вверх
Сегодня: 17.11.19
13.png

С берлинским акцентом... по иркутским улицам. Часть вторая

В аэропорту Шёнефельд снова идет дождь

Он расползается по окнам аэропорта, стекая вниз потоками света от сигнальных огней самолетов.

Я оставил свою машину на стоянке, когда через месяц прилечу, она будет дожидаться меня и скучать. А может, и не будет. Знаю точно – не украдут. И заплачу за стоянку, когда вернусь, хоть через год. Такая судьба... кому-то возвращаться, кому-то кого-то ждать. Кому-то прощаться.

Растерялся я между мирами. Дожди провожают в Европе, снег встречает в Москве, а метель сдувает этот снег уже в Иркутске. Романтика перелетов? За все эти годы скитаний по аэропортам и вокзалам хочется просто рухнуть на кровать в каком-то захолустье, выбросить к чертям собачьим телефон… и жить, жить, жить! Но в наш век, что-то вдарит тебе под зад – и летишь куда-то сломя голову. Пью кофе, читаю «Берлинскую газету», посматриваю на проходящих мимо немочек, оценивая их стройность и обаяние. Я не боюсь лететь, на меня полеты действуют успокаивающе. Я люблю мечтать в самолетах, вонзаю наушники себе в уши… и уношусь туда, где только я. Один. Без политики, без умилений или ложной стыдливости. Вот и объявлен мой рейс, комфортно, без напряжения прохожу в салон «Боинга». Сколько лет летаю с Аэрофлотом? Да лет так 40. Одно время летал в Москву с английской авиакомпанией – 120 долларов в Москву и обратно. Но потом ее отодвинули наши. За 145 долларов туда и назад. Прилетал в Москву на пару часов. Вечером домой. Совсем неплохо. Попробовал улетать из Москвы в Берлин по отдельному билету… был неприятно удивлен. Цены явно нереальные. 300 долларов! Никто не мог объяснить мне, почему это происходит в обратном направлении.

Самолет взлетел, гул затих, в наушниках поет Джо Дассен. Потягиваю немецкое пиво. Через час с лишним сядем в Москве. Вот это меня напрягает больше всего. Нет, конечно, не посадка… Добродушный российский прием! Я всегда панически боюсь возвращаться в Россию, и так же ее покидать. Для наших «погранцов» холодная война явно еще не закончилась.

Время пролетело, приземлились.

Пассажиров немного, но и они хлопают в знак благодарности пилотам. Приземление мягкое и почти незаметное. Умеют летать, умеют. Выстраиваемся в очередь к «государственной границе» Российской Федерации. Тетка в синем халате уборщицы внимательно рассматривает всех пассажиров. Так и буровит взглядом, так и буровит. Смотрю прямо в ее глаза… ничего себе, даже не мигнет! Сам невольно отвожу взгляд. Интересно, в каком она звании? Подходит моя очередь. Протягиваю паспорт прапорщику за стойкой. Он смотрит в паспорт... на монитор компьютера, снова в паспорт, на меня… на монитор, на меня. Он держит в руках мой российский паспорт с таким пренебрежением, что меня охватывает чувство брезгливости уже к нему. «Цель поездки?» Ему явно не нужен ответ… там столько штемпелей… он ставит очередной и машет рукой. Типа – проваливай. Сволочь, все настроение от свидания с родной землей испортил. И это каждый раз. Из года в год. Ну почему, когда я прилетаю в Берлин… я вновь чувствую себя человеком?

Но я знаю, что в Иркутске ждет меня моя старенькая мама. Ради этого стоит потерпеть! Восемь часов сижу в аэропорту Шереметьево. Можно было бы улететь из Домодедово, но таскаться с багажом по электричкам желания нет. Хожу от стойки к стойке. Цены изменяются в сторону увеличения. Если я в Берлине пил кофе за 1 евро, то в Москве – уже 3,5 евро. Наверное, в Москве самый лучший кофе. Навязчивые таксисты предлагают свозить в Москву и обратно… всего-то за 500 евро. Почему-то здесь не проходит ощущение придуманного, ненастоящего. Скорее бы в Иркутск. Там все настоящее. Это я всегда говорил своим детям. Ну что же… любовь имеет право на ошибки. Мои дети убедились в этом уже сами. Так и сказали: «Папа, мы уже выросли, мы не верим в сказки. Есть хорошее, и есть плохое… Мы все сами видим!»

Я прочитал все газеты, сходил раз пять в туалет, напился кофе, истратив на это уйму денег. Немцы меня бы не поняли. Они не так расточительны, как мы, русские. Наших агентов и раскрывают так быстро только из-за этого…

Наконец-то, наконец-то! Объявлен рейс. Посадка. Вот здесь и я начинаю бояться. Вспоминаю «Ту-154», на котором приходилось с поджатыми коленками лететь семь часов. Но сейчас «Боинг-407», опрятный, уверенный в себе лайнер. Хотя бьются они даже чаще, чем наши «тушки». Но что делать – надо в полет! В небо. На улице холодно, толпимся около трапа минут десять. Все молчат… Немцы устроили бы сейчас экипажу «деструкцию»! А у нас все тихо, молчание, стук зубов. Начинают пропускать в самолет, сначала детей, затем стариков. Но вот и мы на очереди. Приятные стюардессы, они всегда приятны. Мне они нравились всегда. Усаживаемся в кресла, сосед достает «пузырек», отхлебывает и смотрит на меня: «Выпьешь?» Вежливо отказываюсь. С дурной головой лететь не хочется.

Самолет вибрирует, салон застыл в тишине. За бортом ночь. Дремлю, но этот лучший московский кофе все же дает о себе знать. Прогуляюсь по салону… Стюардесса мило улыбается. Она все понимает… и предлагает мне пиво! Ну как здесь отказать? Разговариваем, живет в районе «Танка». Ну вот, мы с ней еще и соседи. Шутим, что следующая встреча на площади Декабристов. Она смеется: «Я думала Вы немец, а вы…». «Ну вот, не подошел – русский я, русский». «Но акцент у вас есть, и он очень вам идет…!» Смеемся. Говорю, что у меня дочки такого же возраста. «А сколько у Вас детей?» – «Пятеро!» – «От одной женщины?» – «От одной!» Стюардессу зовёт пожилая женщина. Благодарю ее и возвращаюсь на свое место. Сосед похрапывает. Пытаюсь задремать, сосед толкает меня в бок: «Пить будешь?» Отказываюсь. Он достает «мобильник» и начинает набирать номер… придерживаю его руку: «Вообще-то, нельзя!» «Да неужели? Кто мне запретит?» Отвечаю, что, может быть, это я. Прекращает. Допивает свою водку. Надувается, как красный индюк. И так сидит до самой посадки.

Несколько скачков по телу взлетной полосы – и самолет начинает натужено реветь. Работает реверс. Тормозим. За окном раннее утро, то есть ночь. Мы в Иркутске. Вот это для меня лучшее, что есть в перелетах. Слава богу.

Я знаю, что мама не спит, стоит у окна и смотрит в небо.

Всегда пролетаю над ее домом. Она знает это. Так и стоит перед холодным окном, моя милая, славная, старенькая мама. Она знает, что я возьму сейчас такси и через несколько минут буду махать рукой снизу. А она будет махать мне в ответ.

И вот сидим на кухне, мама пьет чай со свежим берлинским печеньем. Я купил его в кондитерской, с пылу с жару. Когда рассказал там, что везу его в Иркутск, в Сибирь… с хозяйкой случилась истерика. У нее молодой любовник в Иркутске! Она летала в отпуск и влюбилась в капитана туристического судна! Так что печенье и маленький подарок для него – бесплатно! Передам, обязательно передам! Мама все болеет, ну а я снова в Иркутске. Понимаю, что, возможно, это надолго. В Берлине я до хрипоты в голосе доказывал немцам, что нет города лучше на всей российской земле, чем Иркутск, что никакого сравнения с Москвой… да я и не врал. На самом деле – никакого сравнения!

Мой друг, кинорежиссер, специально прилетал в Иркутск, чтобы снять деревянный город, с поломанными судьбами и поломанным состраданием. Из года в год деревянные постройки разваливаются, ветшают, кричат заборами, как беззубыми ртами.

Некрасивый деревянный город, страшный… Но завернешь за угол – и словно попадаешь в какую-то странную отмель городской архитектурной реки. Точечная застройка. Я такого термина не знал, потому что его просто нет. Но именно в Иркутске я увидел жесточайшее искривление городского пространства. Знаете, это как в зеркалах, изменяющих пропорции. Там, в этом оазисе, – скамейки, детские площадки, песочницы, площадки для автомашин. Как в Германии. Не берусь судить, сколько эта «ляпота» еще простоит. Стены уже «расписаны» вандалами, с непогрешимостью верящими в высокое искусство «граффити». Точно такое же есть и в Европе, там своих «городских дурачков» тоже хватает. Однако там профессиональные художники совместно с администрацией города или поселка проводят мероприятия для «граффитистов». Мы, например, делали проект для парней и девчат, увлекающихся такой работой, в виде росписи бетонных заборов технологических линий города, каждый мог оставить свои автографы. И городу приятно, и исполнителям « в кайф».

Что пугает в Иркутске – недоделки на строительных объектах. Их масса! Брошенные леса, доски, бетон, кирпич, площадки не ухожены, земли нет, отсутствуют бордюры. В Германии – вначале согласование с жильцами близлежащих домов, благоустройство территории. Это очень важно! Строят, затем облагораживают всю прилегающую территорию. Ведь строительные автомашины проходят по все территории. На выходе стоят ванны для смыва грязи. Машины уходят в город чистыми. Меньше работы коммунальщикам. Немцы умеет создать цепочку времени, которая не мешает выполнению других работ. Там прораб – действительно главный человек на стройке. Срыв каких-либо процедур – это необратимое крушение имиджа. А этого немцы допустить не могут. Можно обрисовать схему работ примерно так: нулевой цикл, возведение здания в «rohvariante» – черновая стройка, уборка здания и территории, отделочные работы в самом здании, обустройство прилегающей территории. При этом ни одна компания не мешает работе другой!

Смотрю, на улице Байкальской ведутся строительные работы. Интересно, подошел. Работают «gastarbeitern» – приезжие. Вообще, какая разница, что приезжие? Главное, чтобы «профи» были! Знаете, почему нет грязи на берлинских улочках? Секрет прост – бордюры ставят выше земли! Примерно на пять сантиметров. Потому что чисто там, где не… Ну, сами знаете. И что я вижу? Доблестные работяги устанавливают бордюры вровень с землей, не заделывая даже швы между ними! Но ведь бордюр – он и есть защита от грязной воды, снега и разбухшей земли. А у нас что? Только для красоты? Но ведь это не русские выдумали этот способ! Bordure (французский) – обрамление, край. Защита. У нас не защита. И льется грязь на проезжую часть.

Перед магазинами лежат полосы непроходимых гравийных гор… как оказалось, фирмы не поделили зоны ответственности. Никто не знает, кому это все благоустраивать!

Но что поражает больше всего – высокие лестницы в эти магазины. Абсурд! Выкупается жилой фонд первых этажей зданий… и выводится из категории жилых. И стоит это дом, обвешанный со всех сторон железными подпорками. Страшное зрелище. И скорее всего – незаконное. В Германии вход должен быть не выше 3-х ступенек. Высота ступенек строго регламентирована – 21 сантиметр.

Иду в сторону меховой фабрики, вернее, старюсь перейти на другую сторону дороги. Светофор не работает, может, на обслуживании, а может, и электричества нет. Не одна машина меня, уже стоящего на «зебре», не пропускает! Как в Китае. Еще и скорость прибавляют. Ведь гибнут в России люди-пешеходы как раз на пешеходных переходах. Машины летят в три ряда, а островков безопасности нет! В Берлине на дорогах более двух полос установлены такие островки, чтобы пешеходы могли дождаться зеленого света в безопасности, если они не успели вовремя перейти улицу. Но там если даже видят пешехода на «зебре» – обязательно остановятся! Здесь – нет! И давят, давят… прочитал памятку иркутскому пешеходу… Да, знатоки писали, от души и сердца. «Не вступайте на пешеходный переход, не убедившись, что дорога свободна…» Пардон, а зачем тогда светофор и «зебра»? Далее – «На проезжей части может находиться угонщик, водитель в алкогольном или наркотическом состоянии…» В России, как и во всем мире, запрещен обгон перед пешеходным переходом… но нет, жмут на газ – как раз в таких местах. Скоро «звездочки» на крыльях будут рисовать. А сделать, как в Европе, не хотят! Перед «зеброй», метров за 50, устанавливается бетонный клин с предупредительным знаком «Пешеход». Клин сужает дорогу, не давая обгонять друг друга, и автоматически заставляет снижать скорость. Все очень просто, затраты минимальные по сравнению с потерянными жизнями. В Иркутск не увидел ни одного!

Одна езда по Иркутску сравнима с отчаянными гонками. Однажды меня даже ДПС’ники подгоняли сзади, требуя, чтобы я увеличил скорость! А я ехал, как и положено в городе! Били мою машину в Иркутске дважды… не я, а меня. Выскакивали какие-то взмыленные юнцы и начинали «разборки». Но не на того нарвались. Я отвечал им вежливо… на немецком языке. Дискуссия прекращались. Удобное это дело – языки знать.

Кстати, о языках. Ментально русские мало отличаются от немцев. Правда-правда. Все это происки и выдумки… Но в Германии, там еще и вековые традиции, которые просто ставят немцев на место. Мы же все знаем, как немцы нередко «зажигают» в отпусках. Пьют не меньше наших. И лежат рядом в лужах где-то в Турции или на Кипре. И они так же, как и русские, считают, что все в этом мире должны знать только их язык. Все остальное – бррррр! Но они, если не понимают языка, просто не отвечают на вопросы. В Иркутске был свидетелем сценки, когда иностранец пытался объяснить продавцу, что именно он хотел бы купить. Продавщица орала ему на уху по-русски, думая, что от громкости ее речи он сразу все поймет. Не сложились у них отношения, не сложились… Пришлось помогать. Так вот, однажды с моим другом Виктором (доцент РАП) ехали из академии в центр города. В маршрутке все забито, как всегда… и мат-перемат! Ни одного слова нормального, студенты сессию сдали. И водитель-узбек болтал по телефону. Мы решили подшутить и стали разговаривать по-немецки… в салоне неожиданно наступила тишина – ни одного слова. Даже узбек прекратил болтать по-своему. Вот что значит вежливость – дали и другим разговаривать… Немцы бы не молчали, а перешли бы на оживленное обсуждение всех иностранцев!

Еще о языке… В Иркутск прилетел мой сынишка из Берлина. Ну так рост под два метра, каскадер, дзюдоист, славный парень. Мой сын фанат России. И пошли мы на шанхайский рынок, уж очень он хотел кроссовки купить с эмблемой России. В магазинах почему-то этого нет. Пришли. Замечу, мой сын хорошо говорит по-русски. Мы с ним разговариваем по-немецки… и к нам повалили азербайджанцы – в надежде «раскрутить» иностранных олухов. Мы решили им подыграть. То одну пару посмотрим, то вторую, третью. Ну нет такого, что бы моего сына устроило. Бегали они по рынку около часа. Принесли пару, вроде бы как подходящую. Они расписывали этот товар, решив, что сейчас отобьют все свои «якобы» уже заработанные деньги… но мой сын, неожиданно для них, перешел на русский язык, раскритиковал «турецкое» производство из Баку. В результате чего они уже были готовы отдать эти кроссовки за полцены. Мы не стали покупать. Сын сказал – этого барахла я и в Берлине куплю. Было обидно, что в России российского товара с символикой России и нет! Обидно.

Магазины в Иркутске явно изменились в лучшую сторону, и по ассортименту, и по дизайну, и по культуре обслуживания. Зайдешь внутрь – ты вдруг в Италии или во Франции. Выйдешь… лезет к тебе не совсем свежий бомж, просит милостыню. Я понимаю, что у него горе, болезнь одиночества, несвежая постель под картонным ящиком… но я-то здесь причём? Всех не перелюблю и не обогрею! В Берлине минута – и просящего нет. Полиция не церемонится. Да и ночлежек уйма. Кстати, все бомжи получают бесплатное питание и социальную помощь. Не важно – пьет или нет. Получает. Около 210 евро в месяц. У них даже кредитные карточки на руках есть. Потому что таких грабительских процентов, как в России, в цивилизованных странах нет! Самое большее – 12%. А в России даже выше 50% доходит! Ну, об этом в следующем рассказе.

Убранство магазинов на оживленных улицах вызывает уважительное отношение – как к персоналу, так и к самому заведению. Странным кажется расположение ювелирных магазинов одним «скопом», например на улице Карла Маркса. Я насчитал сразу шесть ювелирных магазинов. Даже знаменитый гастроном № 1 закрылся, там сейчас салон «Золото». Хотя, с другой стороны, исчезли азербайджанцы – скупщики краденого, валюты и золота. Вернее, переместились. Одни и те же лица торчат в Торговом центре, правда, постарели. Вот тебе и многолетний семейный бизнес. На улицах стало меньше цыган, бойкие гадальщицы просто исчезли. Значит, город перестал верить в чудеса…

Ах, многострадальный Дом быта снова на моем пути. Реклама давит, читать невозможно. Выполнено непрофессионально и хаотично. Текст на тексте, рисунок на рисунке, нет единой цветовой гаммы. Объект один – и решать надо было бы концептуально на все здание. Две встроенные витрины слева и справа заметно украсили фасад. Немецкая одежда. Качественно и добротно. Но и цены не для всех. Внутри самого здания та самая советская разруха. Я помню эти углы, вонь в коридорах, скорее всего, грибок везде. Химчистка-прачечная, около лестницы бывший обменник валюты. Охранник внизу за темным стеклом. Что он вообще там делает? Лифт не работает. Указатели в пустоту. Дом стоит уже много лет без хозяина. Городскую администрацию в данном случае назвать хозяином не решаюсь. Здесь даже действия Федерального закона не действуют, потому что продавать помещения малому бизнесу, арендующему эти помещения, городская администрация не собирается.

Улица Урицкого. То ее открывают для проезда автомашин, то ее закрывают для проезда автомашин. А как иначе? Поторопились и продали часть зданий частным владельцам, а подъезд к этим бутикам и зданиям никак не отрегулировали. Мало стало заведений общепита, вот и закрылось кафе «Вернисаж», кафе «Арбатский дворик» стало неуютным и чужим. Как-то не вписывается в этот облик улицы и городская прокуратура. Непонятно, какой национальности бабы, в тулупах и теплых штанах, зазывают прикупить элегантные и модные шубки от… «К». Улица заставлена стопперами, размеры которых достигают порой пару метров. Пешеходы виляют между ними. Вопрос – кому это надо? Кто вам такие советы дает? Вы думаете, что если приперли прохожего рекламным щитом, он к вам обязательно зайдет? Наивные! Вы сделали все для того, чтобы отпугнуть покупателя! Я общался со многими представителями рекламной профессии. Впечатление тяжелое. Да, у многих плохое воображение и образование, или его вообще нет. Устаревшие представления о рекламе как таковой, провинциально-обывательское понимании менеджмента как такового. Но есть и свои звездочки. А с другой стороны – заказчик, который не только не понимает, но деньгами прижимает. Он не знает сам, что ему надо, но и не дает талантливым мальчишкам и девчонкам от рекламы проявить себя, сработать в точку. Это бич современной рекламы: денежки платит клиент, который и навязывает свою точку зрения. Так же стоит киоск «Двенадцать месяцев», и «Шаурма». Ах, да – «Морозко». Вот этот киоск мне понравился, домик из сказки. Хорошо и добротно сделан, сразу обращает на себя внимание. Но улица Урицкого медленно превращается уже в проходной двор между улицами.

Поскольку к числу моих профессиональных хобби относится и поварская романтика, не могу не остановиться и на развитии ресторанного, кухонного дела в Иркутске. Во-первых. Для технического оснащения современной кухни здесь есть все! Даже больше того, что можно получить в Европе. Радует глаз обилие предложений. Во-вторых. Персонал, в своем большинстве, уже работает грамотно!!! Очень грамотно. Это явная заслуга учебных заведений, менеджеров или управляющих залами. И, естественно, самого владельца. Во многих ресторанах повара нового класса, они новаторы своего дела. Не боятся экспериментировать. Не считайте это скрытой рекламой, но если пару лет назад я ушел из ресторана «Ханц» недовольным (и сервировка была не та, и пиво отвратительное, и еда безвкусная), то при последних посещениях ощутил явный прогресс. Приятное обслуживание, интересная сервировка блюд, быстрота обслуживания. И самое важное – наконец-то стали приносить сначала напитки, а потом еду. Так делается везде в Европе. Но есть и замечания. Газета-меню вызывает некоторую оторопь. Неудачное решение! Грязная и засаленная бумага. Хочется скорее мыть руки. Соус для шашлыков – водянистый и безвкусный. «Рауш», «Бирхауз» практически не изменились, есть интересные находки. Ценники не отвечают качеству услуг. Но не более того. Главное, не стало хуже. В «Звезде» явно творчески подходят к созданию своих фирменных блюд, появились новые повара. Немецкие колбаски везде подают по-разному, но не уверен, что они завезены из Германии. Чаще всего в Иркутске они безвкусные, пресные. В Германии они душистые и со многими специями. Хорош ресторан «Ланцелот» – приятно просто выпить чашечку кофе. Я всегда в ресторанах начинаю делать наброски в своем рабочем блокнотике. И нередко здесь замечаю не совсем доброжелательные взгляды персонала. В Германии, да и вообще в Европе, персонал охотно спрашивает, что я рисую, а можно ли посмотреть… Смеются и просят оставить им что-либо на память. Очень часто вывешивают мои работы в рамочках на стене почетных гостей. Иногда «прощают» одно пиво… Но в России, конечно, это не принято, но меня хотя бы никто еще не выгонял… что очень радует.

Иркутск вообще удивительный город, он взрослеет на глазах, меняется. Он уже не традиционно-купеческий город. Да и провинцией его можно назвать с натяжкой. Новая мода, новые нравы. Простой пример. Пару лет назад мои девчонки прилетели на несколько дней в Иркутск. Побыть с бабушкой и съездить на Байкал. В Европе уже тогда было модным ходить в укороченных блузках, чтобы виделся пупок. И чтобы были видны бретельки от бюстгальтера. Корсет и бюстгальтер в Европе уже стали элементами модных новинок. Естественно, что появление на набережной четверых подобных иностранок привело часть мужского населения в некоторый ступор. На скамейке сидел молодой парень с девушкой. Вдруг он встал, подошел к моей дочери и грубо сказал – «Проституткам у нас в городе не место! Оголились тут!» Моя дочь, не раздумывая (она хорошо говорит на русском языке), ему отвечает – « А что же Вы, молодой человек, так влюблено уставились на мой животик?!» И через пару лет такая мода пришла в Иркутск, вон их сколько – животиков. Иркутск – город молодости. А им рот не заткнуть. Столько учебных заведений! Летом особенно город ярко расцветает молодыми улыбками и светом. Молодость – оно, знаете… молодость!

Я однажды попал в Иркутск, когда ремонтировали мост через Ангару. Движение закрыли. А когда его закончили ремонтировать – пригласили жителей Иркутска прогуляться по этому мосту. Я первый раз за сорок с лишним лет шел по середине моста, а рядом шли другие. Люди смеялись, фотографировались. Детишкам дарили шарики. Это было здорово. А через два года мост стал вновь умирать. Выбоины, разломы, плиты вдруг стали неровными… как так? Ведь это деньги граждан, бюджет же и отчислениями наполняется.

И вот новый мост. Я его снимал долго, целую летопись создал. Строили его тоже долго. Но ведь как он нужен Иркутску! Раз-два – и ты без пробок уже там, возле Политеха.

Больная тема, так и остается больной, – это дороги. Улицу Лермонтова расширили, убрали зеленую зону, создали парковочные места, движение стало интенсивней. Разговаривал как-то с рабочими, которые укладывали дорожное полотно. Какие-то решетки, подставки, крючки, трубы. Мне объяснили – все делается по новой технологии, вроде бы канадской. Там температурный режим похожий. Подземные переходы устроили. Красота! И безопасно. Специально ходил, смотрел. И ведь точно – простояло полотно, выдержало. Но переходы «раздолбали», обгадили. И ведь ясно – местные студенты «отдыхали». Ничего не создав в своей жизни, они готовы уже разрушать то, что другие создавали. «Клопы по жизни». А вот на Байкальской в некоторых местах и покрытие дорог не сохранилось. Хотя вроде бы и такая же технология применялась.

Мне вот одно непонятно – знаменитый на всю Россию технический вуз – ИрГТУ. Неужели за столько лет существования института и разных его лабораторий, при защите массы диссертаций и докторских, никто и никогда не смог предложить свой, пусть доморощенный, состав асфальта или бетона? Вот на военной базе Белая военный инженер, иркутянин А. Василенко, создавал в 1952 году полотно для взлета стратегических бомбардировщиков – оно до сих пор стоит. Вообще, наличие технических вузов в Иркутске, по идее, должно было бы способствовать развитию всего города, но нет… не увидел я этого. Почти везде китайская техника. Архитектура города нуждается в реальном проекте развития и застройки, технологические линии города желают лучшего, система развязок и управления транспортными потоками хаотична, материалы не соответствуют сибирским погодным условиям. Где же наши разработчики?

 

Писать о хорошем всегда выгодно – не побьют

А как же быть мне? Я пишу то, что вижу, с чем сталкиваюсь. Пытаюсь через призму лет и событий рассмотреть и хорошее, и плохое.

Город становится культурней. Написал и думаю – прав ли я? Театров – аж четыре! Филармония. Театр кукол. А на улицах разговоры с матом, бред философствующих пьяниц, плевки и харканье. Мой знакомый, проповедующий высокое интеллектуальное бытие, – выбрасывает недокуренную сигарету там, где захочет. И на пешеходном перекрестке не тормозит, а орет «Разгулялись тут!». А ведь такие статьи пишет – плакать хочется. Перед студентами речи произносит. Вот и музей Вампилова скоро откроют, ТЮЗ восстановят. Построили новую библиотеку! Как не гордиться, не радоваться! Сказка! Дворец! Построили здание арбитражного суда! Сказка, дворец! Сэкономили почти год работ и сто пятьдесят миллионов рублей. Без ерничества – молодцы. Я за то, чтобы власть была опрятной, одетой с иголочки. Я буду такой власти доверять, но и требовать с нее буду. А когда я вижу, как ютится Управление судебного департамента в полусгнившем здании с грибком, Октябрьский суд, Иркутский районный суд в старых, правда, опрятных с виду, помещениях… как я могу требовать что-то с бедных? Если уж власть не уважает себя – кто ее будет уважать?

До сих пор не достроили Ледовый дворец. Опять сменились подрядные организации. Закончились деньги. А пирамида в Иркутске – это уже будет «круче» памятников-пустышек. В Берлине если не хватает денег у сената, народ кидает клич и создает фонд для строительства. И регистрация этого фонда проста, не такая сложная, как в России. На каждый роток – сто проверяющих! Как так можно работать? Да, воруют! Так что же, сидеть и ждать хорошую погоду? Строго карать государевых мздоимцев! Очень строго! И с удовольствием узнал, что мэр Иркутска отказывает в оплате плохо проведенных работ. Так и надо. Это что за наглость? Создать «халупы» для офицеров в Березовом (на федеральные деньги), принять в эксплуатацию «потемкинские деревни» – и еще отстаивать свою правоту… В Германии от стыда срочно бы сами подали в отставку, а у нас чиновник зубами за кресло держится! Да, вообще-то, и понятно. У них же крыша над головой не течет, и стены не покрываются грибком! Я почему все время про грибок. Потому что в Берлине такие дома, если не удается грибок законсервировать… сносят! Элементарно! По решению специальной комиссии. И никакой суд не восстановит право владельца. Поскольку владелец полностью отвечает своей свободой за содержание жилья! В Иркутске масса пустых площадок, стоят они уже лет тридцать. Хотя бы земельный участок на месте гостиницы «Сибирь». У части площадей есть частные владельцы, у других – владелец город. Этих владельцев (и город тоже) пора отдавать под суд! В Берлине есть такая поговорка – «частная собственность обязывает!». Раз ты купил, получил в наследство имущество, будь добр – ухаживай! Потому что иначе задавят налогами! А у нас – «шарашкина» контора. Мой приятель-немец был очень огорчен, когда узнал, что его дядька оставил ему в наследство 4 дома и маленький парк. Стоимость имущества была около 1,5 миллиона евро. А содержание имущества и налоги составили в один год – 1,8 миллиона евро! А он был безработным. Вот счастье-то привалило. Продал он этот подарок, продал. Выручил около миллиона и заплатил с него около 200 тысяч налогов. Так что в Берлине трудно быть богатым.

Город хорошеет. Я не знаю – кому не нравится набережная, кому не нравится 130 квартал. Мне лично нравится! И моим детям понравилось. Это неожиданное решение пустить деньги на данный проект, наверное, ошарашило многих. Как так? У нас проблемы с ветхим жильем, с ЖКХ, с коммуникациями… Да, я все понимаю, но хочется, чтобы город перестал быть нищим! У нищих менталитет другой, бедность не способна быстро думать и принимать ответственные решения. Я двумя руками «за», чтобы появился средний класс. Как в Германии – со всеми ее проблемами, с кризисом, с просчетами и ошибками. Там сложился мощный средний класс. И это большинство! Поэтому и в управление страной не спортсмены и певцы идут, а хозяйственники. Да, те хозяйственники, которые нередко лоббируют интересы своих компаний. Но таких коррупционных скандалов, как в России, там уже давно не припомнят.

В Иркутск немцы приезжали охотно, это было в советское время. Да и потом тоже. С появлением свободного рынка этот поток стал иссякать. Правда, остались еще романтики. Они и стремятся посетить далекую Сибирь. Ах, какие там проспекты выставляют в туристических фирмах. Глянец, рай – просто блеск. Я мой Иркутск не узнал! Так что думайте, что ваши денежки этого стоят. Но… немцы привыкли считать. Поездка в Иркутск на 15 дней обходится в лучшем случае в около 8000 евро на человека. Для сравнения. То же время в Италии – 1600 евро на человека. Когда был еще жив мой отец, я решил привезти всю свою семью (семь человек) в Иркутск на пару недель. Сказано – сделано. Привез. Мой отец, узнав, во что обошлась моя поездка, долго не мог прийти в себя. Только на дорогу (туда и назад) я заплатил… 18 000 евро. А нужно было еще кушать, посещать родственников и друзей, смотреть город и Байкал. Совсем недавно прилетали в Иркутск мои дочки и сын, они были очень удивлены, что Иркутск стал так резко меняться в лучшую сторону. Но их в который раз шокировали цены в магазинах и на рынке. Если мясо в магазине в Берлине – 4 евро за кило, то в Иркутске – 6 евро. Пиво, не совсем приличного качества, выпитое в одном баре в центре Иркутска, « потянуло» на 9 евро. В кафе, барах, ресторанах Берлина пиво всегда по одной цене – 4 евро! Не говоря уже о соках и напитках. Жизнь в Берлине сейчас не такая, как прежде. Увеличилась безработица, хотя кто хочет заработать – всегда найдет себе работу. Но там такой порядок. Встал на учет в Arbeitsamt (Отдел труда и занятости населения) – будь добр, сообщай о своем месте нахождения. Получаешь 75% от прежней работы. Не нашли работы в Берлине – предлагают работу в другом городе. Отказался – снижение arbeitslosegeld (пособия по безработице) до социальной помощи. Так что с этим у них строго. Меня как-то обошла такая судьба, я все время был «selbtsstandige» – самостоятельным предпринимателем. И у детей все получилось.

Но все-таки о туризме в Иркутске. Слышал неоднократно, что какие-то иностранные фирмы брались за разработку концепции развития туризма в Иркутской области. По-моему, Австрия и Финляндия. Да и Китай что-то хотел. Сейчас еще одна концепция.

Но обсуждаемая концепция развития туризма в регионе не дает практических решений, не указывает реальный путь развития... все из-за того, что разработчики этой программы придерживаются взгляда изнутри, а не извне. Они, почему-то уверены, что все иностранцы или россияне бросятся есть омуля и буузы, ездить на лошадях, купаться в Байкале и покупать брелки-сувениры, не обращая внимания на отсутствие элементарного цивилизованного сервиса. Я как-то поддался рекламе – проехать по старой Кругобайкальской дороге... вечером с вещами потащились на вокзал... искали поезд, приехали голодными, а в поезде нет ресторана (тогда не было), стаканов нет, столовых приборов нет, остановки все без профессионального гида (просто женщина показывала направление и говорила, что мы там увидим…), прогулки в темноте по туннелям опасны (нет даже фонариков), магазины все закрыты, туалетов нет (все в кустах), такой же путь назад... нас утром в Иркутске рано утром разбудили… уже в отстойнике для вагонов, сказали... идите по рельсам, там найдете выход... «Дурдом». Все тихо улыбались...

 

Продолжение следует 

 

Вячеслав Шляхов



Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Хорошо, что есть такой журнал, который нам помогает задуматься, обращает внимание на то, что в рутине мы стараемся не замечать, – да потому, что жить так проще, наверное... Иногда даже думаешь: вот что этим энтузиастам, этой Переломовой, Фомину и их журналистам больше всех надо, что ли? Ведь это такой труд, сколько времени, сил и нервов уходит на создание журнала. Остается сказать спасибо и пожелать развития и творческой бдительности к нелюбимому гламуру и пафосу.

Валентина Савватеева, стилист, имидж-дизайнер, директор Модельно-Имиджевой Студии NEW LOOK