вверх
Сегодня: 21.07.17
4.png

Путь в командоры

В традиционной рубрике «Иркутск минус сто» мы продолжаем публиковать свежие, ещё не видевшие свет рассказы Валентины Рекуновой. Этот сюжет не вошёл в третий том «Иркутских историй»   он уже готов к печати. Но, возможно, с него начнётся какая-то новая книга нашей дежурной по времени!  

 

 

Вот уже третий день вокруг гимназиста Павла Демьянчикова собираются старшеклассники, и инспектор Александрович изо всех сил напрягает свой слух. Но улавливает лишь обрывки из фраз: «25 мая…», «DUX», «командор», «Туринг-клуб»...

Встревоженный Александрович вызванивает Демьянчикова-отца, благо и повод, кажется, есть: Павлик резко прибавил в учёбе.

— Общими, так сказать, усилиями… столь очевидный прогресс… по предметам, – инспектор утыкается в классный журнал, словно ищет в нём нужный поворот в разговоре. В гимназии всем известно: чем суше Александрович держится и чем отрывистей говорит, тем более заинтересован.

Демьянчиков-старший, напротив, открыт и в любой разговор вносит ясность и естественность. Он и теперь, догадавшись, в чём дело, сразу же пускается в объяснения:

— Мы с супругой испробовали много способов пробудить интерес Павлуши к наукам, но сработал-то именно эффект командора Чернякова.  

 — О каком Чернякове речь? Уж не о нашем ли бухгалтере-письмоводителе?

— Нет. У вас служит его брат Иннокентий. Ещё один брат (Константин) на такой же должности в промышленном училище. Я же имею в виду Александра Константиновича Чернякова, чиновника почтово-телеграфной конторы.

— Он как-то связан с нашей гимназией?

— Полагаю, никак. Просто это современный молодой человек, очень деятельный: узнал, что велосипедисты–путешественники объединяются в Туринг-клубы – и открыл такой же в нашем городе. И стал в нём командором.

 

Иркутский велосипедист. Фото из собрания Р.Г. Берестенёва

 

26 декабря 1899 г. при Иркутском обществе велосипедистов открыто отделение Русского Туринг-клуба. Председателем избран В.Н. Почекунин, командором – А.К. Черняков, товарищем командора – Г.В. Попов, казначеем – В.А. Лисснер, секретарем – К.К. Грюбберг, членом комитета – Э.К. Шпарварт.

— Сибирь не годится для продолжительных путешествий на велосипеде.

— Вот и я был уверен, что всё ограничится прогулками по окрестностям, но 25 мая нынешнего, 1901, года стартует велопробег Иркутск – Петербург. Причём Черняков отправляется безо всякой поддержки, в одиночку. Рискованно, да. Возможно, и не очень разумно. Но в гимназическом возрасте опасности завораживают, и мы с супругой решили этим воспользоваться: Павлуше обещан велосипед, подписка на журнал «Циклист» и  знакомство «с самим командором», если только он окончит учебный год с Похвальным листом.

 — Этот журнал он, видимо, и показывает на переменах, – вслух подумал Александрович. – Возможно, и агитирует в Туринг-клуб. Или всё же уставной документ выставляет рогатки для гимназистов?

— Сколько я понял, есть ограничения для учащихся юнкерских и духовных училищ. Равно как и для поражённых в правах, состоящих под надзором полиции. Перед  гимназистами старших классов двери не закрываются.

— В таком случае у меня к вам просьба, Георгий Викторович: пригасите-ка этот пропагандистский пыл у Павлуши – и тогда уж он точно может рассчитывать на Похвальный лист.

 

Иркутские велосипедисты. Фото П.С. Жутеева из собрания Р.Г. Берестенёва

 

Только бы клубные не увидели!

Между тем Черняков уже заканчивал подготовку к старту, и члены Туринг-клуба договорились проводить командора до селения Суховского. Там предполагалось сфотографироваться, и у Павлуши Демьянчикова была маленькая надежда как-нибудь попасть в кадр на своём новеньком DUXе. В том, что это будет именно DUX, он нисколько не сомневался, ведь уже и отец признавал очевидные преимущества этой марки. Но в магазине у Яковлева Георгий Викторович неожиданно засомневался:

— Конечно, в лёгкости и изяществе DUXу нет равных, однако важна ведь и прочность, а может ли быть уверенность…

— Но, папа! Командор едет до Петербурга на DUXе!

— Через два дня ожидаем новые поступления, – некстати подсуетился приказчик. – Напрямую от заводчиков поступит товар, так что выгадаете!

Отец повёлся и, как оказалось, зря: сначала вагон задержался в пути, затем его потеряли на станции Иннокентьевской, а когда нашли, затянули с разгрузкой – коротко говоря, за день до черняковского старта Демьянчиковы разыскали слесарную мастерскую и, уплатив пять рублей за прокат, выбрали одну дорожную марку. Хоть, откровенно-то говоря, выбирать было не из чего: ни один из предложенных велосипедов доверия не вызывал.

Но следующее утро началось хорошо: Демьянчиков-младший встал без будильника и чуть не первым прибыл  к дому на Мыльниковской, где проживал командор. Когда трогались, он деликатно пропустил вперёд всех членов клуба и так, замыкающим, проехал до пятой версты Московского тракта. После чего колёса враз обмякли – как потом оказалось, камеры были латаны-перелатаны. Павлуша спрятал в кустах отяжелевшего «коника» и потрусил к городу, желая лишь одного – чтоб его не заметил на обратном пути кто-нибудь из клубных.

Владелец мастерской ничуть не смутился при виде лежащего на подводе велосипеда:

— А никто и не говорил, что мы хорошие ремонтёры. Хорошие-то, они в мастерских промышленного училища обитают. Нам туда путь закрытый, но зато мы даём велики на прокат, а они не дают! Бог уж знает их, почему.

 

1.       Иркутское общество велосипедистов долгое время возглавлял купец Н.В. Яковлев

 

Неожиданный поворот

Лишь четвёртого июня долгожданный DUX появился во дворе у Демьянчиковых. А 5 июня Павлуша обкатывал его на Большой. Как назло, не оказалось ни одного гимназиста, но барышни дефилировали, и в какой-то момент показалось, что две хорошенькие головки повернулись в его сторону… Но настоящим предметом внимания оказался торговец Рубанович, ехавший несколько  впереди. У Русско-Китайского банка он спешился и, вынув из сумки велосипедный замок, вкатил DUXa в «предбанник». «Богатый, вот и разрешают ему», – обиженно подумал Павлуша и быстро-быстро закрутил педалями, уносясь к Верхней Набережной.

Там тоже не обнаружилось никого из знакомых, и пришлось возвращаться, с робкой уже надеждой сразить хоть кого-нибудь. У Русско-Китайского банка мужчина в шляпе с большими полями осёдлывал DUX Рубановича – Павлик опознал его по перерезанному тросику замка. И чуть было не вскрикнул, но всё-таки сдержался, свернул на Луговую и оттуда уже «повёл» вора. Возле усадьбы мещанина Мошкова, что на протоке Ангары, незнакомец спешился, открыл калитку собственным ключом и исчез в проёме.

Павлика распирало от нетерпения, но он не знал, искать ли ему Рубановича или же отправиться прямо к полицмейстеру (городовой показался теперь слишком мелкой сошкой): «Возможно, Рубанович ещё в банке, но я ведь не могу оставить велосипед без надзора, а просто дожидаться  у входа глупо – за это время украденный  DUX разберут, перекрасят, перебьют номера. Лучше прямо к полицмейстеру ехать, только вдруг его нет на месте? Ладно, подожду у банка, но минуту, не больше!»

Рубанович стоял у поворота на Луговую, и уже в компании с городовым. Растерянным он не выглядел («Видно, не впервой ему», – промелькнуло), Павлушу сдержанно похвалил, немедленно взял извозчика, и все вместе они помчались на протоку.

Мошков нисколько не удивился их появлению, однако и тревоги не выказал никакой. Руки у него были в краске, а в завозне стояли два новеньких DUXа – Рубановича и, как потом оказалось, торговца  Тышковского. В отдельном сарайчике выстроилась линейка уже перекрашенных велосипедов с перебитыми номерами.

 — Двадцать пятое заявление с начала лета, – тоскливо констатировал помощник полицейского пристава 4-й полицейской части.

 

Циклодром иркутского общества велосипедистов изначально был открыт для всех горожан

 

Из газеты «Восточное обозрение» от 25 июля 1900 г.: «ВЕЛОСИПЕД РАЗЫСКАН! Недавно мы сообщали о покраже из городского сада 12 июля велосипеда, принадлежавшего одному из членов здешнего «общества рыцарей стального коня» г-ну Прейсману, взявшему на гонках приз первого ездока в г. Иркутске. Теперь, как мы слышали, покраденный спутник г. Прейсмана разыскан им… в городском ломбарде! Предприимчивый похититель, сообразив, что ездить на нём по улицам города небезопасно, заложил его за сорок рублей. Квитанция – на имя какого-то Иванова, и, вероятно, фамилия вымышлена. Г-ну Прейсману за выкуп своего верного слуги из городского ломбарда пришлось уплатить взятую под него сумму. Похититель, конечно, не обнаружен».

Черняков достиг Петербурга 14 сентября 1901 года, пробыв в пути без малого четыре месяца. А 14-го ноября товарищи по Туринг-клубу чествовали его ужином в иркутском ресторане «Россия». Гимназиста 8 класса туда и близко не подпустили б, но накануне командор зашёл в редакцию «Восточного обозрения», и его «рассказ об ужасных лишениях» (так определил его репортёр) навёл журналистов на мысль опубликовать дневник путешествия.

— Александр Константинович прямо не обещал, но и не отказался, – доверительно пересказывал Павел газетную публикацию.  Одноклассники млели.

Однако записки командора так и не появились в печати. А два года спустя, в 1903-м, повзрослевший Павел заметил отцу:

— Теперь я, кажется, понимаю, почему Черняков отказался от публикации: слишком тяжёлый получался рассказ. После такого рассказа вряд ли бы захотелось кому-то путешествовать по сибирским дорогам.

— Черняков сам у себя оказался в заложниках: и правду нельзя не сказать, и говорить не хочется. По мне, так лучше предупредить. А тем самым и упредить, – Георгий Викторович достал из газетницы свежий номер «Восточного обозрения» с обведённым абзацем: «В Красноярск прибыл из Парижа французский журналист-путешественник Лелувье. Он планировал пешком пройти из Парижа через Россию и Сибирь в Америку, а оттуда снова в Париж. Под Омском на него напали, отобрав и деньги, и фотоаппарат, и документы. Лелувье оказал сопротивление и убил из револьвера троих из пяти разбойников. Но и сам при этом так пострадал, что пробыл в больнице несколько месяцев. Врачи не советовали ему продолжать путешествие, но он всё же пошёл, и пошёл пешком. Его снова обокрали, и теперь он то едет, то идёт – по самочувствию. Лелувье – опытный путешественник и профессиональный военный, служивший в Китае, Африке, на Мадагаскаре и других опасных местах».

— Да он настоящий профессиональный путешественник: выжил в схватке с пятью разбойниками! – Павел порозовел от восторга.

— А тебе не кажется, что не больно-то и умно так упорно испытывать собственную судьбу? – осторожно усомнился Демьянчиков-старший. – Разве путешественнику не дОлжно быть осторожным и предусмотрительным, скачет ли он на лошади, идёт ли пешком или едет на велосипеде. В этом отношении лично для меня образец Карл Зиберг, идущий сейчас из Владивостока в Копенгаген.

— О, только не Зиберг, ходячая пародия на путешественника! Он ведь и шагу не делает от железной дороги: путевые сторожа и ремонтные мастера передают его будто эстафету, начальники станций уведомляют о нём, как если бы он был поездом, жандармы кормят его и  устраивают на ночлег…  

— Зиберг хорошо сэкономит на дорожных расходах, а когда достигнет своего Копенгагена, то получит весьма круглую сумму – его ведь командировало одно тамошнее издание. Будет печатать дневник его путешествия.

— Ну, пиши пропало: всё поперепутают, коз казаками назовут…

— Этим грешат почти все путешественники! Эдуард Циммерман недавно промчался по Сибири на поезде и теперь повествует нам в «Вестнике Европы», как каждую осень омуль из Ледовитого океана несметными полчищами перемещается в Ангару, а из неё в Байкал, «где и размножается в громадном количестве». По Циммерману, омуль за осень отмахивает пять тысяч вёрст против течения и ещё успевает отнереститься.

— Надо ж, а мы и не знали, какие богатства у нас прямо под понтонным мостом! – расхохотался Павел.

— Да уж, без размаха живём, – подхватил отец. И добавил уже после некоторого раздумья. – Но мы с твоей матушкой рады, что ты не участвуешь в авантюрных пробегах.

— А их покуда и не было больше. Кстати, 25 мая наш Туринг-клуб в полном составе отправляется в селение Лиственничное. Отъезд от Амурских ворот в 10 часов утра. Можешь с нами сфотографироваться.

 

 

 

Циклодром иркутского общества велосипедистов изначально был открыт для всех горожан

 

Валентина Рекунова

 

Иллюстратор Александр Прейс

 

Валентина Рекунова

Иркутские кулуары

Комментарии  

#3 Лариса 14.09.2016 20:09
Валентина Михайловна! Как всегда, очень занимательно и увлекательно!
Цитировать
#2 Редакция журнала 14.09.2016 11:50
Это достойный журнал очень рад, что с нами сотрудничают такие авторы - вдумчивые, ироничные, душевные)
Цитировать
#1 Константинова Лариса 13.09.2016 09:15
Валентина Михайловна, от всей души благодарю за рассылку. Я очень рада за Вас, за то, что вы публикуетесь в таком достойном журнале, наверное, единственном подобном в Иркутске.
Успехов Вам!
Цитировать

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

 ВОТ ЕСЛИ УМОЗРИТЕЛЬНО ПРЕДСТАВИТЬ ТАКУЮ СИТУАЦИЮ, ЧТО НА НЕОБИТАЕМЫЙ ОСТРОВ МОЖНО С СОБОЙ ВЗЯТЬ ТОЛЬКО ОДИН ЖУРНАЛ, ТО ЭТО БЕЗ СОМНЕНИЯ "ИРКУТСКИЕ КУЛУАРЫ"... ИНТЕРЕСНЫЕ, И САМОЕ ГЛАВНОЕ, УМНЫЕ ТЕКСТЫ, УДАЧНЫЕ ИЛЛЮСТРАЦИИ, ОБАЯТЕЛЬНЫЕ ГОСТИ ЖУРНАЛА. ДАЖЕ ФОРМАТ ДАЕТ ВОЗМОЖНОСТЬ ВЗЯТЬ ЕГО С СОБОЙ. ЧТО ЕЩЕ ГОВОРИТЬ? ЧИТАЙТЕ КУЛУАРЫ - УВИДИТЕ САМИ!

 

Александр Новиков, фотограф

Архив новостей

Июль 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
26 27 28 29 30 1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
31 1 2 3 4 5 6

Мысли напрокат

1477639427_demotivatory-13.jpg