вверх
Сегодня: 22.11.19
11.png

Валентина Нездешняя Рекунова

Пока Валентина Михайловна как дежурная по времени держит паузу в наших с вами, дорогие читатели, экскурсиях по Иркутску столетней давности – новых историй не шлёт, – мы воспринимаем это как возможность поведать вам о ней самой. Этот рассказ из авторской рубрики Светланы Фоминой «Говорящие имена» был опубликован в одном из предыдущих номеров бумажной версии «Иркутских кулуаров».

 

Познакомиться с этой дамой в шляпке и написать о ней мне хотелось давно. Сразу после «Дома с привидениями». Была такая загадочная статья в «Иркутском репортёре», вкладыше «Восточки». У меня прямо мурашки бежали, настолько явственно ощущались привидения, живущие в бывшем доме Файнберга на Халтурина, 1, сейчас там один из корпусов художественного училища, ууух! Оказывается, эта статья была знаковой и для её автора.

 

– Вот вы же поняли, что я там нисколечко не врала? – так начался наш разговор с Валентиной Михайловной Рекуновой. Нет, такое наврать настолько достоверно, пожалуй, нереально, но можно талантливо передать свои ощущения. – Мне надо было вступить в контакт с Виноградовым, а он никак этого не хотел!

 

Боже мой, кто такой Виноградов? Для чего нужен контакт именно с ним? И вообще… Так-то Валентина настоящая сказочница – совсем недавно увидела свет книжка её сказок под названием «Средство от головной боли». Поэтому, разговаривая с ней, надо быть готовой к любым, даже самым неожиданным поворотам сюжета. 

1984 год. С мужем Анатолием Леонидовичем

 

– Рекуновой я стала благодаря мужу. Он приехал из-за Байкала, из Бурятии, ко мне в Иркутск утренним поездом без всякого предупреждения, но явно с намерениями. Я посмотрела: он такой викинг, совсем не сибиряк – большой, светлый, кудрявый, голубоглазый. Но день-то был будничный. А я от природы трудоголичка… В общем, говорю: мне нужно в редакцию (работала в «Молодёжке» тогда). Поехали вместе, и коллеги с семейным стажем, завидев «викинга» в коридоре, постановили выдать меня замуж. Елена Борисовна Гущина выразилась жёстко: «Если ты сейчас не решишься, то будешь конченная редакционная крыса!». То же – правда, в более мягких выражениях – высказала и Дина Маргарт, а потом они взяли кого-то ещё и пошли к редактору Гене Сапронову, и тот стал звонить в загс, чтобы поскорей расписали. В конце дня, когда номер был сдан, редактор просто сказал мне: «Ну ты это, давай уходи и возвращайся уже замужней. Иначе и до работы не допущу». В общем, следующий материал был подписан уже новой фамилией. И как не признать: тексты тоже пошли другие – должно быть, появился новый ракурс.

 

И это неудивительно, правда? Ведь фамилия Рекунова происходит, я считаю, от слова «речь», «ректи» – древнеславянского «говорить», в общем. И когда журналист носит такую «говорящую» фамилию, творческие силы его умножаются! Девичья фамилия Валентины Никифорова. Валя очень тепло вспоминает отца Михаила Тихоновича, который, по мнению её мамы и маминых родственников, был «вшивым интеллигентом». Порядочный, честный, он умел красиво носить шляпы и костюмы, никогда не повышал голос, жил в Чите и был при этом каким-то нездешним. Валентина Михайловна много унаследовала от него, в том числе умение носить шляпы и эту вот нездешность…

 

Папа  Михаил Тихонович Никифоров

 

– Моя бабушка Екатерина, папина мама, родилась в Забайкалье в купеческой семье. То, что политические ссыльные и купечество часто дружили, – это не секрет, вот и бабушку одна семейная пара по окончании срока увезла в Петербург – получить гимназическое образование. Около 1912 года она вернулась к родителям и была ими выдана замуж.

 

Дети, которые родились от её брака с таможенником Тихоном Никифоровым, вышли «странненькими»: бабушка очень скоро отселилась от мужа и создала в своём доме атмосферу петербургской гимназии. Пока дети росли, они были счастливы, но после пришлось складывать семьи с людьми совершенно иного круга… В общем, сложно пришлось. 

 

Когда Валентина впервые оказалась в Петербурге, по служебным делам – тогда она работала пресс-секретарём областного управления Федеральной почтовой службы, с ней тоже начали происходить странности. 

 

– Очаровываюсь историческим центром Петербурга – и думаю: вот бы так устроилось, чтоб работать в старинном особняке, жить где-нибудь в музее под лестницей, лишь бы только ходить по этим залам каждый день! И вот на экскурсии между Петергофом и Павловском неожиданно засыпаю и вижу Императора Николая I – самого симпатичного мне из российских государей. Причём он не в столице, а в Иркутске, на Большой, и там большое брожение: все к чему-то готовятся и так воодушевлены, что даже не замечают Государя. И он тоже рад – я это чувствую, хоть не смею на него оглянуться. И просыпаюсь с мыслью, что Петербург – для петербуржцев, а для иркутянки – Иркутск.

 

Сон был вещим: сразу по прилёту домой Валентина получила предложение участвовать в проекте «Иркутские истории», который задумала редакция газеты «Восточно-Сибирская правда». Обосновалась в газетном фонде «молчановки» и восемь с половиной лет отработала в очень жёстком режиме: каждую неделю надо было выдавать историю столетней давности из жизни Иркутска. Через полгода позвонила предприниматель Анна Вячеславовна Мищенко:

 

– А давайте книжку издадим!

 

– Какую книжку?

 

– А вы что, не чувствуете, что у вас книжка складывается?

 

– Нет, – ответила Валя, и Анна в сердцах сказала, что это глупо.

 

Какое-то время спустя и Виталий Петрович Сидорченко, актёр и театральный краевед, в полумраке утра углядел на своей книжной полке том «Иркутских историй», ещё не изданных; и когда он об этом поведал Валентине Михайловне, то убеждённо заметил: «Надо сделать так, чтоб «видение стало реальностью». Да, но как? Этого Валентина не знала и продолжала бороздить подшивки 1905 года, ведь это было время настоящего парада газет: предприниматели вкладывались в них в интересах бизнеса, а партии – в интересах политической борьбы. Не все издания сохранились, но Лидия Афанасьевна Казанцева, главная иркутская библиографиня, доставала их, словно фокусник из бездонного потайного. С её помощью «вышел на связь» и один из героев будущей книги – Виноградов. 

 

– Для Александра Ивановича Виноградова, редактора «Иркутских губернских ведомостей», первые годы двадцатого века стали временем взлёта: он, чиновник губернского управления, химик по образованию, превратил засушенный официальный орган в живую, интересную и даже уютную газету. К Виноградову и автор пошёл образованный, активный, толковый, склонный к анализу, будь то оперный спектакль, реформа местного самоуправления или строительство железной дороги. Но при всём при этом сюжеты, связанные с Виноградовым, «вытанцовывались» у меня с трудом – ну, не желал он идти на контакт, и всё тут! Я почти что отчаялась, как вдруг Восточка спрашивает: нет ли истории с привидениями? И я подумала: вот оно! И завертела будущий текст вокруг моего прямого обращения к Виноградову: если Вы мне приснитесь или как-то по-другому покажетесь, всё отставлю и сяду за книгу, а в противном случае просто выхожу из проекта. 

 

Короче, Виноградов показался Валентине в её очередном «видении». После чего и книжка стала складываться, недостающий материал просто повалился на голову. И что самое странное: появилась уверенность, что книжка будет вскорости издана. Действительно, приходит по электронной почте письмо: некий человек, не друг, не родственник и даже не бизнесмен, предлагает деньги на типографию. Потому что вместо газетных вырезок ему хочется получать полноценные книги. В общем, вооружилась Валентина портфельчиком, и в назначенном месте любитель иркутской истории передал ей 200 тысяч рублей – с условием, что через три месяца ему вручат один экземпляр с автографом. Времени было мало. Но и отступать не хотелось. Сроки так поджимали, что пришлось обойтись без корректора, – но книга-то вышла! И не без помощи её героев.

 

– Они все очень разные и между собой в непростых отношениях, но почти каждый представляет собой некую энергетическую аномалию. Когда такие люди умирают, остаётся их нерастраченная энергия, и они на многое могут влиять. Поэтому в предисловии к первому тому «Иркутских историй» я так и написала: книга вышла потому, что персоны, любившие этот город, решили собраться под одной обложкой. А когда печатался второй том, дизайнер-верстальщик Максим Шамеха сказал как о чём-то само собой разумеющемся: «Раз у нас на обложке губернатор Гран, он не допустит никакого типографского брака». В общем, все участники этого книжного проекта живут с ощущением чуда.

 

Граны Пётр Карлович и Евгения Владимировна

 

Кстати, губернатор Пётр Карлович Гран был человеком удивительным! Это такой тип немца-губернатора. В Иркутске вообще было очень много администраторов-немцев. Что их объединяло? То, что характеризует немцев в целом: деловитость, педантичность, энергия и честность. Губернаторы, а особенно генерал-губернаторы, живя в губернском центре, так или иначе вмешивались в городское хозяйство: ведь они ходили по улицам города, и их многое раздражало. Гран дал карт-бланш иркутскому полицмейстеру Василию Адриановичу Бойчевскому, который был – вот уж точно! – полицмейстером от Бога, спрашивал со всех одинаково, невзирая на лица. Святейшей своей обязанностью он считал поддержание порядка в городе. Три «Б» – благопристойность, благоустройство, благочестие – были его ориентиром. А для нынешних полицейских это, увы, мелочи. Сейчас клеят объявления в самых неподходящих местах, хотя авторов можно тут же и вычислить по указанным телефонам, и исправно наказать. Но в том и беда, что в этом не видят нужды. А Бойчевский добивался и утренней поливки тротуаров, и чистых фартуков у водовозов, и того, чтобы полицейские постоянно находились на улицах. Чтобы видели их и преступники, и потенциальные жертвы. Он был самым ревностным проводником всех решений местной Думы, но он же и спрашивал с городской управы – за костоломные тротуары, за неубранный снег, за провисшие электрические провода. Под прикрытием губернатора Бойчевский затеял целый ряд судебных процессов, на которых влиятельные особы оказывались ровно в таком положении, что и никому не известные обыватели. Даже неуправляемые иркутские извозчики подтянулись, переоделись в форму утверждённого образца. Бойчевский заставил работать давно забытые правила, навёл горожан на простую истину, что городское благоустройство невозможно без их личных усилий. 

 

Неудивительно, что Бойчевского вскоре присмотрели соседи и предложили ему переехать в Ново-Николаевск, ныне Новосибирск. Уговаривать, кажется, не пришлось: иркутская городская управа была крайне недовольна активностью полицмейстера и вредила ему, как только могла. К тому же и Грана должны были скоро перевести. В общем, в Иркутске появился другой полицмейстер, чрезвычайно удобный для всех и бездеятельный. А Василий Адрианович уехал навстречу судьбе, оборвавшейся скоро и трагично – он был расстрелян новониколаевскими большевиками в 1918-м.

 

– Вот почему мне так хочется, чтоб мои книжки читали и сегодняшние полицейские, и послезавтрашние, которые сейчас школьники или студенты. Я не идеализирую прошлое, но и не драматизирую, в каждой главе – реальные люди, которые пытались что-то сделать для этого города.

 

 

Презентация первой книжки

 

Кстати, вся семья Валентины Михайловны Рекуновой испытывает к Иркутску привязанность. Мама, Прасковья Степановна, счастливо прожила здесь последние пятнадцать лет из отпущенных ей девяноста семи. Дочь Елена окончила химико-металлургический факультет Политеха, а сын Антон работает в газете «Ангарские огни». Муж Анатолий Леонидович – редкий мужчина, который способен терпеть дома жену-писательницу. У неё ведь сковородки и котлеты горят только так! Зато, должно быть, приятно видеть свою фамилию на обложке «Истории иркутской адвокатуры» и других книжек жены. Кстати, сейчас Валя выпускает вторым изданием «Иркутские истории (1904—1906)» – первое-то давно уже разошлось. Может быть, эти хроники оценят и внуки, шестилетние Макс и Лилия. Они, кстати, называют Валентину Михайловну не иначе как Валечкой. Что ж, дети видят суть. Их не обманешь!

 

Матушка  Прасковья Степановна Никифорова

 

 

Светлана Фомина

Иркутские кулуары

Комментарии  

#3 Иосиф 12.07.2017 21:49
Очень хотел-бы познакомиться Валентиной Михайловной т.к. ее Иркутские истории касаются моей семьи моих прадедов
Цитировать
#2 Светлана Фомина 11.04.2017 14:27
Да, это точно! Нам повезло с Валентиной Михайловной)
Цитировать
#1 Лидия Капутская 08.04.2017 10:57
Спасибо Вам большое за теплые слова о моей Валюше. Мы знакомы с ней с 1985 года и Вы точно подметили - она Нездешняя, но безумно любящая свою семью и свой город.
Цитировать

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

-Нельзя сказать, что "Иркутские кулуары" мы воспринимаем, как единственный источник информации, но то, что он заставляет взглянуть на привычные события под другим углом, это да. Это журнал, который интересно именно читать, а не привычно пролистывать, как многие современные издания. Не всегда мнения авторов созвучны твоему собственному ощущению, но определенно, позволяют увидеть многое из того, мимо чего сами бы прошли не останавливаясь. Бесспорно, "Иркутские кулуары" удачное продолжение телевизионного проекта "В кулуарах", который придумал и талантливо реализовал Андрей Фомин.

 

Андрей Хоменко, профессор, ректор ИрГУПС