вверх
Сегодня: 28.01.20
3.png

Посиделки кулуарийца в ОПРФ

 

 

 

ОПРФ – это Общественная палата Российской Федерации. Что я там делал? А меня пригласили почитать доклад про положение дел в Утрише. Как говорится, куда бы журналист ни попал, он не должен терять голову и понимать – дело не в нём самом, а просто его лишь используют. Случай! Живя в разных заповедных уголках России, привлекая к себе внимание не только своих знакомых, читателей, но спецслужб, экологов, политологов и прочих программистов, невольно шлифуешься.

 

И становишься крайне предсказуемым. Особенно если ты тщеславный и крайне тенденциозный. Перейдем, впрочем, без лишних расшаркиваний, к теме моего доклада. Утриш. Полузаповедник. Просто там непонятно, что и какие силы давно хотят соорудить нечто, что поналепили у плотины в Иркутске. То бишь вид на море – цена очень высокая. На территории заповедника(!) российского побережья Черного моря… Ведь и Крым был нашим когда-то. Впрочем, может быть, и хорошо, что пока он украинский – бетоном его не залили!

 

Итак, выяснив, что есть некий человек, владеющей свежей информацией о непростой обстановке в Утрише, отписали мне по электронке амбициозные экологи, чтобы рассказал об этом в Общественной палате Российской Федерации. Сначала не понял – зачем мне это? Потом передумал. Ибо без сотрудничества сам ты никто в этом мире. Когда тебя просят друзья – содействуй. А там, может, и что-то новое откроется вдруг. Ведь в этом мире время и место решают судьбу человека.

 

Это Столыпин создал по сути своей систему реформ, которые охватывали практически все стороны жизни. В 1910 году с трибуны Государственной Думы он произнёс: «После горечи перенесённых испытаний Россия, естественно, не может не быть недовольной… Недовольство это пройдет, когда выйдет из смутных очертаний, когда обрисуется и укрепится русское государственное самосознание, когда Россия почувствует себя опять Россией. И достигнуть этого возможно при одном условии, при правильной совместной работе правительства с представительными учреждениями». Это был премьер-министр, который первым создавал базу для построения гражданского общества в России, модель ее – ОПРФ. Структура, через которую простые граждане могут донести свои идеи и взгляды до самого верха. Доклады. Дискуссии.

 

Итак, тесное, вечно перестраиваемое и с фасада, и изнутри здание на Миусской площадочке у троллейбусного парка, что недалеко от Белорусского вокзала, не обрадовало. Бывая тут и раньше, поражался тому, почему в столице нашей родины реконструкция таких важных объектов идёт годы, если не десятилетия. К зданию невозможно подойти – всё в лесах и крысиных переходах. Внутрь пускают только если вы в списке, и по паспорту – в отличие от таких же общественных палат в других строгих странах. Далее указывают зал, где все делегаты от разных регионов собрались… Каждый рассказывает о своих бедах и победах на экологическом фронте. Зелёная Лига – ассоциация экологов из периферии, возглавляемая активистом Сергеем Симаком из Самары. С ним раньше встречались, когда я был заложником всех СМИ.

 

Общая обстановка достаточно демократичная. На входе в зал заседаний есть кофе и чай. Дальше в удобных креслах за круглым столом сидят молодые люди из многих уголков страны. Встретился, наконец, лично с людьми, которых знал пока что только по экологической переписке, с человеком из Томска, с новыми знакомыми из крупных городов, где есть масса проблем. Загазованность. Точечная уплотнительная застройка. Равнодушие властей к отравленным зонам у городов. Каждый читал доклад и далее предлагал варианты решения проблем. Выслушивал мнение коллег и делал свои выводы. Цель всех этих посиделок – донести до президента и Госдумы свое виденье. На основе в том числе и этой информации законодательная и исполнительная ветки власти, по сути своей, должны принимать конструктивные решения для страны.

 

Подача благая. Задача здравая. Но вот только как оно всё услышится, и как там через десятые руки уж будет делаться… Да что – делаться? Но опять же, не выражая идей на высоких трибунах, ты не имеешь шансов на что-то повлиять всерьез. В общем, длились посиделки, в том числе не одной Зелёной Лиги, а ещё нескольких координационных советов, два дня. Испытав на себе, что такое заседать на автомате, могу честно сказать – живо соображать перестаёшь очень быстро. И потому можно долго смеяться над теледебатами депутатов Госдумы, как над очумевшими школьниками, но – посидите! И поседеете от того, что информации много, она очень противоречивая, а соображение у человека далеко не стабильное. То есть, конечно, мозг не вырубается насовсем, поскольку, когда всё очень долго и монотонно, включается внутренний диалог, он-то и сбивает все внешние социальные ритмы. Поэтому если тебя кто спросит вдруг о чём-то внешне важном, просто не поймёшь. Пересидев на собраниях, как после просмотра трёх фильмов подряд, ничего уже не соображаешь.

 

Моё выступление сопровождалось показом слайдов – фотографий причерноморского побережья – и заключалось в чтении собственно статьи, которую я по этому поводу настрочил. Правда, всё вышло живее, ибо я не читал, а рассказывал. Вопросы мне задавали конкретные, а потом ещё и после выступления подходили люди, вручали визитки – значит, всё было неплохо! Другое дело, что тема моя не была вывешена на сайте ОПРФ, где все доклады в обязательном порядке выставляются. Смутило редактора сайта, наверное, то, что общественная молва приписывает предполагаемую застройку Утриша спа-салонами, бассейнами с вертолётными площадками да полями для гольфа ни много ни мало – администрации экс-президента РФ. Но это уже мелочи – наличие маленькой заметки на каком-то официозном сайте. Главное – опыт доклада.

 

Особо отмечу недорогую столовую и то, что в залах ОПРФ (но далеко не во всех!) есть таки вай-фай. Разве что бани нет. А как было бы прекрасно – тренажерный зал, спа-салон, поля для гольфа. Но стоп! Это во мне уже включился кулуариец!



Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

ЕСЛИ ЧЕСТНО, ТО ЖУРНАЛ МНЕ НЕ ПОНРАВИЛСЯ. СЛИШКОМ ЗАМУДРЁНО ТАМ ВСЕ НАПИСАНО. ТАКОЕ ОЩУЩЕНИЕ, ЧТО ЕГО ПИШУТ ТОЛЬКО ДЛЯ ТЕХ, КТО ВО ВЛАСТИ НАШЕЙ СИДИТ.

Людмила Селиванова, продавец книжного киоска, пенсионер