вверх
Сегодня: 23.10.17
12.png

Переименовать нельзя оставить, или Оксюморон и нонсенс в одном флаконе…

Пожалуй, давно пора в спокойном режиме обсудить тот факт, что в нашем городе переименованы, уже почти 3 месяца как, улица Бограда и площадь им. Кирова. И пора попытаться осмыслить произошедшее, тем более что это не последнее действие на данном поле, и повоевать всем сторонам ещё доведётся.

 

Поскольку городские власти так и не решились вернуться к общественной дискуссии, то хочется использовать возможность публикацию в «Иркутских кулуарах» как заявку к этой самой дискуссии и приглашение начать её, так сказать, снизу. Конечно, состояться эта общественная полемика может лишь при условии, что приглашение к ней будет принято, а само содержание настоящих «Размышлений…» будет услышано и учтено в ожидаемом ответном обсуждении. И уж совсем не хотелось бы встретиться в дискуссионном поле на становящейся традиционной в нашем городе площадке «мочилова» оппонента.

 

Поэтому не хочется в этой заметке-приглашении ни упоминать фамилии, ни разбираться в том, кто первый начал, ни увязывать всё это с элитным конфликтом в Иркутской области. И хотя без упоминаний фактов не обойтись, но всё же попытаюсь сделать это в безличной форме. Кто в курсе событий – поймёт, кто и что говорил, а кто не в курсе – так не в фамилиях дело, а в сути происходящего, от которой фамилии могут только отвлекать. Поэтому предлагаю обсудить события вокруг переименований как феномен – то есть и как нечто необычное, и как нечто, обладающее смыслом, позволяющим понять больше, чем просто факт произошедшего. Ну что ж, приступим.

 

Общественная дискуссия

 

Бесспорно, сами переименования стали для Иркутска полной неожиданностью. Подготовка к ним шла в режиме полной секретности: ни одного сообщения в СМИ, ни одного высказывания традиционных сторонников переименований – ничего. Прежде подобные предложения выносились в информационную плоскость, с их поддержкой выступали уважаемые люди, чиновники, государственные органы, проводя, например, замер общественного мнения посредством опросов. Но одновременно с этим проводились и протестные акции – свою позицию озвучивали представители различных групп общества. Таким образом, власть, оценивая уровень общественной температуры, не решалась на эксперименты с устоявшейся городской топонимикой, понимая, что против этого выступает большинство городского сообщества. Всё находилось в рамках нормального демократического процесса.

 

Допустим, и в этот раз состоялось бы гласное обсуждение предложения о переименованиях, и вновь оно было бы отвергнуто тем же «протестным» большинством, но, несмотря на это, все же было принято волевое решение о смене названий улицы и площади – это было бы нормально. Такое развитие не выпадало бы из общего ряда событий, оно бы находилось в рамках общепринятых правил политических норм поведения не только в городе, но и в стране. Произошедшее же в нашем родном Иркутске выпало из этого ряда совершенно вон.

 

После появления информации о переименованиях официальные лица, руководители государственных органов, целью существования которых является защита и реализация именно мнения общества, прямым текстом заявили о прекращении общественной дискуссии в Иркутске, о благости данного принципиального изменения политики и полной поддержке прямого применения политической воли. Появился тезис: «мэр – настоящий мужик!». То, что результаты опросов жителей, полученные представителями гражданского общества, иркутскими СМИ принципиально не публиковались, а все официальные лица старательно не обращали на них внимания, – это нормально, это обычно. Но то, что Общественная палата заявила обществу о прекращении общественной дискуссии, а представители Думы города заявили своим избирателям о том, что их мнение принципиально никого не интересует, и это хорошо, – это нечто. Это нонсенс. Это оксюморон. То есть это и нелепость, и сочетание несочетаемого – «два в одном флаконе».

 

Гарант Конституции в нашей стране, изображаемый кем-то всемогущим тираном, и тот не отступает от демократических принципов. Он как бы говорит: «Вот, смотрите, результаты выборов президента – за меня 64%, я легитимно действую от имени народа. А вот, посмотрите, после присоединения Крыма – мой рейтинг взлетел до 86%, значит, я действую в интересах народа». Понимаете? «Всемогущий» Путин опирается (кто-то скажет «прикрывается» – это не важно) на мнение народа. Он не говорит, что его это мнение принципиально не интересует. «Единая Россия» бьётся за свой процент на выборах. Реальный ли результат получается или нарисованный административным ресурсом – «Единой России» нужно продемонстрировать этот результат как мнение народа. А Общественная палата, Дума, мэр Иркутска заявляют, что они не то чтобы не будут руководствоваться мнением народа, а их это мнение принципиально не интересует.

 

Кому как, а мне видится, что откровенным образом нарушены основополагающие демократические принципы нашего государства (и не только нашего). Я бы даже сказал, что налицо покушение на общественный договор, в рамках которого происходят все игры в выборы и который, по большому счёту, гораздо важнее даже Конституции. Конституция может нарушаться, и общество это примет, а к чему приводит нарушение общественного договора – мы видим на примере Украины.

 

История

 

При обсуждении переименований всегда возникает тезис об историчности. Говорится о восстановлении исторической справедливости, возвращении исторического названия. Правда, возникает вопрос: почему название улицы, которое она носила 97 лет, – это не историческое название? Но хочется обсудить не это.

 

Сторонники «исторической справедливости» говорят о том, что большевики в начале ХХ века разрушали историю России, переименовывая улицы. Отчасти с этим можно согласиться. Но почему сегодняшние «переименователи», осуждая такие действий большевиков и активно выступая против них, делают по сути то же самое? Имя улицы, просуществовавшее почти целый век, зачищается без тени сомнения. Большевики называются исключительно террористами и убийцами, СССР описывается как абсолютное зло. С другой стороны им отвечают, мол, не трожь СССР немытыми руками, всё было идеально, большевики – едва ли не ангелы во плоти.

 

Так и продолжается подобное бесконечное «бодание», когда то один период объявляется абсолютным злом, то другой. И страна вместе с этими «боданиями» периодически обрушается, заваливаясь то в одну сторону, то в другую. А вопрос в том, что историю не надо прославлять или проклинать, – её надо понимать. И мне казалось, что уж историки-то просто должны бы применять именно такой подход. Как минимум.

 

Историк – человек, работающий с архивами: вот такой-то факт, вот такая-то цифра. С момента, когда к истории примешивается идеология, – это уже не история, а пропаганда, дезинформация или что угодно ещё. Кроме этого, если ты настоящий историк, то для тебя высшей ценностью является именно история, точность её описания – все эмоции после. Таким историком, например, являлся Виктор Земсков, который, не разделяя коммунистической идеологии и даже, наоборот, будучи до глубины души либералом, исследовал в архивах вопрос советских репрессий. И он бился за все свои цифры в условиях, когда и отечественные, и западные историки и политики были под воздействием, так сказать, солженицинских масштабов репрессий. Совсем не считая репрессии благом, он спокойно сравнивал их масштаб с тем, что происходило в других странах в аналогичные периоды, соотносил их с тем временем и теми, доминировавшими, нравами. Он занимался поиском фактов и их осмыслением, а не пропагандой и тому подобным. С таким подходом, как мне кажется, можно и понять что-то в истории, и, самое главное, поняв, не повторить прошлых ошибок.

 

Как ведёт себя наше историко-культурное сообщество? – сплошные идеологические штампы, минимум фактов и их осмысления. Договорились до того, что Марат – это фашист. Тем самым из рассмотрения полностью исключается вопрос исторического развития, движение человеческого общества вперёд. Получается, идеалов Великой Французской революции «Свобода, Равенство, Братство» – лозунга, для некоторых стран ставшим даже девизом, – не существует, поскольку их провозглашали фашисты, т.е. абсолютное зло? Влияния Великой Французской, Великой Октябрьской революций на развитие мира тоже нет? – везде убийцы и разбойники. Чёрная дыра затягивает в себя всё. Таким образом осуществляется убийство истории. Это можно сравнить с гибелью того самого Марата, которого убил близкий человек.

 

Так и некоторые наши историки готовы убивать саму Историю, а попутно уничтожать и себя как историков. Это когда любят себя в Истории, а не Историю в себе.

 

Человек

 

Ещё один момент, который хотелось бы отметить, – это отношение к людям. Не в том смысле, что их ни во что не ставят, не слушают и т.п. А в гуманистическом смысле – как отношение к человеку. Что такое человек? Это не набор костей и мяса, это не животное, выполняющее программу, заложенную в него природой. Ну или не только это. Человек отличается тем, что у него есть ценности, идеалы, высокие смыслы. И сторонники переименований не отрицают наличия всего этого у себя, поскольку адресуются к «исторической справедливости», говорят о мучительных моральных переживаниях, когда слышат имена «террористов и разбойников», и т.п. То есть себя они относят к разряду человека – к оппонентам же отношение совсем другое.

 

Жители города, жители улицы Бограда тоже говорили о своих ценностях – но это не замечалось вообще. Что предлагалось людям? Помощь в переоформлении документов, благоустройство улицы и даже развитие туризма на их улице. Да-да, было и такое сказано на одной из передач. Вот, переименовали улицу, новую табличку повесили, сейчас отремонтируем – и начнут туристы на вашу улицу ходить.

 

Все эти предложения находятся в сфере материального. Это всё хорошо и нужно, и вряд ли жители любой улицы отказались бы от благоустройства. Но люди, горожане – на минуточку, говорили не только об этом, а ещё и о том, что вся их жизнь связана с советским названием, о воспоминаниях, о чувствах, о советских идеалах, о борьбе их предков за эти идеалы. А эту всю идеальную составляющую, которая и делает человека-животное, человека-машину собственно Человеком в полном смысле этого слова, принципиально не замечали. И фактически, кроме права на голос, на высказывание своего мнения, людей лишили и права быть человеком. В каком-то смысле здесь можно говорить о продаже первородства за чечевичную похлёбку. Людям было сделано только такое предложение. Какие смыслы, какая память, какое первородство? Вот вам чечевичная похлёбка в виде ремонта и туристов – кушайте.

 

Я утрирую? Может быть. Но то, что одна группа, оставляя за собой право быть человеком, лишала большинство жителей этого права, подтверждается и другими фактами. В пылу «реформистского» азарта людей хлестко называли швондерами, более того: озвучивалась и такая характеристика, как… «выродок» – в отношении исторического деятеля. От жителей же улицы, сравнивая их с вредными привычками «выродка», предлагалось избавиться, поскольку эти «вредные привычки» мешают переименованию. С людьми ведь так не поступишь? А с недочеловеками можно. И хотя мы ещё до претворения в жизнь подобных практик не дошли, но, боюсь, что стойкое желание чего-то подобного у определённой группы налицо.

 

Вместо заключения

 

Я перечислил лишь часть достаточно необычных моментов, которые отмечались в кампании переименования улицы Бограда и площади им. Кирова. Можно привести и ещё, но не хочется уменьшать «удельного веса» текста, увеличивая его объём, да и редакция, наверное, будет не очень рада. К тому же аксиома, что и само «мнение редакции может не совпадать…», всем известна. Перечисленного же, по-моему, достаточно и для того, чтобы отметить весьма необычные моменты, и для того, чтобы найти в этом какой-то общий смысл, превращающий эти отдельные моменты в характеристики процесса, который куда-то ведь движется.

 

Итак, не наблюдаем ли мы, что общественные институты уничтожают самих себя, отказываясь от цели своего существования и основополагающих демократических принципов? Мы увидели, что историки готовы уничтожать историю – и себя вместе с нею. Мы увидели, что при этом большая часть населения расчеловечивается. Что это? Отдельные рецидивы отдельных людей – или это характеристики единого процесса? Здесь вопросы переименования улиц, идеологии, чего-то ещё отходят на второй план. А на первом оказывается именно вопрос о процессе. Подобный процесс расчеловечивания и торжества превращённых форм, он ведь не только улиц касается – он может пожрать всё. Я, конечно, надеюсь, что мне всё привиделось. Но если бы это был лишь мой сон, то отмечались бы противоположные импульсы из того сообщества, где рождались отмеченные моменты. Не говорю, что их не было, но эти импульсы были единичные и очень слабые. Следовательно, говорить об общем процессе можно смело.

 

Как я писал в начале, не хотелось бы, чтобы сей текст воспринимался как повод для конфронтации. Также не хотелось бы, чтобы он воспринимался как некое морализаторство с моей стороны. Совсем не считаю себя моральным авторитетом и обладателем права поучать кого-либо. Мне лишь хотелось задать предмет обсуждения. Действительно ли есть процесс с указанными характеристиками? Если так, то осознаётся ли, что это воспроизводится не только отдельными людьми и отдельными институтами, – это может завладеть всеми?

 

Здесь хочется привести достаточно свободную метафору. Вот есть у нас в городе так называемое историко-культурное сообщество. Если взять аббревиатуру, то получится ИКС, или даже «Люди ИКС». Многие, наверное, видели одноимённый фильм и знают, что там речь идёт о мутациях. Проводя аналогии с нашей ситуацией, можно говорить о мутациях отдельных людей или даже институтов, в результате которых уничтожается демократия, убивается история, расчеловечиваются люди. Когда мутирует институт или сообщество, то нельзя же сказать, что вот это мутировавшая клетка, а вот это здоровая – своё качество меняет весь организм. Все ли представители историко-культурного сообщества хотят так мутировать и стать «Людьми ИКС»? А представители интеллигенции, а представители элиты? Мне лично не хочется попасть ни в разряд «Людей ИКС», ни оказаться под их разрушительным воздействием. И я надеюсь, что жизнь в иркутских социальных организмах ещё есть, мутации будут преодолены, а процесс приобретёт здоровый характер.

 

Михаил Ермаков

Иркутские кулуары

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

- Почему вы себя никак не рекламируете? Я не видел ни одного ролика, ни одного баннера или щита с вашей рекламой… Я от вашего журнала просто в восторге, но мне часто приходится объяснять разным людям, что такое «Иркутские кулуары» и почему это круто, реально круто…

 

Игорь Дрейкин, предприниматель

Архив новостей

Октябрь 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
25 26 27 28 29 30 1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 31 1 2 3 4 5

Мысли напрокат

14344734_1102486263122066_1533998651895541425_n.jpg