вверх
Сегодня: 23.11.17
5.png

Омулёвый переполох

Владимир Петерфельд, директор Байкальского филиала Госрыбцентра, ехал на Экофорум в Иркутск из ставшего родным Улан-Удэ. Ехал с тяжелым сердцем. «Сейчас бы на рыбалку, - думал Владимир Августович, – погода  уходит, а тут докладывай. А чего докладывать-то, когда и так всё ясно – нет рыбы! Наши-то, наверно, уже на льду, лунок насверлили…».    Руки директора Госрыбцентра, привыкшего каждые выходные с ноября по апрель рыбачить своей компанией, тряслись. Но он сумел собрать волю в кулак и выступить. Владимир Августович объяснил участникам Экофорума, что запасы омуля на Байкале находятся в критическом состоянии. Виной всему неконтролируемый промысел и «крайне низкий» уровень естественного воспроизводства в последние три года. Директор Байкальского музея СО РАН Владимир Фиалков попробовал усомниться, мол, какие ваши доказательства? Может, омуля просто не пускают на нерестилища браконьеры? Но внятного ответа не последовало. Ну, а московским деятелям из Общероссийского народного фронта он, видимо, был не очень-то и нужен. 

Так Иркутская область и республика Бурятия в феврале 2016 года оказались на крючке у федералов… 


Сколько на самом деле омуля в Байкале? Или фокус с исчезновением


Без сомнения, у Владимира Петерфельда были полномочия заявлять об исчезновении омуля на Байкале, но были ли основания? И насколько серьезные? Впервые о критическом снижении запасов байкальского омуля заявлено на страницах доклада  «О состоянии озера Байкал и мерах по его охране». Информацию для него ежегодно готовят  сотрудники «Госрыбцентра». Вот что писали по поводу омуля в докладе за 2015 год:


«В 2015 г. количество производителей омуля, зашедших в реки (2,1 млн экз.), было значительно ниже среднемноголетнего уровня – 4,3 млн экз., и находилось на уровне минимального значения, отмеченного в 2013 г. (2,1 млн экз.). При этом сохраняется общая тенденция снижения численности нерестовых стад во всех нерестовых реках.»;


«В предыдущее десятилетие (2001–2010 гг.) численность скатывающихся личинок омуля оказалась существенно выше среднемноголетних величин, а в последние 5 лет – опустилась ниже нижней границы среднемноголетних за последние полвека величин»;


«В 2015 г. наблюдалась минимальная за последние годы биомасса омуля – 11,3 тыс. тонн.».


Даже неспециалисты, внимательно прочитавшие Доклад, могут заметить некоторые противоречия. Десять лет с 2001 по 2010 года байкальский омуль размножался как никогда ранее: 3,2 миллиарда личинок ежегодно скатывалось в Байкал. Никогда до того эта цифра не переваливала за три миллиарда, и даже в самые лучшие времена держалась на уровне двух с половиной. Выражаясь простым языком, совсем недавно в течение целого десятилетия у байкальского омуля наблюдался всплеск рождаемости, своего рода «бэби-бум». Продолжительность жизни омуля 12-15 лет. Так откуда взялась такая маленькая биомасса: всего 11,3 тыс. тонн при нормальной в районе 30 тыс.?


Куда делся омуль, если объемы промышленной добычи год от года падали – с 1412 тыс. тонн в 2011 году до 793 тыс. тонн в 2015-м, например, и никогда не превышали допустимые, т.е. абсолютно безвредные для популяции знаменитого байкальского эндемика?

 


Общий допустимый улов (ОДУ) и статистически учтенный вылов байкальского омуля.


Да и естественное воспроизводство хоть и уменьшилось в последние пять лет, но совсем не прекращалось! Худо-бедно, но под два миллиарда (1,92 млрд) личинок в Байкал уходило. Это вам не 1965-1969 годы, с которыми почему-то сравнивают нынешнюю ситуацию. Тогда половозрелый омуль давал всего 0,85 млрд личинок за сезон нереста! 


Что-то здесь не то, подумал я, и обратился к специалистам из Лимнологического института СО РАН за разъяснениями. Как оказалось, у них тоже есть ряд вопросов к методике подсчета омуля официально уполномоченными лицами:


-На самом деле устаревшие биостатистические методы, те самые, что использует «Госрыбцентр», не отличаются точностью оценок – «лапоть вверх, лапоть вниз», – рассказывает сотрудник Института Павел Аношко. – Не нужно специального образования, чтобы понять простую вещь. Чтобы на основе уловов жаберных сетей делать выводы о плотности популяции и её биомассе, мы должны провести очень серьезные предварительные исследования. Как минимум, узнать уловистость сетей каждого размера ячеи применительно к омулю и к условиям Байкала. Иначе невозможно достоверно вычислить сколько рыбы у нас осталось непойманной. И, соответственно, сколько рыбы в Байкале вообще. «Госрыбцентр» ссылается на показатели уловистости, полученные в других водоемах с другими рыбами. Видимо, нужных исследований у них попросту нет. Но, на самом деле, все ещё сложнее! Разумеется, вылавливают омуль не тотально, а на заданном участке. А, значит, нужно ещё нужно знать распределение омуля в озере в момент исследования. А оно зависит от множества факторов, в том числе погодных. Как они все это учитывают мне, как ученому, не понятно.  Т.е. это изначально очень громоздкий метод, с множеством малоизученных ошибок. 
Оценка численности нерестового стада с использованием сетных сплавок тоже та ещё метода. Представьте себе: специалисты ловят рыбу сплавляя сеть по течению реки. Сплавил удачно - поймал; промазал, зацепил, не вовремя подтянул  - остался ни с чем. Все подобные методы от лукавого. Так же у них считается фонд отложенной икры – черпают подо льдом не видя что и непонятно где.
Промысловую статистику, на мой взгляд, вообще некорректно использовать. Потому что от рыбаков требуют, чтобы они закрывали свои квоты, хотя бы на 50%, но лучше процентов на 70 – зачем статистику портить. Иначе они могут лишиться либо полностью, либо части своих квот.  Не можете вылавливать эффективно, значит, мы другим отдадим. Тем, кто может. Так и квоты из Иркутской области ушли в Республику Бурятия. Поэтому рыбаки (а чем они хуже?) могут подавать не реальный вылов, а «нужный». Недоловили рыбу - пишут, что поймали. Переловили – зачем показывать? На штрафы нарываться? О какой достоверности тогда может идти речь? Вообще не понимаю, как у них сходятся результаты, полученные столь разными и столь несовершенными методами. Может, они просто «волшебники»?!


Хотя Лимнологический институт не обязан следить за численностью омуля, пытливые ученые не смогли остаться в стороне от вопроса: сколько же все-таки основной промысловой рыбы в Байкале? И адаптировали к особенностям Байкала и экологии омуля гидроакустический метод учета или просто ГАМ.


Вот как это выглядит на практике. Специальные гидроакустические антенны на штанге с обтекателем вдоль борта научно-исследовательского судна погружаются на глубину 1–1.5 м. Судно двигается галсами «зигзагом» с небольшой скоростью, в это время идет запись акустических данных вместе с географическими координатами по всей акватории озера.  Обнаруженные скопления рыб облавливаются тралом, для последующего анализа рыб, находящихся в нем (размерно-массовый, возрастной, половой состав и т.д.). Затем результаты работ обрабатываются в специальных программах. Так ученые определяют численность и биомассу байкальского омуля.


- Впервые Лимнологический институт использовал гидроакустический метод в конце 80-х годов прошлого века, – рассказывает заведующая лабораторией ихтиологии ЛИН СО РАН Елена Дзюба. - Тогда совместно с НТК «Эхо» из Петрозаводска изучалась биомасса байкальского омуля. Эти исследования были сугубо прикладными, выполнялась заявка «Байклрыбпрома». Тем не менее, методика была опробована. В последующие годы ее адаптировали к местным условиям. Были разработаны рекомендации по срокам и маршруту проведения гидроакустической съемки. На сегодняшний день эта методика у нас отработана. И ее особенности таковы, что с ее помощью можно только недоучесть количество омуля, а ошибиться в большую сторону невозможно. Результаты исследований с использованием ГАМ показывают, что омуля в Байкале больше официальных данных примерно на 10 000 тонн. В процентах это примерно 38% плюсом к официальной цифре.


Схема галсов гидроакустической съемки за 2015 г. (Государственный доклад «О состоянии и об охране окружающей среды Иркутской области в 2015 году»).

 

Примеры эхограмм скоплений байкальского омуля,по данным гидроакустической съёмки 2015 г. (данные ЛИН СО РАН).



СПРАВКА: «В 1991 г. международная рабочая группа по гидроакустической технологии исследований запасов рыб (FAST) при ИКЕС (ICES - International Counsil for the Exploration of the Sea) провела анализ применяемых методов оценки запасов рыб. На основании этого анализа был сделан следующий вывод: по точности получаемых оценок предпочтение отдается гидроакустическому методу, так как величины ошибок этого метода и их источники изучены более глубоко, чем в других методах (Simmonds, MacLennan, 2005)».

 

Конечно, в «Госрыбцентре» знают о существовании гидроакустического метода и о результатах полученных коллегами из Лимнологического института. Знают, но интерпретируют их в свою пользу,  не забывая при этом подбавлять собственных экспертных оценок, основанных все на тех же некорректно собранных данных. Вот, например,  Владимир Петерфельд в программе «Рыбалка и охота в Бурятии» отстаивает идею запрета вылова омуля как крайней меры: «Из трех абсолютно различных альтернативных источников данные подтверждаются, что снижение запасов налицо. Просто мы даем снижение в два раза по сравнению с периодом стабильного состояния запасов. Лимнологический институт дает снижение запасов по данным гидроакустической съемки на одну треть. А наша головная организация ВНИРО, которая запросила наши данные за двадцатилетний период. Они запросили все наши исходные, сырые материалы. Эти данные были отданы независимым экспертам, которым все равно кто там изучал, чего там изучал, с какой целью… Они взяли весь наш сырой биологический материал – всю нашу базу за 20 лет. И вот они констатировали, что снижение запасов произошло вообще в три раза. А состояние с прибрежной популяцией омуля вообще критическое».


Разница между трехкратным уменьшением и уменьшением на треть (хотя на самом деле цифра, полученная ЛИНом, все-таки ближе к одной четвертой. Об этом ниже.) в случае с омулем достаточно существенна. Если в первом случае пациент, как говорится, скорее мертв, чем жив, то во втором случае пациент просто болен, как говорится, всхуднул чего-то. А, значит,  с запретом на промышленный вылов байкальского омуля можно было бы и повременить, а заодно попытаться выяснить причины недомогания.  

Но, понятно, гораздо проще и интересней поработать немножко Дэвидом Коперфильдом, или точнее Коперфельдом?  Согласитесь, известный американский иллюзионист и гипнотизер мог бы позавидовать таланту кандидата биологических наук из Улан-Удэ. Проделать фокус с практически полным исчезновением омуля в величайшем озере планеты это вам не Статуи Свободы по карманам тырить!

 



Владимир Петерфельд на программе «Рыбалка и охота в Бурятии» 


Мульки про омуля. Или попытки объяснения


Судя по всему, объективных предпосылок к резкому сокращению популяции байкальского омуля, действительно, не было. Однако вовсе оставлять без объяснения вопиющие цифры официальной статистики было как-то неудобно. Одна за другой стали появляться версии разной степени правдоподобности.


Самая популярная, работающая на запрет лова, это версия о том, что весь омуль выловили браконьеры. Однако даже если объем нелегального вылова равен официально учтенному, например, 793 тонны в 2015 году, то общая цифра все-равно примерно находится в пределах общего допустимого улова. Но самое интересное, что подорвать запасы рыбы до критического уровня, облавливая нагульное стадо нереально. Просто нерентабельно: ловить будешь мало, а солярки жечь много. Чисто теоретически браконьеры могли бы выбить омуль на входе в реки, во время нереста, где затраты на рыбалку минимальны. Но только при полном попустительстве со стороны Рыбоохраны в самый ответственный момент в году. Лично я в это не верю.


Рыбаки из Бурятии придумали свою версию: в исчезновении омуля они винят черного баклана. Эта птица не появлялась на Байкале около полувека, предпочитая гнездиться в Китае. В 2002 году орнитологи зафиксировали появление нескольких особей на Малом Море. Сегодня их численность по разным оценкам колеблется от 1,5 до 3 тысяч особей. По мнению рыбаков, бакланы и прореживают омулевые косяки, съедая по 2-3 кг в сутки. С народной молвой категорически не согласен орнитолог Виталий Рябцев. Ученый настаивает на том, что бакланы не могли подорвать популяцию омуля. Ведь суточная потребность пернатых не превышает 800 граммов корма, куда входят личинки водных насекомых, непромысловая рыбешка, в том числе больная. Кроме того, баклан пребывает на Байкале менее полугода. В общем, баклан оказался жертвой предрассудков.


Еще одна версия, которая была практически сразу же отвергнута специалистами: это предположение, что омуль съела расплодившаяся байкальская нерпа.
- Сегодня численность этого байкальского эндемика (нерпы – авт.) оценивается в более, чем сто тысяч голов, – говорил на достопамятном экофоруме ОНФ Владимир Фиалков. - Основной продукт питания нерпы – это голомянка, которая, кстати, питается тем же, чем и омуль. Нерпа может потреблять около ста тысяч тонн голомянки. То есть, фактически она снижает напряжение питания для омуля. Чем больше нерпы на Байкале, тем больше пищи для омуля.


Фактически, придумавшие эту версию люди, нащупали еще один весомый аргумент в пользу того, что на самом деле у омуля на Байкале все прекрасно. Ну, или неплохо, как минимум!


Что же все-таки произошло с омулем? Может, быть он просто в очередной раз всех перехитрил? Как это было, например, в 2004 году. Тогда рыба зашла в реки и начала нереститься сильно раньше обычного и практически не было, так называемого, второго косяка. Мнительные рыбаки из числа местных жителей, да и даже некоторые профессиональные рыбоводы забили тревогу, мол, приплыли, кончился омуль в Байкале! А в это время омуль плодился как никогда ранее.


Научный подход побеждает и проигрывает

Впрочем, как говорится, нет дыма без огня. Даже если это дым из дымовой шашки. И проблема снижения запасов омуля на Байкале, действительно, стоит. Правда, не так остро, как это пытается представить «Госрыбцентр».

 

- Сравнение результатов гидроакустических съемок 2011 и 2015 гг. показало снижение численности байкальского омуля,– говорит Елена Дзюба. - Эта проблема требует внимательного изучения, проведения регулярных гидроакустических съемок с участием всех заинтересованных сторон и компетентных специалистов.

 

Таблица. Результаты гидроакустических съемок 2011 и 2015 гг. (Государственный доклад «О состоянии и об охране окружающей среды Иркутской области в 2015 году»).

Акватория озера Байкал

Данные гидроакустических съемок

2011 г.

2015 г.

Обследованная площадь, км2

Протяженность маршрута, км

Численность, тыс. экз.

Средняя плотность, экз./га

28696,1

3416

360474

126

28293,4

3853

263018

93


Причины снижения численности популяции омуля ученым пока не ясны. Не знают их и специалисты из «Госрыбцентра». А, значит, эффективность запрета на промышленный лов под вопросом. Другое дело контролировать должным образом вылов нерестового омуля от периода скопления омуля в устьях нерестовых рек до завершения его ската после нереста, т.е. дать рыбе спокойно размножаться. Эта мера была бы полезна, вне всякого сомнения.


Кроме того, по предложению ЛИН СО РАН в федеральную целевую программу «Охрана озера Байкал и социально-экономическое развитие Байкальской природной территории на 2012-2020 годы» включен пункт 45 «Апробация методики и пилотный гидроакустический учет байкальского омуля: оценка и прогноз», сроки исполнения в 2018-2020 гг. Заказчик – Росрыболовство.


На очевидные недостатки в существующей методике учета омуля обратил внимание Минприроды РФ и депутат Государственной Думы Михаил Щапов. Он, по сути, первый человек, который направил депутатский запрос о проведении гидроакустической съемки в 2017 году и добился согласия Министерства рекомендовать Росрыболовству провести исследование состояния омулевого стада гидроакустическим методом, но не раньше 2018 года.
И этому очень важному решению министерства можно было бы только аплодировать. Однако запрет к тому времени уже будет введен, и исследование не сможет ему помешать. И это, согласитесь, выглядит не очень красиво. Как будто чиновники просто указали ученым на их место.  Не очень почетное, мягко говоря.

Полный пи… запрет


Итак, несмотря на отсутствие внятного обоснования, решение о полном запрете на вылов омуля сроком на 3 года, начиная с января 2018-ого, принято. И нет никаких сомнений, что следить за исполнением этого решения будут очень жестко.  Гораздо жестче, чем прежде боролись со злыми браконьерами.   


С 2017 года на Байкале начала работу оперативная группа Рыбоохраны «САРМА», которая специализируется на внезапных рейдах в любую точку подконтрольной территории. В распоряжении сотрудников опергруппы скоростные катера, дроны и огнестрельное оружие. Таких групп в России две – в Московско-Обском теруправлении Росрыболовства и у нас. 


Фактически чиновники не стали дожидаться введения официального запрета. И уже в 2017 году Ангаро-Байкальское территориальное управление Росрыболовства начало отказывать промысловикам, имеющим десятилетние контракты, в квотах на добычу по формальным основаниям - из-за отсутствия рыбопромысловых участков. Хотя раньше это никого не волновало.


Чем объясняется столь ретивое закручивание гаек? Если чиновники ставили своей целью пресечь деятельность браконьеров, тогда причем здесь добросовестные рыбаки? Рыбаки, которые сами сходили в Министерство сельского хозяйства Иркутской области, заключили договора, только что бы иметь возможность спокойно зарабатывать на хлеб для своих семей. Непонятно!


И это, конечно, рождает богатую почву для предположений и домыслов.


Кто-то обращает внимание на то, что от запрета на промышленный лов здорово выигрывают структуры Росрыболовства. Это и Госрыбцентр, которому теперь надо тщательнее исследовать популяцию омуля, и Главрыбвод, которому нужно наращивать мощности по рыборазведению, и Рыбоохрана, которой надо увеличивать штат и развивать материальную базу для борьбы с незаконным ловом. А это, дескать, совершенно другие объемы бюджетного финансирования. У Госрыбцентра и Главрыбвода к тому же сохраняются квоты на вылов омуля в научных целях и для воспроизводства. Как говорится, мелочь, а приятно.


Некоторые горячие головы даже выдвигают предположения о том, что Москва с помощью запрета якобы «зачищает поляну» под одного-двух крупных промысловиков. И через несколько лет, когда существующие промысловые бригады либо разорятся, либо уйдут в другие бизнесы, министерство отдаст Байкал на откуп этим компаниям. По самым скромным прикидкам, байкальский омуль может приносить 500 млн. рублей в год чистой прибыли, а с учетом монопольного положения и того больше. Для сравнения Иркутский аэропорт в 2016 показал прибыльность в 406 миллионов рублей. 


Разумеется, это всего лишь слухи, народная молва. Но стоит ли винить простых рыбаков за их досужие домыслы? Ведь чего-чего, а досуга у жителей байкальского побережья достаточно, а скоро будет ещё больше. С работой вот только полный…
     


Омулевая бочка с порохом


Конечно, с введением запрета на вылов омуля жизнь на побережье Байкала не остановится. Есть надежда, что о рыбаках и переработчиках омуля позаботится государство и найдет им какую-нибудь работу. Например, в той же Рыбоохране. Во всяком случае такие разговоры идут. Остаются сфера туризма, сельское хозяйство. Но пока что это все красивые сказки про белого бычка.  


По расчетам депутата Михаила Щапова, от введения запрета пострадают не менее 15 тыс. человек, примерно треть из них это люди, которые непосредственно занимаются добычей и переработкой омуля, а остальные это члены их семей. Вроде бы, не очень много… Рыбацкие деревни разбросаны по побережью, а, значит, централизованного протеста с их  стороны, скорее всего, не будет. К радости тех же чиновников.
Однако опосредованно запрет на вылов омуля касается каждого жителя Иркутской области и республики Бурятия и каждого туриста, приезжающего на Байкал. И вряд ли  кто-то просчитывал последствия запрета с этой стороны. Как бы ни стало Священное озеро той самой последней каплей. Слишком уж нахраписто действуют сотрудники Росрыболовства и подведомственных ему организаций, какие бы, пусть даже самые высокие, цели они не преследуют.

P.S.: Пока верстался номер, появилась информация, что запрет может начать действовать уже в октябре 2017 года. Глава Росрыболовства Илья Шестаков рапортовал, что его ведомство уже подготовило все необходимые документы - так чего же ждать? И правда, чего ещё ждать от людей, которые так ревностно охраняли омуль в последние годы, что его популяция внезапно оказалась подорванной. Только служебного рвения и принципиальности!

 

Артём Световостоков

Иркутские кулуары

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

ЖУРНАЛ КАК ЖУРНАЛ, ТОЛЬКО В КИОСКАХ НЕ ПРОДАЕТСЯ И ВЫХОДИТ РЕДКО. НУ, КТО-ТО ЧИТАЕТ. ШЕФ МОЙ, НАПРИМЕР... А БОЛЬШЕ ДАЖЕ НЕ ЗНАЮ, КТО ЕГО ЧИТАЕТ.

 

Наталья Попова, секретарь

Архив новостей

Ноябрь 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
30 31 1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 1 2 3

Мысли напрокат

44160451_pss-paren.jpg