вверх
Сегодня: 23.10.17
8.png

Вода: революция взглядов

Нынешний 2017 год в России объявлен годом экологии, и, согласитесь, это достойный повод для того, чтобы обратить внимание на окружающий нас мир. Мы постоянно пользуемся его благами, игнорируя суть внутренних процессов и воспринимая все как само собой разумеющееся. Вот, например, воду каждый из нас потребляет ежедневно, но совсем немногие задумываются о том, например, откуда она берется, закончится ли когда-нибудь? И уж совсем единицы, по праву их можно назвать исключительными людьми, занимаются ее изучением, посвящают науке и исследованиям своё свободное время и даже жизнь.

 

Именно с таким человеком мне посчастливилось познакомиться и пообщаться. Зовут его Юрий Николаевич Диденков, он доцент Национального Исследовательского Иркутского государственного технического университета, кандидат геолого-минералогических наук. В 1972 году по своему желанию и призванию окончил геологоразведочный факультет Иркутского политеха и после семи лет работы на производстве стал серьёзно заниматься наукой. Результаты его исследований подтверждают справедливость совершенно новых, революционных представлений об истории воды на планете.

 

 

– Юрий Николаевич, что за исследования вы сейчас проводите?

 

– Наши исследования посвящены обоснованию существования на планете возобновляемого глубинного источника пресных вод в определенных геологических условиях.

 

– Что это значит, и как вы стали этим заниматься?

 

– Мотивирующим толчком для начала этих работ было посещение в 1979 году одного из совещаний – Международной конференции с участием ученых из разных стран, которая проходила в Ленинградском университете. Здесь из уст двух наших замечательных исследователей, уже известных в то время учёных Андрея Федоровича Грачёва и Марины Анатольевны Мартыновой, прозвучал совершенно революционный постулат, который меняет всю парадигму знаний о воде: вода на планете Земля начиналась не с солёного состава, как это считалось, а с пресного! И эволюция её состава идёт не к опреснению, а, наоборот, – к засолению.

 

– Ничего себе! Это же переворачивает всю науку!

 

– Да, наши учёные сделали вывод о том, что первичная вода и первичный океан были не солёными, как думали мировые учёные ранее, а пресными, потому что обнаружили и исследовали состав газово-жидких включений – пузырьков, запечатанных в самых древних горных породах на Земле возрастом 3, 6 млрд лет. Эти пузырьки отражают состав первичной древней гидросферы, существовавшей на планете Земля. И они оказались пресными! Именно тогда возникла мысль: а не распространяется ли это открытие и на наше чудо-озеро Байкал, рядом с которым мы имеем счастье проживать? Убежден, что любой человек очарован этим сокровищем природы! И после доклада А.Ф. Грачёва и М.А. Мартыновой у меня не осталось никаких сомнений, что надо заниматься этой темой всю оставшуюся жизнь. И даже её не хватит! Нерешённых вопросов с Байкалом больше, чем решённых, это совершенно точно. Не заниматься этим нельзя. Мы стали единомышленниками с этими учеными, совместно проводили экспедиционные и аналитические работы, осмысливали их, публиковали результаты.

 

 

В минуты отдыха с настоящим байкальским капитаном

 

– А с чего начался ваш интерес к воде?

 

– Моя кандидатская диссертация посвящена организации питьевого водоснабжения строящейся железнодорожной станции и пристанционных поселков западной части БАМа. Казалось бы, эта работа не имеет отношения к байкальским проблемам. Однако вместе с тем давние мысли об озере и доклад двух учёных легли на подготовленную почву. Байкал является моделью развивающегося океана. Зарождаясь в своё время, первичный океан был сначала небольшим, но с течением времени увеличивался в размерах, как и Байкал. Поэтому чисто механически эта модель образования и формирования должна иметь тот же механизм, что и в прошлые времена. Все эти мысли стали толчком для изучения. И вот уже 36 лет прошло с момента начала исследований. На сегодняшний день у меня более 50 публикаций на тему возможности существования глубинного возобновляемого источника пресных вод в определённых геологических условиях.

 

– В чем же состоит ваше исследование?

 

– Байкал расположен в центральной части одноименной рифтовой зоны, области растяжения, максимального дробления и утонения пород земной коры, а значит и максимальной связи с подкоровым веществом. Наша уникальная зона этих разломов простирается на 2,5 тысячи километров от Алдана в Якутии до Монголии, включая озеро Хубсугул, которое не зря называют младшим братом Байкала. Оно располагается в таких же геологических условиях и в той же обстановке, способствующей максимальной связи с глубинными процессами. Поскольку на этих территориях земная кора утонена и раздроблена, ничего не мешает подкоровым, так называемым мантийным поднимающимся флюидам, становиться достоянием этих озер и формировать не только воду, но и ее состав. В марте этого года совместно с сотрудниками Института земной коры СО РАН мы провели поинтервальные пробы воды озера Хубсугул и выяснили, что то же самое происходит и в нём. Что касается Байкала, то это самое древнее, самое глубокое, самое прозрачное и чистое озеро, количество растворённых веществ в котором изменяется от 90 до 100 мг в каждом литре. Это ультрапресная вода.

 

– Получается, Байкал особенный?

 

– Вне всякого сомнения! Есть такая наука – озероведение, предписывающая всем озёрам существование 20–25 тысяч лет. После чего этот природный объект должен зарастать, засоляться и прекращать в итоге своё существование. А Байкалу уже миллионы лет, и ни о каком старении, зарастании, засолении и речи не идет. В Лимнологическом институте в своё время были блестящие исследователи, такие как Константин Константинович Вотинцев, Григорий Иванович Галазий. Мы с ними сотрудничали, они предоставляли нам свои суда, оснащённые лебёдками для отбора поинтервальных проб. При помощи этих исследований мы выясняли, как с глубиной изменяется состав растворённых в воде веществ. У других озёр с глубиной увеличивается минерализация – в Байкале и Хубсугуле она имеет тенденцию к уменьшению. Это говорит о том, что в придонной части вода, которую приносят реки, разбавляется. Количество привносимых притоками минеральных веществ превышает концентрацию растворённых веществ в самом Байкале. Разбавлять способны и атмосферные осадки, они преснее, чем впадающие притоки. Однако доказано, что величина испарения с водной поверхности Байкала равнозначна объёму выпадающих атмосферных осадков. Все это свидетельствует о существовании глубинного возобновляемого источника ультрапресных вод. Этот вывод подкрепляется и результатами исследований.

 

 

– Кто вам помогает их проводить?

 

– Учёные Санкт-Петербургских университетов (классического и Горного), Геологического института РАН и наших иркутских академических институтов СО РАН. При жизни с большим вниманием к нашим исследованиям относились учёные с мировыми именами из Института земной коры, которые были нашими учителями: Евгений Викторович Пиннекер, Борис Иосифович Писарский, Игорь Сергеевич Ломоносов, который особенно помогал нам последние годы. Игорь Сергеевич – доктор наук, специалист по гидрогеологии Байкальской рифтовой зоны. Ранее он стоял на классических позициях и также считал, что первичная вода на планете была солёной и теперь её изменение идёт в сторону опреснения. Существуют крупные гидрохимические школы, например, П.А. Удодова, С.Л. Шварцева, М.Г. Валяшко, которые воспринимают эти классические представления о воде как данность, как аксиому. Все их построения идут от этого. Немногие, будучи уже в возрасте, будучи корифеями, поддерживают новую точку зрения.

 

– Было противостояние?

 

– Очень трудно стать глашатаем в собственном Отечестве. Противостояние было и есть по сей день. Людям, за которыми уже целая плеяда учеников, которые 50 лет и больше занимались этими вопросами, сложно и практически невозможно изменить свои представления. Однако Игорь Сергеевич Ломоносов был одним из немногих, кто пересмотрел взгляды и стал нашим единомышленником. Это очень дорогого стоит! У нас с ним больше двух десятков совместных работ. Особенно трудно было опубликовать первые результаты и получить положительную рецензию от ведущих ученых. Но мы это сделали – и тем самым приобрели путёвку в жизнь нашей точке зрения. Теперь заинтересованные учёные прислушиваются, присматриваются. С каждым годом в нашем полку прибывает, к нам присоединяются целые коллективы, и это очень радует.

 

 

Изучение дна и глубин озера Байкал

 

– Как вы проводите свои исследования?

 

– Проводя исследования, мы конечно же используем методы мирового уровня. Например, компьютерное моделирование осуществляем с помощью программного комплекса «Селектор» – самого современного в мире. Автором его является доктор геолого-минералогических наук, ныне уже ушедший, Игорь Константинович Карпов. Сейчас его ученики совершенствуют и расширяют базу и спектр применения этого комплекса. Мы показали своими работами, что вода в недрах Байкала девственная; учёные называют её – «ювенильная», то есть ещё не участвовавшая ни в каком круговороте, очень чистая, только-только рождённая. Она-то и является, грубо говоря, «разбавителем», процесс идёт постоянно вне зависимости от нас. Это позволяет постоянно поддерживать жизнь озера.

 

– Значит, мало того, что оно живое, – оно ещё и вечно юное?

 

– Совершенно верно! Никакого зарастания, заиления, засоления нет на протяжении миллионов лет, потому что постоянно действует источник пресной глубинной возобновляемой воды.

 

– И это вам уже удалось доказать?

 

– Доказательство в процессе. Убедительные факты по этому вопросу есть. Подготовлена монография «Байкал: на пути познания». Часто содержания моих докладов воспринимались слушателями скептически, будто я мало что в этом понимаю. Говорили: «Все борются за чистоту озера, чтобы нефтепродуктов и углеводородов не было в байкальской воде, а он тут считает, что это всё нормально!». Очень долго приходилось объяснять, что не виновата природа в происходящих явлениях. Чрево материнское одно. Нефтяные пятна, метан, газогидраты в конечном итоге – это не чужое, не инородное. Рождаются антагонисты (чистая вода и углеводороды) из одного материнского чрева – восходящего углеводородного флюида, отделяющегося от мантии. Из этого следует, что образование нефтяных плёнок на Байкале – естественный процесс.

 

 

– То есть это не человеческой рукой сделано, а природой?

 

– Да. Большинство нефтяных пятен – это продукт материнского флюида, рождающего и пресную воду. 20 процентов мировых запасов пресной воды находятся в Байкале, 80 процентов – российских. Всё человечество планеты могло бы из этой котловины пить сорок лет. На сегодняшний день это единственная зона дробления, которая ни одним своим замыканием не уходит в кору океанического типа, то есть не выходит в море и океан, она вся в пределах евразийского континента. Больше таких рифтовых зон нет на планете. Байкал и Хубсугул – два локализованных колодца для всей планеты. И если кто и может повлиять на качество их, то это только человек. Самую главную угрозу в свое время представлял БЦБК, сейчас Селенгинский ЦКК, стоки которого негативно сказываются на состоянии озера, поэтому необходимо и его закрыть. Раз уж Байкал – всепланетный колодец, так, может, и не стоит в него плевать? Вдруг воды придется напиться? Раньше мантия была более обогащенной; имели возможность формироваться месторождения различных полезных ископаемых: платины, золота, серебра, алмазов и всех других. Сегодня она стала гораздо беднее. Однако в этом есть положительный момент – в таком состоянии она может формировать главным образом кристально чистую воду.

 

– Загрязнение Байкала может отрицательно сказаться на всех этих процессах?

 

– Безусловно. Лигнин нужно уничтожить в самое ближайшее время. Наши учёные занимаются этим вопросом. Что касается водоросли спирогиры, то это цикличный процесс, всё это пройдет. Сейчас просто благоприятна обстановка для её развития. Однако природе надо помогать и не загрязнять её различными выбросами. Прошлый век считался веком войн за нефть, а в нынешний прогнозируют войны за чистую питьевую воду.

 

– Мы-то пока ещё не ощущаем нехватку воды…

 

– Благодаря тому, что живем в Байкальском регионе! А кто-то – очень. Особенно регионы африканский, азиатский и ближневосточный. Природа позаботилась о том, чтобы жизнь была на планете.

 

 

Хубсугул: начало урагана

 

– А как вы находите средства на исследования? Наверняка, это стоит немалых денег…

 

– Часто нам улыбаются и говорят: «Ну, ребята, вы на правильном пути, изыскивайте средства». Мы выигрываем мелкие гранты РФФИ. Например, сейчас моя аспирантка выиграла грант, посвящённый этой же тематике, в размере 240 тыс. рублей на два года. Но для исследований эта сумма крайне мала. Вот, скажем, мы съездили и взяли, наконец, поинтервальные пробы Хубсугула, сделали аналитику – и половины грантовских денег нет. Для исследований Байкала этого не хватит. Аренда «Верещагина» зашкаливает – а это главное судно Лимнологического института, оснащённое тремя лебёдками для того, чтобы отбирать поинтервальные пробы с любой глубины.

 

– Как выкручиваетесь?

 

– По-разному. Бывало, мы договаривались с капитанами, посидев за чашкой чая, меняли судно без лебёдки на оборудованное лебёдкой, она им всё равно не была нужна в то время. Либо в ночное время брали пробы.

 

– Но руки ведь опускать не стоит. Это такое важное исследование…

 

– Было немало трудностей и проблем, но энтузиазм всё ещё есть. Хочу, чтобы мои последователи, ученики и даже те, кто пускай сейчас находятся по другую сторону баррикад, развивали эту тему и доводили её до ума. Преступно жить рядом с Байкалом и не изучать такие феномены!

 

 

Байкал: на горизонте Ушканьи острова - главное пристанище байкальской нерпы

 

– А нынешнее поколение активно участвует в исследовании?

 

– В последнее время ушли ученые с энциклопедическими знания. Ушло то поколение, а нынешнее работает в узком диапазоне. А сегодня так нельзя, необходимо сотрудничество ученых, ведь всё взаимообусловлено, открытия одних влияют на соседние науки. Геология, например, должна находиться на стыке и с биологией, и медициной. Биологи, изучающие Байкал, восхищаются тем, что они ежегодно открывают новые эндемичные виды, в Байкале идёт активное видообразование. А оно ведь потому и идет, что постоянно действует глубинный источник поддержания жизни. Но нынешние ученые не хотят объединяться, считая, наверное, что могут упустить пальму первенства. Это неразумно. Многое возможно лишь совместными усилиями. Разговаривая в своё время с главврачами Аршана, Жемчуга, Ниловой Пустыни, спросил у одного из них – какие компоненты производят лечебный эффект? Он мне ответил: «У нас комплексное лечение: и природа, и климат влияет...». А ведь это нужно изучать совместно медикам и гидрогеологам, чтобы двигаться дальше, развиваться. Ведь, зная действие компонентов в воде известных курортов и здравниц, можно прогнозировать лечебные свойства на новых проявлениях минеральных вод. Нужен симбиоз!

 

– Благодарю вас за содержательную беседу и желаю успеха в ваших исканиях!

 

– Спасибо!

 

Юлия Котышева

Иркутские кулуары

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

- Без лести вам говорю: "Иркутские кулуары" придают нашему городу дополнительную уникальность.

 

Виктор Кузеванов, директор Ботанического сада ИГУ, председатель Общественной палаты г. Иркутска

Архив новостей

Октябрь 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
25 26 27 28 29 30 1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 31 1 2 3 4 5

Мысли напрокат

7554437.jpg