вверх
Сегодня: 06.06.20
11.png

Постоянная переменная

А не сходить ли нам в ресторан? В центре Иркутска довольно разных заведений, но больше других рекомендуем «Модерн». Нету, говорите, такого названия в ДубльГИС? Разумеется, нет, ведь мы приглашаем вас в Иркутск 1919 года. Гражданская война в разгаре, да, но оперы ставятся, праздники отмечаются и рестораны работают (хоть на них и покушаются то и дело). Подробности – от нашей дежурной по времени Валентины Рекуновой и фотографа-реставратора Александра Прейса.


Для официанта Кульков был, возможно, чуточку нерасторопен, зато схватывал, запоминал и очень точно передавал разговоры клиентов, и хозяин «Модерна» раза два поощрял его рюмкой коньяка у себя в кабинете.


— С августа над управой смеются, – вкрадчиво начинал Алексей. – За то, что просит она у Омска двухмиллионный кредит на… даже и неудобно сказать… на 75 дополнительных бочек для ассенизационного обоза.
— Не вижу тут ничего смешного и уж тем более стыдного. Доход с обоза – верная составляющая городского бюджета и едва ли не самая выгодная. А 75 дополнительных бочек говорят нам о том, что эвакуируемых и беженцев вряд ли станет меньше. Покуда мы от этого только выигрывали.
— Вчера слышал я, будто в банях у Шварца ценник вздёрнулся аж до семи рублей. В то время как у Курбатова и дворянские номера остались пятирублёвыми. Балует Шварц, говорят.
— Ловит минуту! Банщик – вот кто ныне не боится военных властей, потому что и военные власти пасуют перед холерой, а баня холеру-то по мордам, по мордам!!!
— Один коммерсант хвалился, будто бы он видал в управе письмо из отдела здравоохранения министерства внутренних дел: предлагают какую угодно денежную компенсацию за круглосуточную работу бань.
— Вот-вот. И нам бы такую удачу!


Кульков несколько стушевался, но всё же проговорил:

— Постоянные наши клиенты вчера генерала Сычёва обсуждали…ну который начальник Иркутского военного района…
— Да не томи ты!
— В общем, сердились, что скоро он позакрывает рестораны, негде пообедать будет.
— Наш-то не называли?
— Сказали: крупные все реквизируют. От мелочи, мол, толку мало – всё одно что маленькие заплатки ставить.


«Но покуда одну только мелочь отдавали военным: номера «Томск», «Петроград», подворья «Верхоленское», «Итальянское», Амурское, – про себя усмехнулся хозяин «Модерна», потянулся к пустому бланку ресторанного счёта и на обороте нарисовал спасательный круг. – В марте, помнится, тоже нас грозились закрыть, а кончилось-то как всегда – в мою сторону повернулось, не тронули. Тогда реквизировали помещения ресторана «Армения», и мне от того большая удача вышла – за бесценок ведь взял у бывшего конкурента буфеты, пианино, бильярды и даже пятнадцать уже подросших свиней из приусадебного хозяйства. Живое мясо пришлось особенно кстати, да, неплохо на нём заработали. Но уж это как водится: крупной рыбе нужна глубина.


В управе с этим, слава Богу, считаются, не беспокоят уважаемых деятелей без особой нужды. Газеты трезвонят, конечно, что, мол, у Бревновых в их двухэтажном особняке вместе с прислугой только пять человек, а что-то не уплотняют их! Но газет нынче много, и пишут они разное – ко всему не прислушаешься, а властям так и вовсе недосуг по военному времени. В общем, переживём, отобьёмся!»


«Модерн» идёт на понижение – и выигрывает!


Первой пошла в наступление 14 стрелковая дивизия, но владелец «Модерна» сумел направить её по ложному следу – и военным сдали под канцелярию и обоз несколько просторных дворов на Саломатовской и два ресторана – «Пекин» и «Воронеж». «Метрополь» вместе с гостиницей отошёл к комендантскому управлению, а вот столовая «Галиция» оказала неожиданное сопротивление: её владелец Ягурджи-Оглы удачно разыграл иностранную карту: греческий консул энергично подключился, усмотрев «вопиющее насилие» и даже некий «акт мести» губернией.

 


Но, так или иначе, а к 7 сентября 1919 года из многочисленных иркутских рестораций остались только четыре, и только потому, что они занимали очень скромные площади. Роскошный «Модерн» не отвели под войска, но, несмотря на искусную оборону, все его помещения было решено передать муниципальной столовой для беженцев и нуждающихся иркутян. В это невозможно было поверить, и посланцу городского присутствия по продовольствию пришлось дважды повторить:


— Нет ни малейших поводов для беспокойства об имуществе ресторана: оно будет вывезено на хранение и возвращено вам по первому требованию.


Хозяин «Модерна» смотрел на чиновника обыкновенным внимательным взглядом, но ничего, казалось, не понимал. Вдруг в глазах его мелькнула догадка – и лицо приняло необыкновенно любезное выражение:
— Вы совершенно замечательно всё разъяснили! И чувство благодарности лично вам и продовольственному присутствию в целом обязывает меня сделать ответное предложение, – он дал собеседнику время опомниться и продолжал. – Слушая вас, я невольно задавался вопросом: зачем управе вывозить моё первоклассное оборудование и завозить неизвестно какое? Прибавьте к этому время и средства на установку – не экономнее ли, не проще ли использовать то, что есть (на правах аренды)? Предлагаю вам также готовый штат моих (первоклассных) поваров и официантов  да, кстати, и себя в качестве управляющего.
— Но в столовой для беженцев не будет официантов…
— Но будут подавальщики, и мои работники, думаю, перенесут такое понижение в должности. По крайней мере, гарантированная оплата труда смягчит им переживания.
«Игра на понижение» от «Модерна» послужила хорошим примером: повара и официанты закрывшихся ресторанов двинули в оставшийся общепит и не только заменили неквалифицированную прислугу, но всё отмыли, вычистили, обуютили – и третьеразрядные заведения «встали на цыпочки», как написала одна из местных газет.


Радовался и глава городского профсоюза поваров и официантов:
— У нас практически не осталось безработных.
— Ну этим он не по заслугам гордится, – иронизировал бывший владелец «Модерна». – В этом подсобила ему новая волна мобилизации.


Нехватка помещений у военного ведомства, кроме прочего, оказалась на руку владельцам разрушенных зданий: в июле Омское правительство ассигновало 75 млн рублей на восстановление зданий, пострадавших в декабрьские бои 1917 года. Не стало исключением и «Коммерческое подворье» с его образцовым рестораном.


Летнее нашествие


В 1919-м многие приказчики с Тихвинской и Ивановской предпочитали обедать в столовой у Мелочного базара – в доме Дубникова. Готовили здесь две беженки и, как видно, сильно держались за место – выходило совсем по-домашнему. Да и хозяин из каких-то дальних соображений не только не увеличивал ценник, но даже и порции не уменьшал, как другие. Клиенты даже заключали пари (когда «вздёрнет» и насколько), но ничего не менялось, пока августовским полднем все не уткнулись в наспех составленное объявление: «Столовая закрыта по реквизиции».


Должно быть, хозяину не дали времени на сборы – в распахнутое окно было видно большую кастрюлю начищенного картофеля, подготовленные для жарки котлеты и полную квашню с тестом, ползущим по столу. А во дворе заведения уже выгружали щиты высотой в человеческий рост и бойкий человек от управы командовал:
— Не останавливаемся, заносим и ставим к свободной стене! Оттуда и начнём ставить перегородки – из расчёта через метр после окна.
— Так клетушки же выйдут, коморки! – удивился возница, встретился взглядом с лошадью и прибавил. – В стойлах и то просторнее будет.
Распорядитель, кажется, не расслышал, но его помощник ответил:
— Зато к вечеру сотня беженцев получат крышу над головой!
Летнее нашествие эвакуируемых не стало неожиданным для властей, но в сознании обывателя закреплялось с трудом. Когда по газетам пронеслось упреждающее «в городе ожидается партия в 8 тысяч человек», владелец магазина в доме наследников Жарникова (что на Большой) рассудил:
— Сколько я знаю, отдан приказ об оставлении дач по Кае и Иркуту. Конечно, не каждая годна для зимы, но, на худой конец, есть пустующие казармы 12-го полка, то есть две с половиной тысячи коек.
— А если будет новая волна? – осторожно усомнилась старшая приказчица.
— Пусть об этом у управы болит голова! Но я считаю, что расселять можно только за городом, в окрестных сёлах. Или лагерным порядком, в бараках.
— Постройка хорошего-то барака месяцев трёх потребует?
— Да говорю ж тебе: не нам про это надобно думать, не по нашей это части!


Оказалось, ещё как «по нашей»: к середине августа переполнились склады Красного Креста (часть помещений отдали эвакуированным) – и дом Жарниковых на Большой немедленно реквизировали. Арендатор, имевший здесь магазин, остался при пиковом интересе, а вот собственники здания могли надеяться на некоторое удовлетворение: в начале июня 1919-го губернский распорядительный комитет постановил передать городской управе 24 060 рублей на уплату владельцам помещений, занятых в принудительном порядке. Также городское управление обязали установить «квартирные оклады».

 

Валентина Рекунова, реставрация иллюстраций: Александр Прейс

Иркутские кулуары

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

-Нельзя сказать, что "Иркутские кулуары" мы воспринимаем, как единственный источник информации, но то, что он заставляет взглянуть на привычные события под другим углом, это да. Это журнал, который интересно именно читать, а не привычно пролистывать, как многие современные издания. Не всегда мнения авторов созвучны твоему собственному ощущению, но определенно, позволяют увидеть многое из того, мимо чего сами бы прошли не останавливаясь. Бесспорно, "Иркутские кулуары" удачное продолжение телевизионного проекта "В кулуарах", который придумал и талантливо реализовал Андрей Фомин.

 

Андрей Хоменко, профессор, ректор ИрГУПС