вверх
Сегодня: 31.10.20
15.png

«Сентиментальная пародия» Олега Пермякова

Иван Иваныч Самовар
был пузатый самовар,
трёхведёрный самовар.
В нём качался кипяток,
пыхал паром кипяток,
разъярённый кипяток,
лился в чашку через кран,
через дырку прямо в кран,
прямо в чашку через кран…

 

И так далее.

 

Помните? – к Самовару один за другим подходят все члены семьи, за ними и кошка с собакой – всех поит чаем Иван Иваныч… кроме Серёжи, который проспал:

 

Самовар Иван Иваныч!
На столе Иван Иваныч!
Золотой Иван Иваныч!
кипяточку не даёт,
опоздавшим не даёт,
лежебокам не даёт.

 

ВСЁ.

 

Юного автора этих стихов стали сажать, допрашивать, ссылать ещё в 32 году. Тогда, явно не понимая логики и языка взрослых хозяев жизни, он под их диктовку писал: «…моя книжка «Иван Иваныч Самовар» является антисоветской в силу своей абсолютной, сознательно проведённой мною оторванности от конкретной советской действительности. Это – типично буржуазная детская книжка, которая ставит своей целью фиксирование внимания детского читателя на мелочах и безделушках с целью отрыва ребёнка от окружающей действительности, в которой, согласно задачам советского воспитания, он должен принимать активное участие. Кроме того, в этой книжке мною сознательно идеализируется мещански-кулацкая крепкая семья с огромным самоваром – символом мещанского благополучия».

 

В 41-м ему было 35, тогда его посадили окончательно, признали «душевнобольным и опасным для общества» и уморили голодом в 42-м в тюремной больнице.

 

Это был Даниил Хармс.

 

Ему теперь дозволено быть «детским писателем», книжку про Самовар можно купить.

Выходит – усмирили чудака, определили ему полку в детской библиотеке, заставили его правильно, по-взрослому, ответить на вопрос – для кого он пишет.

И успокоились – и как бы за скобки вынесли все остальные его тексты – в разряд «детских» они не входят, и почтенная взрослая публика делает вид, что их и нет на свете. Подумайте: пьеса «Елизавета Бам» написана почти уже сто лет назад – а по реакции публики я понимаю, что про такого Хармса мало кто слышал, по-детски ему довериться взрослый зритель уже не умеет, а на взрослый вопрос – про что? – автор этого странного произведения если и ответит, то только под пыткой.

И что же теперь делать?

«Елизавета Бам» – первый Хармс на маленькой Другой сцене в подвале драматического театра, поставленный Олегом Пермяковым.

Пермяков в недавнем прошлом – автор двух знаковых спектаклей для двух замечательных наших актёров – Виктора Егунова в «Селе Степанчикове» Достоевского и Виталия Венгера в «Поминальной молитве» Горина. Особенно вспомним Фому Опискина и Тевье-молочника в юбилейном для обоих актёров нынешнем году – и доверимся театру, просто поверим хорошему, авторитетному для Иркутска режиссёру, попытаемся отключиться от взрослых вопросов. Тогда – порадуемся пришествию Хармса, давшему славно поиграть артистам, взрослым и молодым.

Игра – ключевое слово про этот спектакль. И не спрашивайте – про что и зачем игра: настоящая игра в театре, как в детстве, – сама себе цель, смысл и счастье.

При этом режиссёр не рискует совсем уж впасть в игру – иногда подыгрывая недоумению зала. К счастью, «осмысленных», «серьёзных», понятных «по истории» эпизодов в спектакле немного, и некоторые из них пришлось даже присочинить за Хармса.

Азартно, с фокусами, играет молодая массовка сцену выборов – со смачным вбрасыванием бюллетеней, доставаемых из самых неожиданных мест: мы знаем, про что это, радуемся тому, как ловко играют… но слишком просто это по смыслу, лукавый режиссёр даёт запутавшемуся взрослому в нас дух перевести: вот, это про нас.

По ходу спектакля «зловещие» Иван Иванович (снова Самовар?) и Пётр Николаевич, которые «пришли» за Елизаветой, отвлекаются на узнаваемую до слёз, до смеха «демонстрацию», которые они приветствуют с «трибуны». Но это тоже – «смысловые» поддавки, в которые со зрителем и с массовкой снисходительно, вальяжно, красиво играют Юра Десницкий и Валера Жуков. Их игра в спектакле этим «смыслом» не ограничивается, они многообразно и смачно, по-детски «мастерят» и в «странных», абсурдных, «детских» эпизодах, которые не пересказать.

Нищего в белом исподнем сначала бьют, потом расстреливают (мы-то умные, взрослые, мы знаем, как это было в 30-х) – но Толя Лацвиев явно рад тому, что взяли в игру, после расстрела встанет, пройдёт мимо меня и скажет: «Роль кончилась».

Вот ещё смачная парочка: Папаша (Саша Булдаков) и Мамаша (Таня Двинская). У них большой набор чудных актёрских этюдов – и пластических, и вокальных, раскованно-игровых… не сводящихся ни к «правде», ни к «смыслу». Мастерский блеск!

Если угодно, можно порою и испугаться напора этой игровой энергии – особенно во включениях молодой массовки (здесь «смыслы» тоже легко прочитываются: это во многом снова «помощь залу» от режиссёра: да, весь век мы шагали куда и когда прикажут, и ещё по-прежнему нам уютней в коллективе, чем в одиночестве…).

Но это скучней, чем сама игра, – а в игре побеждает тот, кто верит в игру безоглядно, для кого игра и есть жизнь… словом – ребёнок.

Такова здесь главная и заглавная героиня в прелестной и убедительной во всех эпизодах игры Насти Пушилиной.

Порадуйтесь этой разыгравшейся девчонке; она и есть сам неформулируемый смысл жизни. Жизни, никому и ничему на свете не подотчётной, самозабвенно, весело (и опасно!) отдельной от всего и всех. Детской жизни, не отвечающей на взрослые вопросы. Театральной жизни.

Смиримся с тем, что хармсовский театр – это не по-взрослому, а (по режиссёрскому определению) – «сентиментальная пародия на течение жизни».

 

Сергей Захарян



Комментарии  

#1 не критик 19.02.2013 01:44
В Иркутске подрастает новое поколение классных актеров. В прошлом сезоне они сделали "Бабьи сны" в этом "Елизавету Бам". На последнюю билетов просто не достать! Прям как в Москве.
Цитировать

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

- Это фантастика! Часто езжу по стране, но ни разу нигде не встречал ничего похожего на ваш журнал. Иркутяне, вы жжете! Классное издание! Респект! Так весело и умно сегодня не пишет, кажется, вообще никто!

 

Борис Линчук, командировочный, г.Кемерово