вверх
Сегодня: 06.06.20
15.png

Тудыть её в коромысло, или Не так страшны ОПЕК и падение рубля…

Безусловно, главная тема сейчас – пандемия коронавируса, но обсудить хочется другое, хотя они отчасти связаны. Все мы помним, что в начале марта стало известно о выходе России из сделки с ОПЕК, что вызвало панику на биржах, падение цен на нефть и резкий рост курса валют.


Тема эта, кстати, актуальна и сейчас: цены на нефть так же в провале, курс валюты сохраняется на высоких рубежах, хоть и колеблется, но сохраняет планку марта. Ещё в самом начале появилось множество рассуждений различных экспертов о том, что это всё наш большой стратегический просчёт и что выходить из сделки нельзя было. Итак, давайте разберёмся, что же произошло и как могут развиваться события дальше, чего нам ждать. Вспомним, так сказать, старую песню группы ДДТ – «что же будет с Родиной и с нами».


 Собственно из сделки мы по факту не выходили. Скорее, предлагали продолжать её на прежних условиях и не согласились на новые, более жесткие для нас. Правильно ли мы поступили? На мой взгляд, правильно. Хотя было множество криков, что это наш просчёт, мол, не до жира нынче, нужно было соглашаться на любые условия. Один из основных доводов, что приводили алармисты, это то, что, мол, в мире растет применение «зеленой энергетики», солнечных панелей и ветряных станций, а потому, мол, потребление нефти сокращается, типа это уже вчерашний день, обочина прогресса, а потому, мол, нам не нужно дергаться, нужно соглашаться со всем, что нам предлагают. Ну раз уж мы такие отсталые. Но это первый миф, что потребление нефти сокращается.


 Вот давайте возьмём такой источник, как журнал «Форбс», английскую версию, ибо создается впечатление, что русскоязычная – та, что они пишут для нас, и оригинал несколько отличаются. Они опубликовали обзор рынка нефти на основе доклада BP. Обзор этот сделали летом 2019 года – по итогам 2018-го. Как понимаю, обзор итогов 2019 года нужно ожидать этим летом. Так вот, даю цитаты: «…2018 год стал девятым годом подряд, когда спрос на нефть неуклонно рос, при этом в последний год прирост составил 1,5% , в отличие от средних показателей предыдущего десятилетия, сохранявшихся на уровне 1,2%»… «Мировые объёмы производства нефти — 94,7 млн баррелей в сутки — также достигли в 2018 году рекордных показателей, говорится в обзоре. При этом, мировым «чемпионом» как по потреблению, так и по добыче нефти остаются США. В 2018 году уровень потребления нефти в США составлял в среднем 20,5 млн баррелей в сутки, а объём добычи — 15,3 млн баррелей в сутки. Кроме того, если прирост добычи в мире составил 2,22 млн баррелей в сутки, 2,18 млн из них (98%) пришлось на долю американских компаний».


 Как говорится, почувствуйте разницу с тем, что нам твердят разные «эксперты» большей частью алармистского и «неолиберального» толка, и тем, как ситуацию оценивают ведущие мировые издания. Когда пишут для себя. И вот тут и проявляется главный нюанс, а именно то, что в результате всех этих переговоров и соглашений с ОПЕК, когда все в него входящие и примкнувшие, включая нас, сокращают добычу, американские компании её наращивали, ну и в результате США стали лидером по добыче нефти. Как говорится, что и требовалось доказать. Правда, нужно учитывать одну деталь, В западном мире в одной позиции, в обзорах и прочем, учитываются нефть и СПГ. И рейтинг мировых лидеров выглядит так: США, Саудовская Аравия и потом мы. Если брать чисто нефть, то мы пока лидеры по добыче.


 Безусловно, нельзя отрицать поступательное развитие и постепенный рост влияния так называемой «зеленой энергетики», всех ВИЭ – возобновляемых источников энергии. Роль их действительно растёт, причём как в масштабных проектах, так и в том, что называют микрогенерацией и распределенной энергетикой, и это на самом деле завтрашний день. Но… это никак не снижает потребление нефти. Чтобы это понять, достаточно внимательно посмотреть на структуру её потребления. И если это сделать, то станет понятно, что в той же Европе нефть для отопления и выработки электроэнергии и так не особо используется. Газ – да, нефть – нет.


 Если посмотреть мировое потребление, то на электроэнергетику идет порядка 6% от всей потребляемой нефти. Ещё порядка 10% используется суммарно в ЖКХ для отопления и в других отраслях. Кстати, вот в тех же США довольно много домов, где используются отопительные котлы на специальном масле, своего рода мазуте. Но, повторяю, на отопление идет всего 10% мирового потребления. Основное потребление нефти в мире, 57%, приходится на транспорт – на автомобильный, авиационный, железнодорожный, морской-речной и так далее. На втором месте по потреблению нефти идёт нефтехимическая и прочая промышленность, использующая производные нефти в своей продукции. Это ещё порядка 26%. Тут все полимеры и то, что из них производится. Если разобраться, то в нашем мире сейчас трудно найти то, что сделано не из полимеров. То есть любой ненатуральный материал сделан по факту из нефти и газа. Да даже вот модные нынче экокожа и экомех – это полимерные материалы, и все эти модные движения по переходу на «экоматериалы», по факту, просто под видом защиты животных банальная пропаганда и реклама продукции нефтехимии.


 Поэтому и получается, что при вроде как развитии «зеленой энергетики» потребление нефти растет. И в топе стран по потреблению на первом месте стоят США, затем идут по убывающей Китай, Индия, Япония, Саудовская Аравия, Россия, Бразилия, Южная Корея, Германия, Канада и так далее. То есть та же Европа, если суммарно, до Штатов не дотянет, но будет где-то на 4–5-й позиции. По отдельности же в первую десятку потребителей из европейских стран вошла только Германия – на 8-м месте. При этом США, идущие на первом месте, используют 20% от мирового потребления. Идущий вторым Китай – 13% от общего потребления нефти, третья Индия – уже всего 4,8% мирового потребления, ну и дальше по убывающей. Чувствуете разницу и пропорции? Ну и кому больше всего выгодна дешевая нефть на самом деле? А кто главный геополитический союзник США на Ближнем Востоке? Так ведь та самая Саудовская Аравия. Ну и какие ещё вопросы? Но при этом мы помним, что и по добыче США в лидерах, а значит дорогая нефть выгодна для их добывающих компаний. Вот такой вот дуализм капиталистической рыночной экономики. Представляю, как пухнет голова и раздваивается сознание у американских политиков, помня об их системе лоббирования интересов бизнеса. И вот так, стоя на раскоряку, каких только хитрых схем и козлов отпущения не придумаешь.


 Но при всем выше сказанном нельзя отрицать, что потребление нефти, на данный момент, сокращается и цены падают – это действительно так. Но давайте вернёмся к структуре потребления – 57% на транспорт и 26% на нефтехимическую промышленность. Итого 83%. Но позвольте, в мире коронавирус, пандемия. Большая часть мира вводит ограничения и даже режим карантина. Люди сидят по домам. И если нельзя даже выходить из дома, понятно, что и транспорт стоит в основной своей массе, и промышленность большей частью стоит. То есть две отрасли, которые давали 83% потребления нефти, практически встали. Ну и кому на данный момент эта нефть нужна? Ну и с чего на неё будут высокие цены? Поэтому, на мой взгляд, все эти игры ОПЕК с Россией и реакция на это США – все это просто танцы с бубнами. Да, Китай и его экономика начинают просыпаться, начинают постепенно наращивать работу, как следствие, начнут наращивать и потребление нефти. Думаю, постепенно начнёт меняться и стилистика этих «танцев», особенно по мере оживления экономики и в других странах. Ну и у Китая есть прекрасная возможность хапнуть побольше дешевой нефти, так сказать, на будущее.


Опять же давайте понимать, что, говоря о стоимости, все имеют в виду фьючерсные сделки на бирже, то есть сделки на будущее. Дело в том, что нефть, вернее, цены на неё, давно стали финансовым инструментом биржевой торговли. Таким образом, у нас как бы есть товарная нефть и нефть финансовая, крутящаяся на бирже. И цены на них не всегда совпадают. Фьючерсные сделки для того и заключают, чтобы перепродать эту партию ближе к факту добычи дороже, с выгодой для себя, а иначе какой в них, этих сделках, смысл. И такая партия «финансовой нефти» до факта её добычи может быть перепродана несколько раз.


И игра на бирже это прежде всего игра. Она даже не всегда может учитывать происходящее в реальном мире. Нет, конечно, происходящее на биржах зависит от мировых экономических процессов, но правила игры, игра на понижение и повышение, зарабатывание на этом для биржевых игроков главное, это стоит на первом месте. Вот, казалось бы, вышли мы из сделки с ОПЕК, вот пошел обвал цен на нефть, начали проседать мировые биржи, просела и наша Московская, начали падать котировки акций компаний, практически всех. Но к концу марта и в начале апреля на нашей бирже пошел рост. Да и нефть потихоньку подрастать начала – до 35 долларов за баррель доходила. Но с ОПЕК ведь никто ни о чем не договаривался. И наоборот, когда при вмешательстве США, долгих телефонных и видео переговоров добывающие страны все же договорились снизить добычу, казалось бы, вот оно – счастье, все возвращается на февральские позиции, но... цена на нефть все равно снизилась – на 2%. В новостях по этому поводу сказали, что благодаря договоренностям ОПЕК и России цены на нефть стабилизировались на уровне 31–32 доллара. Ну и, по мнению многих экспертов, к концу года, мол, нефть может дойти до 45 долларов. Но позвольте, если к лету весь мир начнет оживать, начнут сворачиваться карантинные ограничения, начнут работать транспорт и промышленность, то на уровень 45 долларов выйдем не к концу года, а летом. Да даже и больше. Это можно прогнозировать даже не ходя к гадалке, ну или чем там пользуются многие наши «эксперты». Да и котировки акций на Московской бирже после договоренности ОПЕК особо не подросли, наоборот – на 1–2% снизились. Ну и при чём тут, получается, ОПЕК и её соглашения? В чём сакральный смысл? На биржах своя игра, идущая по своим законам.


Так же примерно и с валютой. Я вот помню, с одним товарищем обсуждали эту тему, и я для него провел анализ одного торгового дня в середине марта, а именно 12-го. У нас ЦБ заявляет, что устанавливает официальный курс по результатам закрытия торгов на Московской бирже. Тут есть некоторое лукавство: на самом деле может немного отличаться курс закрытия и установленный официально, но ладно, пусть будет так. Поэтому вот тот резкий рост, когда вышли из сделки с ОПЕК и курс резко подскочил в длинные мартовские выходные, – это всё ерунда. Там все выдавали курс Форекса, а это вообще виртуальна штука, там что угодно нарисовать можно. Мосбиржа была закрыта в понедельник, поэтому официальный курс меняться не мог, априори. Так вот, открылись торги на бирже 12 марта при официальном курсе доллара на этот день 71,4 руб. – сразу с 73,5. В течение дня были сделки на повышение и понижение, доходили до 75 и опускались до 71 руб. К 20 часам вечера дошли до 71. То есть в теории за день курс доллара должен был снизиться. Но у них торги по валюте до 23:50. Торги на бирже идут по предложениям, по принципу встречных заявок. То есть ты делаешь заявку, что готов купить что-то по такой-то цене, выставляешь заявку и ждёшь, когда на неё ответят, когда найдется тот, кто по такой цене продаст. Ну и так же на продажу. А к 20 часам курс был чуть меньше 71 рубля. В теории все организации на этом вроде как и закончили. Но торги, как сказал, по валюте идут почти до полуночи, это называется дополнительная сессия. И вот после 20 часов начались сделки на повышение и догнали доллар к 23 часам до 74 рублей, фактически к цене открытия. Но и это не всё: после 23 часов пошла серия непонятных заявок и сделок. Я ставил время отсечки 10 минут, поэтому с таким шагом мне и показывали. И вот с таким шагом получилось, что прошло три серии сделок, заявки были сугубо на повышение курса, и они удовлетворялись. То есть фактически тремя сделками к 23:40, за 40 минут, разогнали курс почти до 75 рублей с копейками. Причём объём сделок, суммы, показывали, что это достаточно серьёзные суммы, чтобы это были какие-то сидящие дома обыватели, но заметно меньше того, что крутилось днем. А значит, это именно для разгона курса. В результате цена закрытия 74,85 рубля за доллар, а официальный курс ЦБ на 13 марта 74,03. Иными словами, доллар за день не снизился, как должно было бы быть в теории, по ходу основных торгов, а наоборот – к последней сделке закрытия вырос почти на 3 рубля. Вот кто, блин, проводил эти сделки на повышение поздним вечером, если смотреть по московскому времени, – это загадка, хотя, конечно, мысли разные напрашиваются.


Тут нужно смотреть, а что такое курс валюты вообще. Что он означает и от чего зависит. В теории, для всех стран, ориентированных на экспорт, для тех, у кого положительный торговый баланс, кто больше продаёт, чем покупает, выгоден более низкий курс своей национальной валюты. Для тех, кто ориентирован на импорт, кто больше покупает – выгоден более высокий курс национальной валюты, чтобы он был как можно ближе к доллару и евро. Это, так сказать, экономическая классика. Тут всё понятно: если мы что-то продаём на экспорт, то нам выгоднее, чтобы, продавая за валюту, мы больше получали в своих деньгах, при последующем пересчете. Если мы больше покупаем за валюту, то нам выгоднее, чтобы мы за те же свои деньги могли купить больше. Поэтому вот в той же Японии, которая продаёт свою продукцию по всему миру, что понятно, курс доллара в районе 100 иен. А вот в тех же США торговый баланс отрицательный – они больше закупают, чем продают. Возможно, кому-то это покажется странным и неожиданным, это сломает их картину мира, но это так. Поэтому Штатам выгодно поддерживать устойчивый и высокий курс своего доллара, чтобы за то же количество долларов можно было купить больше товара. Думаю, это понятно.


Соответственно и нам, поскольку у нас положительный торговый баланс, мы больше продаём, выгоднее, чтобы курс рубля был поменьше. Да-да, возможно, это тоже сломает кому-то его картину мира, но мы больше продаём, чем покупаем. В том числе те же нефть и газ. Поэтому да, когда цены на нефть снижаются – снижается и курс рубля, чтобы, продавая нефть по более низким ценам в валюте, сохранять прежнюю рублевую выручку. А может, даже и увеличить. Но при этом экспорт нефти и газа, конечно, важны для нас, но они не единственные. В том же ВВП или консолидированном бюджете это вообще не самая большая статья дохода. Если же взять именно экспорт, то во всем экспорте доля минерального сырья, даже не именно нефти и газа, а всего минерального сырья, включая уголь и прочие полезные ископаемые, порядка 62–63%. То есть 37% нашего экспорта не связано с сырьем.


Собственно, о такой зависимости мировых цен на нефть и курса валюты, желания при снижении цен сохранить рублевую выручку за счёт роста курса говорят многие и давно. Но есть ещё одна составляющая. Есть такое понятие, как протекционизм. Когда экономическая система замкнутая, закрытая – в силу разных санкций, занавесов и прочего, как было в том же СССР, – он особо и не нужен. И СССР мог себе позволить держать курс доллара 0,68 рубля. Официальный. Правда, тех обывателей, кто слишком уж сильно интересовался валютным курсом, могли и посадить, и даже расстрелять – бывали случаи. Но, повторяю, о протекционизме особой нужды думать не было. А вот когда страна открывает свою экономику, вписывается в систему глобализации и свободного обмена товарами, он начинает играть заметную роль. Заключается протекционизм в создании более благоприятных условий для своих производителей, для своей промышленности. Делается это введением таможенных пошлин на импортные товары, различными дотациями своих производителей и прочим. ВТО, в которую не так давно вступили и мы, призвана как раз следить за протекционизмом в разных странах и сдерживать его, ограничивать. Но опять же не для всех, тут опять есть те, кто имеет право, и те, кто немного правее, у кого прав больше, но это отдельный разговор. Так вот, в условиях ограничения протекционизма по заградительным пошлинам его можно обеспечивать как раз за счёт курса валюты, делая импортные товары дороже, а значит, менее прибыльными и привлекательными, давая тем самым больше шансов для развития собственных производителей. То есть схема довольно простая: открыли границы для товаров, снизили ввозные пошлины, приблизили курс своей национальной валюты к мировым – всё, можно сказать, что свою собственную промышленность вы потеряли, если у вас, конечно, нет какой-то ниши, где вы монополист и защищены. Поэтому если нет эксклюзивной, уникальной ну или хотя бы просто хорошо защищенной ниши, то будете все больше попадать под зависимость внешнего рынка и терять собственное производство. А значит и собственное население будет постепенно и планомерно нищать. Для объяснения всего этого механизма, как это работает, требуется отдельная статья, поэтому пока возьмём это просто как факт.


И если возвращаться к курсу валют, я спрашивал у оппонентов: скажите, а вот вам сейчас зачем валюта? Для чего? Узнал много интересного о себе, но внятного ответа так и не услышал. Какое-то мычание про какие-то закупки – но общее и не очень внятное.


Ну ладно, закупки, но чего и где? В магазинах мы покупаем продукты и товары за что? За валюту или за рубли? Ну ладно, эти самые товары магазины, вернее поставщики, закупают – пусть. Но что и где? Ведь если разобраться, то все, что нужно и полезно государству и нашей собственной промышленности, в первую очередь той, где есть доля государства, нам не продают в силу введенных санкций. Ну а то, что приятно населению, мы сами не закупаем в силу ответных санкций. Отдельные позиции типа лимонов с бананами, креветок, кофе и товаров мировых брендов не в счёт, это не относится к товарам первой необходимости. Да и нет сейчас никаких мировых брендов, стоят все из-за пандемии, остановили производство.


Ну ладно, мол, те, кто за границу едут путешествовать страдают от низкого курса национальной валюты, расходы, мол, у них растут. Но блин, а кто сейчас и куда ездит? Карантины везде – и закрыты границы. Ну и зачем валюта?
Ну ладно, составляющие, какие-то компоненты и прочее закупаем. Конечно, это есть. Но… вот одна известная в Иркутске девушка-журналист написала в соцсетях, что открыла для себя белорусскую косметику. И дня через три-четыре после мартовского ажиотажного скачка доллара пошла кое-что обновить. И возмущалась тем, что при скачке доллара на 20 процентов цены в этой торговой точке подняли на 50%. Пишет, что задавала такой вопрос продавщице, но ответа не получила. И тут суть даже не в том, что через 4 дня после поднятия курса доллара товары в этой точке продаж просто физически не могут быть закуплены по новым ценам, – это явно старая партия, купленная по старым ценам. Суть даже в другом: тот же белорусский рубль так же отреагировал относительно доллара – и соотношение русского и белорусского рублей фактически не изменилось. То есть курс русского рубля к белорусскому как был 29–30 рублей, так и остается, не поменялся. Так с чего вдруг должна дорожать белорусская продукция? У нас давно взаимные расчеты в национальных валютах, и курс не изменился.


 Ну или второй пример: тоже дня через три-четыре в сети появились фото с ценниками на сливочное масло одного из местных производителей, когда цена резко поднялась сильно за 200 рублей. Тоже не будем брать тот момент, что они чисто физически не смогли бы закупить что-то по новым ценам, что все это старые партии. Ну а что они такое, собственно, закупают за границей для производства своего сливочного масла, вот – что? Из чего они его тогда делают?


И вот на фоне таких примеров мне вспоминается одна фраза из американского сериала «Фарго», есть такой сериал. Не буду пересказывать весь, но был такой диалог одних из героев:
– Вы не любите капитализм?
– Нет, я не люблю жадность.


И эту фразу из серила я всегда вспоминаю, сталкиваясь вот с такими примерами.


Ну и если возвращаться к вопросу «Что же будет с Родиной и с нами», хочется сказать одно. У нас в Иркутской области… Если условно принимать, что все бюджетники зависят от экспорта, ибо да, доходы от него поступают в бюджет, а значит – и на зарплату бюджетникам. Если от экспорта зависят все, кто на этот самый экспорт работают, отправляют свою продукцию, да даже туристическую отрасль если взять. Отстранимся от вируса, посмотрим на ситуацию, когда пандемии нет и отрасль работает, когда есть выездной и въездной туризм. Если будем понимать, что низкий курс валюты хорош для выездного туризма, а высокий – для въездного, если посчитаем, кого, каких туристов у нас больше, – тех, кто куда-то выезжает за границу, или тех, кто едет к нам... То кого у нас в области больше? Ещё примем, что для того же сельского хозяйства выгоднее высокий курс валюты, ибо их продукция становится более конкурентной. То вот в общей сумме экономической деятельности Иркутской области, по всем сферам и работающим предприятиям, кого больше – тех, кому выгоднее низкий курс валюты или высокий? Я думаю, ответ очевиден.


Поэтому, возможно, кому-то это и сорвет шаблоны и его картину мира, но чем выше курс доллара и евро – тем для социально-экономической ситуации в Иркутской области лучше. Ну вот так вот получается. Да и в целом для страны, спасибо партии за это, вернее, партиям – демократической и республиканской США, их санкциям. И, на мой взгляд, пока санкции с нас не начнут снимать, нам будет выгоднее низкий курс рубля. А вот когда начнут от санкций отказываться, начнут их отменять, вот тогда и курс рубля можно будет повысить. И пусть наш экономический блок в правительстве и ЦБ утверждают, что официальный курс валюты устанавливают исключительно по результатам торгов на Московской бирже, биржевые процессы штука вполне рукотворная и управляемая. А потому, думаю, когда санкции начнут ослаблять, то и торги на бирже пойдут, чудесным образом, на укрепление рубля. Ибо закупать за рубежом полезное для государства станет можно. Вот это, на мой взгляд, главный формирующий фактор, а не танцы вокруг ОПЕК.


Так что остается ждать лета и надеяться, что ограничения по вирусу в мире летом закончатся, а там, глядишь, и о смысле санкций в Европе задумаются.

Виктор Шамин

Иркутские кулуары

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

- Нет, мне все у вас нравится, но хотелось бы побольше определенности в выражении политической позиции журнала… Вы все-таки за нынешнюю власть или против? А то читаешь «Иркутские кулуары» и часто не можешь понять, вы ругаете или хвалите…

 

Александр Ахмедов, студент