вверх
Сегодня: 16.12.18
15.png

Перспективы и реалии Евгения Стекачёва

Политические новости столичного и регионального уровня отвлекли нынче внимание от событий, которые происходят во властных кулуарах Иркутска. Процесс это естественный, но совсем не снижающий значимость самих событий. Скажем, в следующем году состоятся выборы в городскую Думу, и за ними прячется целая цепь возможных последствий. Первым звеном этой цепи являются выборы мэра города. Им, напомню, согласно нынешнему (пусть, согласимся, и ущербному для рядовых горожан) законодательству может стать лишь городской депутат. А в Думе как раз произошли серьёзные изменения. Новым руководителем избран Евгений Стекачев, которому 37 лет. И… Кто знает, кто знает!? Смайл.

 

Он во власти не первый год, депутат со стажем. Однако до недавнего времени мало кто из политологов рассматривал его кандидатуру в качестве реальной на должность одного из руководителей города. Дескать, молод ишшо. Но он выстрелил, как говорят в мире спорта в подобных случаях. Выстрелил – почти как сборная России на ЧМ мира по футболу. Смайл.

 

– Евгений Юрьевич, способна ли Дума Иркутска стать командой, которая своей «игрой» вызывает искреннее восхищение у горожан?

 

– Если брать депутата как самостоятельную действующую единицу, игрока, то надо признать, что его возможности ограничены. Совершил, пользуясь футбольной терминологией, полузащитник рывок по флангу, сделал прострел в центр – и что? И всё. Если некому этот прострел замкнуть, то действие полузащитника окончится ничем. Примерно то же происходит в депутатской работе. Если нет контакта, командной игры, «игры в пас» у депутатов и сотрудников городской администрации, то не будет результата. А мы нацелены на результат. Поэтому стараемся обеспечить тесное взаимодействие с исполнительной властью. Другой вопрос, что не всё зависит только от усилий на городском уровне. Если не будет поддержки на уровне региона и федерации, то о высоких результатах тоже можно будет забыть. И практика постоянного противостояния городской и региональной власти в Иркутске доказывает это. Что ж, будем стараться изменить эту практику. Мы знаем, понимаем, что такое командный дух, и ценим его.

 

– Но горожанам есть что «пощупать» из результатов вашего труда уже сейчас?

 

– С 2009-го по 2014-ый было сделано немало, и я сейчас могу всё по пунктам перечислить, хватило бы места в вашем журнале (смеется). Но сейчас результаты идут просто по нарастающей: сколько садиков появилось, по две школы в год строится – у нас такого никогда не было. Городской бюджет, когда я стал депутатом в 2009 году, был 7 миллиардов рублей. А в этом году – 19,9 с субсидированием из региональной казны. Я помню, раньше мы рассуждали о том, что, по сути, штаны бы поддержать, как говорится, – не допустить ЧП в городском хозяйстве. Сейчас ситуация принципиально другая. Но и у горожан ведь запросы и требования растут, хочется иного уровня жизни. И это справедливо. Мы это понимаем.

 

– Считается, что Иркутск отстал от многих соседей в темпах развития. Вы согласны с этим?

 

– Я коренной иркутянин, хотя некоторое время прожил в Хабаровске, потому что отец был военнослужащим. Так вот Хабаровск в 1993-94 годы был дырой по сравнению с Иркутском. Но в 2011 году я заехал туда – и просто оторопел: город изменился неузнаваемо. Там бульвары пешеходные шириной с нашу Байкальскую, всё в гранитной плитке, идеальная чистота, правильная архитектура. В Иркутске тогда этого ещё не было, но сейчас мы начинаем к этому приближаться. И происходящее – заслуга мэра, администрации и городских депутатов, потому что мы работаем командой. В дальнейшем эти изменения будут продолжены, закреплены.

 

– Ну, вам положено быть оптимистом…

 

– А не в оптимизме только дело. Не в голом настрое на то, что всё образуется само собой как-нибудь. Не как-нибудь! Я вижу, понимаю, на чём основаны эти изменения. Не забывайте и то, что Иркутск очень важный логистический центр внутри страны, и с каждым годом всё больше туристов – как иностранцев, так и россиян – едут к нам. Этот процесс будет нарастать, мы волей или неволей должны будем учитывать его в своей работе. Скажем так: состояние городского хозяйства, жизнеспособность города напрямую зависят от доходов, а доходы напрямую зависят от того, в каком он состоянии, как он выглядит, насколько он удобен и интересен. И мы сейчас гораздо больше стали вкладывать средств в развитие городской инфраструктуры – у нас появилась такая возможность. И начинаем пожинать плоды, потому что поток туристов серьёзно вырос. И когда говорят, что Иркутск является локомотивом региональной экономики, – да, это верно. Мы обеспечиваем существенное наполнение региональной казны и вправе рассчитывать на возврат части налоговых отчислений. Резон тут простой: это деньги сделают Иркутск лучше, краше, привлекательнее, удобнее и позволят… заработать ещё больше денег для региона.

 

– Аналог ситуации с Москвой?

 

– При всей условности, относительности сравнения – конечно. Москва сейчас даже не город, это вообще уже другая страна. Я много где бывал, и скажу, что это самая красивая и ухоженная столица, с удобной инфраструктурой. И при всех, быть может отчасти справедливых, претензиях провинции к практике аккумулирования финансов, стягивания ресурсов в этот город зерно в таком аккумулировании есть.

 

Другой вопрос – в степени и объёмах аккумулирования. Очень бы хотелось, чтобы бюджетная политика в целом по стране всё-таки изменилась, учитывала потребности периферии, региональных центров, которые в такой стране, как наша, выполняют функцию позвонков в огромном хозяйственном организме. Без периферийных городов – никуда, и если мы в Приангарье уже приступили к процессу перераспределения средств в рамках совершенствования межбюджетных отношений, то на федеральном уровне это, видимо, тоже не за горами. Хотелось бы верить, что изменения начнутся, иначе денег на развитие у регионов просто не будет. 

 

– На ваш взгляд, как сегодня можно охарактеризовать Иркутск двумя–тремя словами? Как спозиционировать? Могу предложить несколько подсказок, которые активно обсуждают в общественной среде. Середина Земли, пуп Земли, город абсолютно интеллигентный, столица Восточной Сибири, город Столичный, посёлок городского типа, глубокая и безнадёжная провинция…

 

– Я очень люблю Иркутск и искренне считаю на самом деле, что это очень хороший, комфортный город. Мы, конечно, восхищаемся столицами, но вы попробуйте там поживите, в той же Москве, попробуйте поработайте там, проведите несколько встреч, попробуйте постройте там или купите себе загородный дом и поездите туда-сюда. У нас всё под рукой, и, в принципе, каждый может позволить себе жить среди сосен и быстро добраться до центра. Плюс у нас рядом Байкал. Это уникально.

 

Но я понимаю и тех, у кого другая точка зрения, кому, допустим, не понравилось недавнее брендирование города. Многие осмеяли иркутскость и всё, что с нею связано, и они имеют право. Это тоже наше преимущество перед другими территориями: Иркутск – свободный город, и люди здесь свободно мыслящие. Мы не боимся высказывать свою точку зрения, но в то же время у нас никогда не будет какой-нибудь «Болотной», как в Москве. И народ у нас в основном добрый и отзывчивый. И мне бы хотелось, чтобы это всё дальше процветало и развивалось. 

 

– В следующем году Думе города исполняется 25 лет. Под такого рода юбилеи принято заводить реализацию неких масштабных решений. Не думали депутаты об этом? О том, чтобы в городе были возведены какие-то крупные или необычные объекты, допустим? 

 

– Понимаете, Дума  такой орган, работа которого зачастую не видна. Хотя только перечисление всех нормативно-правовых актов, которые мы согласовали, всех поправок в бюджет и предложений в текущую деятельность городской администрации займёт несколько часов. Специально к юбилею организовывать некую кампанию, которая даст понять людям, что мы работаем, а не протираем штаны… Не знаю. Детские сады, школы, дороги, коммунально-жилищное хозяйство и транспорт, парки и скверы, арт-объекты на улицах и городские праздники должны стать наглядным объяснением и убедительным подтверждением, на мой взгляд. Хотя для кого-то, быть может, и неубедительным. Я давно понял, что люди зачастую разное видят, глядя на один и тот же материальный объект, а что уж говорить о нематериальном (смеется)?

 

Мы приняли решение, связанное с рекламой на торцах жилых домов. Решение непопулярное, некоторым заинтересованным лицам оно явно не понравилось, но мы продолжим очищать город от лишней, навязчивой, не соответствующей стилистике городского пространства рекламы. Нигде в столицах я не видел, чтобы рекламные баннеры через 5 метров стояли один за другим. И у нас они стоять не будут.

 

 

Насчёт знаковых для города объектов мы давно думаем. Лично у меня есть мечта – и мы с Дмитрием Викторовичем на эту тему общались: строительство большого, удобного, современного концертного зала. Развлечения – тоже часть нашей жизни, условие комфортности проживания в городе, и когда к нам артисты приезжают выступать на стадионе «Труд», становится стыдно. Я не хожу туда, потому что мне дискомфортно там находиться. Вот это вещь, в моём понимании, которая как раз должна сработать в рамках муниципально-частного партнерства. Концертный зал должен быть, и уже подготовлено несколько эскизных проектов, место подбираем для него.

 

Кроме того, мне очень хочется, чтобы у нас появился нормальный футбольный стадион. Очень жаль, что Иркутск далеко от Москвы и не мы попали «под раздачу слонов», когда строили стадионы к чемпионату мира. Но город у нас футбольный. И подтверждение этому – игроки в сборной России из Иркутска... 

 

– Вернёмся к теме концертов… Говорят, у вас музыкальное образование? И не вы ли, кстати, были инициатором приглашения Тимати на День города?

 

– Когда мы жили в Хабаровске, мама в Доме культуры работала преподавателем музыки, и так получилось, что с 7 до 10 лет я с ней постоянно ходил, посещал курсы сольфеджио, класс фортепиано, даже пробовал играть на ударных. Представление о музыке и об инструментах в общем имею. Но в 10 лет я устал от гонений…

 

– Ох, как я понимаю вас! Сам сказал беспощадное «нет» родителям в 10 лет после года обучения в музыкальной школе.

 

– Вот-вот (смеется)! Музыку, в общем, бросил и ушёл в спорт. А сейчас, конечно, жалею, что так и не научился играть на гитаре нормально. Вот совсем не лишним было бы это.

 

Но к Тимати (смеется) я отношения не имею. Это компетенция города. Я бы очень рад был, если бы к нам приехал Guns N’ Roses, Metallica или Scorpions, на худой конец. Хотя решение мэрии понимаю: хард-роковые группы мало кто воспринял бы в Иркутске, а мы же праздник для людей делаем, и огромное количество молодёжи Тимати любят, ценят. 

 

– Думой сложнее руководить, чем бизнесом или семьёй?

 

– Сложный вопрос, я руководитель Думы всего несколько месяцев. Правда, уже могу сказать, что я скорее не руковожу депутатами, а координирую взаимодействие между ними. Так будет точнее. У меня были хорошие учителя – такие, как Андрей Николаевич Лабыгин, с которым я 5 лет работал в Думе. И мне сейчас достаточно просто общаться с коллегами, тем более что все понимают специфику своей работы, общие цели и задачи. В бизнесе ты сам себе предоставлен и рассчитываешь только на себя, потому что люди в коллективе – твои подчиненные, и у них в связи с этим свои «тараканы». А в Думе по-другому: если у кого-то есть своё критическое мнение, то тебе его обязательно выскажут. И это правильно, это помогает в работе.

 

– Ну а в семье вы координатор или руководитель?

 

– Наверное, ни то, ни другое: у нас тоже командная работа (смеется). Я сам по себе человек командный – люблю командные решения. И, кстати, своим сотрудникам говорю: если будете соглашаться со всем, что я говорю, будете уволены, потому что вы должны иметь свою точку зрения и отстаивать её. Во всём соглашающихся считаю людьми бесполезными.

 

А с супругой мне просто повезло: мы прекрасно друг друга понимаем. Это моя одноклассница, мы вместе уже больше двадцати лет. И у нас две дочери: одной 13 лет, другой три с половиной. Думаю, что это ещё не предел (смеется).

 

– Но жена уже начала называть вас по имени-отчеству?

 

– Жена-то не начала, но, вы знаете, начали называть многие из тех, с кем раньше мы запросто общались: и деловые партнёры, и друзья, причем близкие. Ну, ты типа сейчас председатель Думы, говорят они. Большой начальник. Я же не изменился, отвечаю, у меня третья рука или вторая голова не выросли. Всё нормально со мной. Я не изменил свой образ жизни, своих привычек и взглядов, своего отношения к тому, что плохо или хорошо. 

 

– То есть в футбол в свободное время по-прежнему играете?

 

– Играю. Конечно, играю.

 

– А почему мы ни разу не слышали, чтобы депутаты Думы взяли да и создали свою футбольную команду и вызвали бы на футбольное соревнование депутатов Думы города Ангарска, например?

 

– Ооо! Я это пытался сделать ещё в прошлом году, но у нас из 35 депутатов 30 процентов – женщины. Но всё равно создадим, создадим команду – совместно с городской администрацией, быть может. И обязательно будем проводить матчи с коллегами. Вызовем, например, депутатов Законодательного Собрания, правительство Иркутской области – и будем решать спорные вопросы на футбольном поле (смеется). Лучше мы там весь наш пыл и эмоции будем тратить – это будет полезней для нас всех!

 

 

 

Беседовали Светлана Фомина и Андрей Фомин. Фото Оксаны Богдановой

Иркутские кулуары

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

ЖУРНАЛ КАК ЖУРНАЛ, ТОЛЬКО В КИОСКАХ НЕ ПРОДАЕТСЯ И ВЫХОДИТ РЕДКО. НУ, КТО-ТО ЧИТАЕТ. ШЕФ МОЙ, НАПРИМЕР... А БОЛЬШЕ ДАЖЕ НЕ ЗНАЮ, КТО ЕГО ЧИТАЕТ.

 

Наталья Попова, секретарь