вверх
Сегодня: 14.12.17
10.png

Яровой лес

Я делаю книги. Звучит пафосно, но как сказать иначе… Если речь идет о моих собственных, то сначала я пишу тексты, потом приглашаю художника сделать обложку и оформление, занимаюсь версткой, иду в типографию – и вот он, тираж. Да, как правило, небольшой. Но это не имеет значения с точки зрения факта: книга есть.

 

Иногда ко мне приходят другие люди. И тогда я делаю примерно то же самое: редактирую (или по желанию – оставляю в авторской редакции) текст и – тот же цикл. Есть большие книжки, есть маленькие, стихи и проза, публицистика, а еще – наборы открыток, календари, блокноты, то, что называется «полиграфическая продукция». Долго ли коротко ли, но за шесть лет такого процесса оказалось, что номенклатурный перечень изданного вырос до 88 единиц.

 

Да, это всего лишь моя работа, способ зарабатывать деньги. Опять же люди, которые хотят иметь «свою настоящую книжку», – получают порцию удовольствия и даже счастья. И чем это плохо?

 

Ничем, если не считать моих собственных мыслей о том, что я в некотором смысле увеличиваю энтропию, как ни крути. Ибо – простите мне все-все – но не все книжки одинаково полезны!! Да, над этим утверждением можно спорить – и еще как, тем более что «нам не дано предугадать, как слово наше отзовется». Потому я и не спорю, но с некоторых пор во мне поселился росток вопроса: как сделать так, чтобы нарушаемые мною балансы пришли в желаемое равновесие?

 

Скажем более жестко и прямо: я делала книги, переводила на них бумагу – какую пользу они принесли? Часто – никакой. Как же исправить эту – нет, все же не ошибку! – но ситуацию?

 

Когда ты задаешь вопрос внутри себя всерьез, ответ обязательно приходит. Так случилось и на этот раз: я решила за каждую изданную книжку посадить дерево.

 

Восемьдесят восемь деревьев на сегодня – это целый лес.

 

Так и придумался Яровой лес.

 

Часть первая. Как я посадила дерево в Израиле

 

Лес придумался за несколько дней до моего очередного путешествия в Эрец-Исраэль. Откладывать и ждать было не с руки, потому я написала ответственному секретарю газеты «Новости недели» Рине Шварцман коротенькое письмо – как журналист журналисту. Международное братство – штука профессиональная, и рука друга выручала не раз. Я просто написала: «Рина, хочу посадить в Израиле дерево – не подскажете, как это можно сделать?».

 

Я же ничего не знала!! В результате – просто попала пальцем в небо! Ведь уже потом, постфактум, набрав в поисковике «посадить дерево на Святой Земле» мне выпало столько ссылок – главные из которых вели на сайты Еврейского Национального Фонда Керен Каемет ле-Исраэль… С его пресс-секретарем Аленой Кац Рина меня и познакомила. А дальше, как и положено, начались чудеса.

 

В назначенный день, 11 мая сего года, Алена забрала меня из Бейт-Шемеша и увезла в Эштаол – это один из крупнейших лесных участков в Израиле, который посажен непосредственно ККЛ. Пока мы ехали, Алена рассказала, что в прошлом году Керен Каемет ле Исраэль отпраздновал свое 115-летие и за эти годы посадил в стране без малого четверть миллиарда (!!!) деревьев. А может, уже и перевалило это число за 250 миллионов – как знать, когда по нескольку миллионов деревьев фонд высаживает ежегодно!! Представить такое очень сложно «на пальцах», а то, что было по факту, я как раз и посмотрела своими глазами.

 

На въезде в Эштаол нас встретил генеральный директор ККЛ-Евразия Игаль Ясинов. Свое представительство в России и странах СНГ Еврейский Национальный Фонд открыл в прошлом году, и Игаль его возглавил.

 

– Эштаол – это округ, а лес, который мы здесь посадили, носит имя первого президента Израиля Хаима Вейцмана, – рассказывает Игаль. – Лес здесь начали сажать в 50-е годы, но три года назад был большой пожар… Сейчас время прошло: сразу после пожара надо дать земле время прийти в себя, зола послужит удобрением, да и какие-то растения вырастают самостоятельно – и теперь мы восстанавливаем здесь полноценный лес по всем правилам.

 

Тема пожаров для меня – более чем актуальна. Буквально пару недель назад в Иркутской области бушевал серьезный огонь: 28 апреля дотла сгорела деревня Бубновка в Киренском районе, в которой жили около 500 человек. Люди, к счастью, не пострадали, но деревня выгорела полностью…

 

– Почему у вас горит? – спрашиваю у Игаля.

 

– Поджоги, – коротко отвечает он. Потом рассказывает, как здесь борются с этим «стихийным» бедствием: система датчиков, постоянное аэропатрулирование (к слову – прошлогодние страшные пожары на севере страны прилетали тушить и российские самолеты Бе-200, которые собирают на Иркутском авиазаводе. – А.Я.), работа лесников… Кстати, израильские лесники – как правило, люди с высшим образованием, которые проходят серьезную подготовку, прежде чем начать работать в лесу и с лесом.

 

Не по этой ли причине Израиль в прошлом году стал единственным государством в мире, где количество лесных ресурсов за год увеличилось, а не уменьшилось?

 

На месте нас как раз встречает один из таких лесников. Его зовут Эран, он привез саженцы и несколько мотыг – кроме меня, сегодня деревья будут высаживать еще несколько человек.

 

– У нас здесь пустыня, – говорит Игаль Ясинов. – Потому сажать деревья можно только два месяца в году – в январе и феврале. Но в остальное время мы специально оборудовали три места, где все желающие могут сажать деревья круглый год: на севере страны – в Галилее, на юге – в Негеве и в центре страны – где мы сейчас и находимся. Есть еще лес в районе Яд-Вашема – там тоже посадки деревьев ведутся круглый год: этот лес сажают президенты и премьер-министры разных стран.

 

 

Посадка дерева

 

Эран тем временем протягивает мне мотыгу и спрашивает: откуда ты? Я говорю привычно: Байкал. Израильский лесник прекрасно осведомлен, что это за точка на карте, – и демонстрирует свои познания о самом чистом и глубоком озере планеты. Потом начинает рассказывать про место, где мы находимся сейчас, и о том, что и как будет происходить:

 

– Людям из разных стран тяжело меж собой общаться, трудно понимать друг друга. Но, приезжая в страну, на месте ее понять уже немного легче. А когда ты что-то делаешь для страны – тогда понимание приходит как бы изнутри. Мы находимся в уникальном месте – между Средиземным морем и тремя пустынями: Негев, Арава и Иудейская пустыня. Это очень «чувствительное» (как сказать по-русски?) место с точки зрения экологии. И у человека есть возможность на него влиять. Мы можем влиять хорошо – и сажать здесь лес. Или все бросить – и дать пустыне наступить. Выбор за нами. И десятилетия мы делаем все для того, чтобы наша страна становилась зеленой и цветущей… Потому мы подготовили это место – и рады вас тут принять…

 

 

Фисташковое дерево

 

И Эран вложил мне в руки саженец фисташкового дерева. Потом показал место, где можно выдолбить в каменистой земле ямку. Земля была уже влажной внутри – потому что по всему пространству были подведены трубочки капельного орошения.

 

Я посадила дерево с мягкими зелеными листочками. Пристроила к нему трубочку с капающей под самый корень водой. Игаль вручил мне сертификат, удостоверяющий факт посадки фисташкового дерева в Иерусалимском лесу. Алена сделала несколько снимков. Эран улыбался…

 

 

Это очень странные ощущения, доложу я вам, как очевидец и непосредственный участник. Посадить дерево там, где века была пустыня. Два дня назад я видела хамсин. Три дня назад прямо посреди Аравийской пустыни у нашего автобуса лопнуло колесо – и мы около часа ждали починки, ощущая на себе полуденный зной белого раскаленного солнца… Вот такая пустыня тут была везде. Достаточно почитать путевые заметки Марка Твена, который совершил паломничество в Палестину в 1867 году.

 

«Местами земля здесь возделана; акр-другой плодородной почвы, на которой кое-где торчат сухие, не толще пальца, прошлогодние стебли кукурузы, – редкая картина в этой стране. Но в такой стране – это волнующее зрелище. Неподалеку бежит ручей, и на его берегах стадо овец и забавных сирийских коз с наслаждением уплетают гравий. Я не поручусь, что так оно и было на самом деле, – я лишь предполагаю, что они ели гравий, потому что больше там есть было нечего…»

 

А что сейчас? А сейчас Игаль везет меня в Иерусалим по горной дороге, специально останавливается, чтоб я сделала несколько снимков, – и пусть кто-нибудь скажет, где это? Похоже на Швейцарию, не так ли?

 

Из окна автомобиля – еще как! Но когда выходишь под солнце, невольно думаешь: как удалось создать такие пейзажи в пустыне?! Да вот так и удалось. Это не только терпенье и труд, это почти до фанатизма доведенное желание сделать свою страну цветущей. Неравнодушное искреннее желание. Например, мне показывают пластиковые трубочки, которые надевают на молодые саженцы. Они выполняют сразу несколько функций: во-первых, защищают от ветра, во-вторых, от диких животных, которые не прочь полакомиться молодой свежей зеленью; в-третьих, от перепада температур на стенках образуется конденсат – и молодое дерево обязательно получит свой дополнительный стакан воды; а в-четвертых, в состав материала, из которого они сделаны, входит кукуруза, потому спустя три-четыре года такая трубочка рассыплется и сама станет удобрением – как раз к тому времени, когда молодое деревце войдет в силу.

 

 

Защитная трубочка

 

Мы едем по зеленой стране – солнце пока не выжгло траву. Настоящий лес, в котором растут привычные нам сосны и кедры и непривычные гиганты-эвкалипты, вплотную подступают к горной дороге. Игаль Ясинов рассказывает про другие проекты фонда – ведь ККЛ не только занимается лесом… Он был основан на Пятом сионистском конгрессе в Базеле в 1901 году целенаправленно для покупки земель в Палестине под еврейские поселения. С тех пор фонд не только посадил по всему Израилю леса, но построил 230 плотин, очистных сооружений и водохранилищ (которые дают стране ежегодно более 300 млн кубометров питьевой воды), создал более тысячи парков с оборудованными местами отдыха, проложил 8 тысяч километров лесных и проселочных дорог…

 

За годы своего существования Керен Каемет ле-Исраэль приобрел более 280 тысяч гектаров земли, из которых более 100 тысяч – для ведения сельского хозяйства. На землях фонда построено более тысячи населенных пунктов. Фонд разрабатывает образовательные программы как для молодых израильтян, так и для ребят со всего мира – это то познание страны через доброе дело, о котором рассказывал Эран. Кроме того, идет постоянное финансирование теоретических и прикладных исследований, связанных с сельским хозяйством, лесоводством, управлением водными и земельными ресурсами… И результат этой работы – зеленая страна среди пустыни.

 

Страна, которая экспортирует овощи и фрукты по всему миру: круглый год в обычном иркутском супермаркете, за семь тысяч километров – если смотреть по прямой, я покупаю редиску, на упаковке которой написано, что она выращена в Негеве. Каааак так?!! А вот так. И я видела это своими глазами.

 

Мое дерево сейчас растет на Святой Земле. И это хорошо.

 

Часть вторая. Как я посадила сосны в Гороховском лесничестве

 

…Я вернулась в Иркутск. И посадила второе дерево на родине – гранатовую рябину. Потом – еще несколько: яблоню, черноплодку, сливу…

 

А потом, 4 июня, в преддверии дня эколога я оказалась в Гороховском лесничестве, где посадила двадцать саженцев сосны. На самом деле их было больше, но для чистоты эксперимента я засчитала себе только те, что были посажены мною лично полным циклом. А цикл включает в себя несколько действий, которые удобнее выполнять с напарником.

 

 

Деляна, на которой ведутся посадки

 

Сначала моими напарниками были два Сереги – ученики школы №4 из Иркутска, к которым я и прибилась в своем желании посадить лес. Мы встали с ними у начала щели – и процесс начался.

 

 

Между прочим, щель – это нормальный лесоводческий термин. Представляет собой полосу снятого дерна с углублением сантиметров в двадцать и шириной примерно в полметра. Тот Серега, что постарше, получил в руки меч Колесова. Это приспособление, похожее на штопор с узкой штыковой лопаткой на конце. Меч необходимо воткнуть в землю и покачивающими движениями расширить ямку, куда второй Серега вкладывал малюсенький саженец. После чего меч Колесова всаживался в землю еще раз – под углом, сантиметрах в 10 от ростка. Это делалось для того, чтобы заполнить пустоту, которая неизбежно была под саженцем. А дальше надо было примять землю вокруг сапогом. Я же была на торжественной раздаче – вынимала саженцы из ящика и подавала Сереге-младшему.

 

 

Мечи Колесова

 

Так мы высадили ровно половину щели – и столкнулись с командой, которая шла нам навстречу с другого конца. Щель закончилась, а саженцы остались. И тут всех позвали обедать. Конечно, молодые растущие организмы бодро поскакали к полевой кухне, где раздавали гречку. А я, подхватив меч Колесова и ящик с саженцами, пошла искать себе персональную щель. Это оказалось несложно, ибо щелей в лесничестве наделали предостаточно.

 

Так я совершенно самостоятельно посадила ровно 20 сосенок, а потом ко мне на помощь пришла Лиза, которая свою кашу уже съела, и мы с ней бодро закончили работу, посадив в общей сложности… 81 сосну.

 

 

Посаженная сосна

 

Итого, когда эти сосны войдут в силу лет через двадцать, 60 деревьев в одном ряду и 21 – в соседнем будут, конечно, не лесом, но все же нормальной такой рощицей.

 

Я всеми силами хочу, чтобы они выросли и прижились. В лесничестве сказали: погода сегодня хорошая – холодно и мокро, самое то! Чем не повод, стуча зубами, порадоваться?

 

Иерусалим – Иркутск

 

Май-июнь 2017

Настя Яровая

Иркутские кулуары

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

МНЕ НИКОГДА НЕ НРАВИЛСЯ И НЕ НРАВИТСЯ АНДРЕЙ ФОМИН. НО ЕСЛИ БЕЗ ШУТОК, ХОТЯ БЕЗ ШУТОК НЕ ОБХОДИТСЯ ВСЕ РАВНО: ЕСТЬ КАКИЕ-ТО КОММЕНТАРИИ, ЕСТЬ КАКОЙ-ТО СТЕБ. И ЭТО НИСКОЛЬКО НЕ МЕШАЕТ ПРОНИКАТЬ ВГЛУБЬ "КУЛУАРНЫХ" ПРОЦЕССОВ, ПРОИСХОДЯЩИХ ВОКРУГ ТОГО ИЛИ ИНОГО СОБЫТИЯ, - И, ПОЖАЛУЙ, ЭТО САМАЯ ВАЖНАЯ , ПРИВЛЕКАТЕЛЬНАЯ ВЕЩЬ В "ИРКУТСКИХ КУЛУАРАХ", КАЖДЫЙ ВЫПУСК КОТОРОГО Я С НЕТЕРПЕНИЕМ ЖДУ И ЧИТАЮ ОТ КОРКИ ДО КОРКИ.
 

Леонид Альков, заместитель начальника управления пресс-службы и информации губернатора Иркутской области и правительства Иркутской области

 

Архив новостей

Декабрь 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
27 28 29 30 1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 31

Мысли напрокат

getImage868.jpg