вверх
Сегодня: 23.07.17
7.png

В преддверии перемен

 

Трудно найти в Иркутской области более подходящего собеседника в рамках этой, не самой гламурной, рубрики. Потому что даже вспомнить не могу, когда бы мы с ним общались в режиме «вокруг да около». Знакомы мы с ним давно, но Сергей Левченко и в бытность свою руководителем строительного предприятия, и в качестве первого секретаря иркутского обкома КПРФ, и как депутат Государственной Думы никогда не демонстрировал желание убежать, отвернуться от острых тем. И можно любить его или не любить за что-то, но уважать – приходится безусловно. И начали мы разговор с места в карьер…

 

– Сергей Георгиевич, ожидается, что о старте кампании по выборам губернатора будет объявлено на ближайшей сессии Законодательного Собрания Иркутской области, то есть буквально через несколько дней. Вы будете выдвигать свою кандидатуру, если это произойдёт?

 

– Я готов к этому. Но для этого в первую очередь меня должны поддержать на партийной конференции мои товарищи, а это более ста человек делегатов со всей области. Конференция состоится скоро – 12 июня.

 

– А как у вас, если конференция примет соответствующее решение, будут обстоять дела с прохождением так называемого муниципального фильтра? Говорят, что это какая-то очень хитрая процедура – сплошная морока…

 

– Пока, по нашим расчетам, всё обстоит нормально. Чисто арифметически количество депутатов муниципальных органов власти в регионе, прошедших от КПРФ, превосходит тот численный минимум, который требуется. У нас свыше 300 депутатов, а потребуется для прохождения фильтра, по разным оценкам, от 252 до 267 голосов. Но мы же понимаем, что против кандидата в губернаторы от коммунистов будет вестись особая работа. Нам наверняка готовят сюрпризы, связанные с использованием административного ресурса, каких-то юридических закавык, с прямым давлением на людей, запугиванием. Не исключено, что уже на этом этапе нам, по сути, объявят войну.

 

– Но для вас-то, похоже, это уже и не сюрпризы – с учётом многолетней практики закатывания вашей партии в асфальт?

 

– Конечно. Основные ходы наших оппонентов мы знаем. Но понимаем, что у нынешней региональной власти сложилась непростая ситуация, так что противостояние будет еще жестче, чем раньше.

 

– Что имеете в виду под непростой ситуацией?

 

– Прежде всего – социально-экономическую ситуацию в Иркутской области. По ряду основных параметров наш регион не просто стагнирует, а катится, даже падает вниз. Именно этим вызваны и телодвижения нынешнего губернатора по пробиванию в Кремле досрочных выборов…

 

– В 2017-м, когда естественным образом должен был наступить срок выборов, ему, по-вашему, избраться было бы куда труднее?

 

– Конечно. Многие сегодняшние процессы пока подспудны, скрыты от глаз большинства избирателей уже потому, что команда губернатора обрушивает тонны бравурной информации, которая на самом деле дезинформирует людей. Заявляют, например, о снижении уровня безработицы до рекордно низкого, хотя уровень этот превышает 9% и является одним из самых высоких в стране. Через два года всё тайное стало бы явным, очевидным даже для тех, кто сегодня особо и не интересуется деятельностью региональной власти, да и власти вообще. Поэтому, по нашим сведениям, нынешний губернатор аж с позапрошлого года пытался получить разрешение на досрочные выборы. Но, как видите, получил только сейчас.

 

– И шансы переизбраться у него велики, если быть объективным. Прежде всего потому, что в руках его окружения мощный административный ресурс, который используется, как показала практика последних выборов в Иркутске и Ангарске, как никогда изощренно и активно. На что рассчитываете вы?

 

– Андрей, ну мы с вами старые бойцы, правда? И помним, что во времена Бориса Говорина административный ресурс был еще более мощным.

 

– Ооо, да! Помню, помню этот скандал в 2001 году с огромным тиражом нелегальной газеты, которую хранили в здании Драмтеатра…

 

– Вот-вот! Действия силовых структур тогда были беспрецедентно однозначными – в пользу действующей власти. Сейчас в этом смысле какие-то позитивные подвижки всё-таки есть. Небольшие, но есть.

 

– Ну, надо еще учитывать, что к 2001 году Борис Александрович уже пробыл один срок губернатором и наработал, что называется, контакт с правоохранителями.

 

– Да. И он же еще 9 лет был мэром областного центра – в отличие от того же Сергея Ерощенко, который во власти без году неделя, а до того никуда (хотя бы в сельсовет) не избирался и серьёзным опытом взаимодействия с теми, кто представляет закон, не обладает. У него могут быть и будут сбои в этом взаимодействии. В конце концов, интересы окружения Ерощенко и интересы закона – это разные интересы. Но главное, на что мы рассчитываем, это не столько даже объективность и справедливость правоохранительных органов, сколько активность избирателей.

 

– И подвозов не боитесь? Они, похоже, сейчас определяют успех кампаний…

 

– И подвозы, которые устраивали наши соперники, мы проходили в 90-х годах. Подвозам в условиях, когда правоохранители просто отворачиваются и как бы не замечают нарушений закона, могут противостоять только гражданская сознательность и активность граждан и высокая явка в день голосования. Вот если люди поймут, что пора им лично поучаствовать в обустройстве своей жизни и выбрать правильную власть, тогда подвозы никак не повлияют на результат их выбора. Подвозы, по нашим расчетам, играют решающую роль, когда явка не превышает 20%. Дальше это уже всё впустую, система не срабатывает. Заканчивается ресурс людей, голос которых можно купить. Их на самом деле не так уж много. И дальше начинается реальное и объективное волеизъявление общества.

 

– Ну, значит, повышается значимость ваших усилий по объяснению горожанам необходимости того, что им надо, просто позарез надо проголосовать? Что это в их личных интересах.

 

– Да, мы понимаем это. Как и то, что нынешняя региональная власть сейчас запустит все механизмы для снижения явки. Будут говорить, что все предрешено, что кроме исполняющего обязанности губернатора все остальные кандидаты в принципе сомнительны и для этого действительно подберут в качестве спойлеров – технических кандидатов совершенно неуместные и даже смешные в каком-то смысле персоны. Будут вбрасывать в информационное пространство небылицы – чтобы создать ощущение, что нынешние выборы какая-то ерунда, комедия, фантасмагория, недостойная внимания нормальных людей. И так далее. Что ж, будем работать и мы – постараемся противостоять этому. Рассчитываем, что ваше журналистское сообщество поможет в этой работе. Мы знаем, что у большинства основных СМИ региона имеются договоры информационного обслуживания с региональной властью, и там фигурируют немалые суммы, но ведь есть же еще такое понятие, как профессиональный и гражданский долг журналиста, не так ли?! Есть объективные интересы общества, в числе которых – развитие гражданского самосознания людей, стремление к реальному если не народовластию в полном смысле, то к участию людей в управлении городом, регионом.

 

– Согласен с вами. Абсолютно согласен. Не совсем уверен в коллегах, конечно, но… Посмотрим!

 

– Мы, Андрей, смотрим постоянно. К нам регулярно обращаются с жалобами люди, которым что-то не нравится в действиях власти: помогите – то не устраивает, это! И когда мы спрашиваем, а как они ходили голосовать, то выясняется, что двое из трёх жалующихся обычно вообще не ходят на выборы – дескать, они ничего не решают. Как же вы тогда хотите, чтобы вас всё в жизни устраивало? Вы же зачастую не даёте властных полномочий тем, кто может что-то реально изменить! А даёте их другим людям. То есть, по-вашему, если следовать элементарной логике, должно тогда чудо случиться? Уверяю вас: само собой ничего не произойдёт. Надо действовать. Если граждане хотят вытащить область из того положения, в котором она оказалась, то они должны проявить свою волю, должны прийти проголосовать.

 

– А, на ваш взгляд, в чем состоит основная проблема нынешней власти в регионе?

 

– В отсутствии понимания, куда и зачем она ведет регион. Не будем считать доказательством такого понимания личные интересы губернатора и представителей его окружения. Личные интересы – это вообще из другой оперы. Допускаю, что как раз по поводу личных интересов и перспектив у сегодняшних региональных руководителей есть полное понимание и видение. Вот только к жизни и интересам региона и большинства его жителей это не имеет никакого отношения. Кто-нибудь, допустим, может сказать, что у нас будет с региональным бюджетом на следующий год и почему, за счет каких действий региональной власти, направленных на повышение доходной базы? Где будут построены новые заводы, дороги, парки, школы? И будут ли они вообще построены? Региональная власть вот уже несколько лет не знает и не объясняет людям, как поступит с Байкальском, что будет делать с Ангарским электролизно-химическим комбинатом и трудоустройством людей оттуда. Как решит ситуацию в Усолье-Сибирском? Что реально нужно делать с оттоком населения? Каковы перспективы на повышение минимального размера оплаты труда в регионе и минимальной потребительской корзины?

 

Создается ощущение, что регион не воспринимается нынешним руководством как единое целое, имеющее единую историю, настоящее и перспективы, а – как лоскутное одеяло, которое время от времени надо тянуть то туда, то сюда. Хочется сюда – давай. А захотелось туда или прилетел втык из столицы – давай тянуть в обратную сторону. Как в ситуации с детскими садами… Создали истерику, шум-гам, дым коромыслом. Понятно: довели проблему до максимального обострения. Но теперь никто не задумался над тем, чтобы параллельно строить школы. Хотя понятно, что комплексный подход требует элементарного видения и проработки всей цепочки: вчера ребенку требовался детский сад – завтра он пойдет в школу. В таких условиях проблемы всегда буду вылезать постоянно и в самых неожиданных сферах жизни. Комплексной, проработанной государственной политики в интересах людей у нас в регионе нет.

 

– А она в принципе сейчас возможна?

 

– Конечно. И первый шаг на этом пути – исходить из того, что губернатор и его команда должны решать прежде всего не вопросы личного бизнеса, а общего блага. Более того, они должны жить этим, а не планированием, сколько денег потратить из регионального бюджета на подпитывание своих коммерческих структур и придумывание официальной мотивировки такой помощи.

 

– Вы сейчас говорите об авиакомпании «Ангара» и Восточно-Сибирском речном пароходства, лоббирование интересов которых приписывают нынешнему губернатору?

 

– О них, но не только о них. Региональная казна действительно потратила сотни миллионов рублей на структуры, в которых у Сергея Ерощенко имеется личный интерес, но при этом регион не получил адекватной отдачи. Это факт.

 

– Я надеюсь, вы опираетесь не только на материалы отдельных СМИ?

 

– Безусловно, нет! Я опираюсь на заключения Контрольно-счетной палаты, а также материалы уголовных дел, которые смог увидеть. Возбуждено, например, уголовное дело, касающееся возведения Ледового дворца в Иркутске. Кроме того, проведена проверка Счетной палаты России, которая обнаружила нарушения законодательства при строительстве детских учреждений, и материалы переданы в правоохранительные органы. КСП Иркутской области проверила «Ангарские хутора» – и материалы тоже переданы в правоохранительные органы.

 

– Говорят, при строительстве детсадов на местах творились прямо чудеса какие-то…

 

– Я с прошлого года вплотную занимаюсь этой темой и просто поражён тем, как открыто использовались схемы, в результате которых стоимость некоторых детсадов, финансируемых из бюджета, выросла втрое. При этом сами детсады построены так, что кухня отделена от основных помещений – и баки с едой женщинам-поварам надо перетаскивать через улицу. В том числе зимой, в мороз. И это в XXI веке!. Как такое могло случиться, если не в результате коррупции представителей региональной власти?

 

– Иными словами, вы считаете, что арест министра Торопова и объявление в розыск вице-губернатора Литвина события не случайные, а – показательные для деятельности региональной власти?

 

– Это, на мой взгляд, тенденция и, быть может, даже принцип управления территорией. И не исключаю, что правоохранительные органы нам скоро представят дополнительные доказательства того, что примеры Торопова и Литвина не единичны.

 

– Ну хорошо. А кроме приверженности общественному, а не личному благу, что вы еще считаете необходимым для руководства регионом?

 

– Работа региональной власти должна строиться не на основе того, куда и сколько мы распределим деньги – это технический по сути, второстепенный вопрос, а на основе планирования основных целей, которых мы хотим достигнуть. Важнее не то, что нам надо потратить миллиард-другой, а – сколько мы должны сдать в эксплуатацию жилья и по какой цене, чтобы знать, сколько человек и из каких социальных категорий мы обеспечим этим жильем. И вот тогда уже считать, сколько для этого нам нужно средств. А то у нас несколько тысяч северян и военнослужащих никак не могут получить квартиры. Плюс 7 тысяч сирот, тоже имеющих право на жильё… И так далее: сколько и где построим дорог, и что это даст региону в увязке с планами развития промышленности и объектов социальной сферы? Сколько и где нужно сдать школ, больниц, стадионов? Сколько создать новых садоводств, в конце концов? Сейчас для нынешней региональной власти такое планирование – фантастика.

 

– А как же быть с территорией опережающего развития? Именно это об Иркутской области заявлял губернатор на встрече с Президентом страны…

 

– Сам термин «территория опережающего развития» неприменим к субъекту федерации. Я один из авторов этого закона и этого определения, и говорю вам, что применим он исключительно к местным территориям – уровня поселка или города. А если иметь в виду некое ассоциативное, расширенное, не в рамках закона толкование термина, то и тут всё, мягко говоря, неправда. У нас в регионе столько крайне серьезных проблем, что считаться какой-то особо продвинутой территорией мы не можем. Про безработицу я уже говорил, но мы, например, и на одном из последних мест в стране по строительству жилья. Большинство регионов давно преодолели планку в миллион, полтора, два миллиона квадратных метров жилья в год, а мы еле-еле достигли 700 тысяч квадратных метров. Какое тут «опережающее развитие»? В чем оно заключается? В том, что у нас стремительно растет бюджетная задолженность региона? В том, что региональная власть не может справиться с лесными пожарами, и те с каждым годом приобретают всё более угрожающий размах? В том, что никто не контролирует цены на бензин? Они ведь у нас одни из самых высоких в Сибири, и непонятно, как в таких условиях вести посевную. А вот такие высокие цены на продукты питания? Мы тоже будем ими хвастать перед Президентом как очевидным достижением?

 

– Да, цены у нас шальные, дикие… Но причем тут региональная власть? Торгаши во всем виноваты.

 

– Региональная власть должна выработать долговременную и эффективную политику по стимулированию производства продуктов питания – опять же с обозначением результатов, к которым нужно двигаться. Сейчас у нас в этом отношении странная ситуация…

 

– Опять странная?

 

– Да. Вот именно! У нас сейчас свыше миллиарда рублей выделяется из областного бюджета на поддержку сельского хозяйства. Так вот больше трети этих средств получает ОДНО предприятие, а вместе с другим они получают половину всех этих дотаций. И ладно бы эти предприятия обеспечивали производство половины всей сельхозпродукции в области или, на худой конец, создавали бы половину всех рабочих мест в сельском хозяйстве. Так нет! Ничего подобного! Просто работает эффект родственных отношений и принадлежности руководства этих предприятий к партии «Единая Россия». А должен работать принцип стимулирования производства: чем лучше работаешь и больше выпускаешь, тем больше получаешь.

 

– Трудно не согласиться.

 

– Но у нас пока всё наоборот. Скажем, предприятие, которым руководит коммунист Сумароков Илья Алексеевич, выпускает 90% всей свинины в регионе, но получает в качестве помощи от регионального бюджета… Ноль рублей!

 

– Ноль?

 

– Ноль. При этом «Усольский свинокомплекс» платит сельхозналогов больше, чем все остальные сельхозпредприятия, вместе взятые. Вот как это всё можно назвать применительно к эффективности работы региональной власти?

 

– Дааа уж!

 

– Мы сейчас разработали программу основных задач, которые стоят перед регионом, и механизмов их исполнения и хотим максимально широко обсудить ее с людьми. Дело, конечно, не в том, что мы не уверены в ней, а в том, что хотим получить отклик: а что думают граждане, могут ли они что-то добавить к этому, уточнить, усовершенствовать. По нашему убеждению, от потребностей людей должна двигаться власть. Только тогда она научится находить правильные решения.

 

Возьмем газификацию… У нас в регионе газифицирован лишь Ангарск, и тот – 40 лет назад, при советской власти. Мы из года в год отодвигаем решение проблемы, а вот в европейской части страны, где нет месторождений газа, все территории газифицированы. Я был несколько раз в Тульской области, где губернатором долгое время был Василий Стародубцев, коммунист. Так вот там что-то около 340 населенных пунктов: деревень, поселков, мест поселения – и 312 из них газифицированы. Стародубцев смог договориться об этом. Почему же мы не можем? Убежден, что в принципе можем, если правильно обозначим цели и поставим вопрос в соответствующих инстанциях, ведомствах. К тому же к Президенту нужно приходить не с хвастовством относительно того, чего на самом деле нет, а с хорошими, значимыми, меняющими жизнь региона проектами, для реализации которых нужна помощь федерального центра. Это будет правильно. И, уверен, по-настоящему эффективно!

 

Иркутские кулуары

Беседовал Андрей Старовер

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Как называется журнал? "Иркутские кулуары"? Не знаю, никогда его не читал.

 

Сергей Якимов, юрист

Архив новостей

Июль 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
26 27 28 29 30 1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
31 1 2 3 4 5 6

Мысли напрокат

7554437.jpg