности в завтрашнем дне, а у людей все равно неверие во что-то светлое. Они уезжают из провинции, из страны – в поисках, как принято говорить, лучшей доли. Но ведь сейчас появилось столько возможностей самим обеспечить эту лучшую долю, обустроить эту жизнь – и для себя, и для окружающих!

– Вы считаете, что социальные лифты работают? Что их вообще не стало меньше?

– Их стало гораздо, гораздо больше по сравнению с 90-ми и даже «нулевыми» годами. Другое дело, что многие не пользуются ими, предпочитают лежать на диване и ругать власть или бизнес. Это же известная истина: легче всего человек находит оправдание собственным слабостям!

– Ну это же и понятно: большинство россиян родились в государстве, в котором была идеология, а живут в государстве, где ее нет…

– И спорить тут не буду – идеологическая общегосударственная основа необходима.

– На ваш взгляд, на каких трех китах она могла бы покоиться?

– Историческое наследие, культура, патриотизм – это всё должно лечь в основу нашей идеологии. Сейчас многое делается для того, чтобы сплотить страну, но, видимо, недостаточно – в пропагандистском смысле. Причем начинать надо эту работу едва ли не с детского сада… Я был в Соединенных Штатах, так вот там не стесняются вывешивать чуть ли не на каждом доме государственный флаг. У нас даже если хотят так сделать – стесняются.

– Как не стесняться, если в обществе растет имущественный и социальный разрыв? Причем богатые охотно дают понять бедным, что те – люди второго сорта, недограждане?

– Эта проблема есть. Но в Китае такой разрыв между бедными и богатыми еще выше, а ведь там никто не скажет, что общество разрозненно! И у нас в стране гораздо большее раздражение, как мне кажется, вызывает коррупция, вседозволенность чиновников. Полагаю, что хоть как-то ослабив – даже не решив полностью, а только ослабив! – эту проблему, мы уже добьемся серьезных перемен в отношении общества к власти и к государству в целом.

– А вы лично в Совете Федерации чем будете заниматься – какими проблемами, проектами?

– Я работаю в комитете по аграрно-промышленной политике и природопользованию, а среди конкретных проблем – проблемы леса.

– Ситуация с лесом в Иркутской области, по общему признанию, близка к аховой. Неужели нет возможностей ее изменить?

– Лесная отрасль в целом по стране находится в загоне. Принят Лесной кодекс, но его нужно поправить, и мы этим занимаемся. Основные направления деятельности правительства страны – такая программа сейчас готовится – тоже предусматривают ряд важных мероприятий для лесной отрасли. У нас в регионе с приходом Сергея Ерощенко, я убежден, лесная отрасль будет реанимирована. Первая ласточка – запуск в Братске нового лесоперерабатывающего завода. В работе проект по Усть-Куту, по Усть-Илимску. Словом, движение в правильном направлении идет. И с теми же черными лесорубами, я уверен, мы покончим.

– То есть вы скорее оптимист по жизни, чем пессимист?

– Скорее реалист. И когда меня спрашивают, на что нужно надеяться, отвечаю: на себя. И меньше лежать на диване.

– А вы что себе не позволяете? Есть у вас табу?

– Табу? Сложно сказать… Как у всех, наверное, нормальных людей: нельзя предавать, нельзя бросать друзей…

– Ну а что просто себе не позволяете? Пьете, курите?

– Не позволяю я себе многого… И не курю. А что такое спиртное, до 30 лет вообще не знал – дал в юности слово и держал его. И еще не люблю лезть, совать нос в чужую жизнь. Даже не просите. (Смеется.)

– Не попрошу. Но вот о чем поинтересуюсь… Как давно вы ловили себя на мысли, что узнали нечто принципиально новое – такое, что напрочь опровергает устойчивое ваше знание о чем-то?

– Давненько. Помню, в последний раз это было в 1986 году, когда я на офицерских сборах набил морду одному парню из Прибалтики за то, что он обвинял Сталина и вообще ругал Советский Союз. Я таким образом защищал то, что было для нас святынями… А потом Советский Союз рухнул, и на нас обрушился вал той информации, которую мы не знали. И я в том числе понял, что парень-то был во многом прав!

– И с тех пор..?

– И с тех пор я куда осторожнее, толерантнее и во многом философски стараюсь относиться к любой информации, к любому событию. Во всяком случае, поводов разочаровываться в чем-то больше не было. В Коране хорошо на этот счет сказано: «Всё должно быть так, как должно быть, даже если будет наоборот»!

– А есть у вас любимое изречение?

– Сергей Павлович Королев в свое время высказался так: «Кто хочет что-нибудь сделать – находит средства, кто не хочет – причину». Очень точно и мудро сказано! Вспоминаю об этом в самых разных ситуациях...

 

 

Журнал "The ONE", декабрь 2012 года



Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Я НЕ ПОСТОЯННЫЙ ЧИТАТЕЛЬ "КУЛУАРОВ", НО КОГДА ЖУРНАЛ МНЕ ПОПАДАЕТСЯ В РУКИ, С УДОВОЛЬСТВИЕМ ЕГО ПРОСМАТРИВАЮ. КОНЕЧНО, ОТ КОРКИ ДО КОРКИ НЕ ЧИТАЮ, НО КАКИЕ-ТО СТАТЬИ МНЕ ОЧЕНЬ НРАВЯТСЯ

Мария Беликова, маркетолог

Архив новостей

Июль 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
26 27 28 29 30 1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
31 1 2 3 4 5 6

Мысли напрокат

1477639427_demotivatory-13.jpg