вверх
Сегодня: 19.09.21
6.png

Случайные встречи Вячеслава Шляхова

 

Первая произошла в Берлине, в 1985 году.

 

Познакомился я с этим человеком  совершенно случайно. Еще в ГДР, рядом с моим домом стоял роскошный особняк. Все соседи говорили - там живет  директор  знаменитого водочного завода «Шилкин». Завод выпускает эксклюзивную русскую водку.  Название звучало не совсем по-немецки, однако  в нем было что-то знакомое, но я никак не мог определить этому место. И вот однажды, мое предприятие, в котором я работал, направило меня в администрацию этого ликероводочного завода. Была такая традиция на предприятиях, что всем коллективом праздновали рождество и Новый год. Естественно обращались с официальным запросом на выделение нужного количества спиртного непосредственно к производителю. Цена в рознице иногда была слишком высока.  

 

Царская водка

 

Шлагбаум предприятия был открыт, никаких сторожей. На одном из домов табличка – «Бюро», туда я и зашел. Две женщины  усердно склонились над столами. Увидев слева дверь с надписью «Директор», я спросил, могу ли я с ним переговорить. Одна из женщин вежливо попросила подождать и вошла в кабинет. Потом пригласила меня. За столом сидел высокий, худощавый, в солидном возрасте, седовласый человек. Я представился и протянул ему просьбу моего руководства о выделении по оптовым ценам несколько ящиков с алкоголем. Он попросил меня определиться, что я буду брать. Дал мне список выпускаемой продукции. Я начал было уже отвечать, когда он посмотрел на меня и спросил: «Русский?» Ну, естественно, я ответил утвердительно. Он ничего не стал больше  говорить, молча принял мою заявку и  подписал. Про себя я подумал, вот какой сухарь! Затем он вызвал сотрудника и попросил меня следовать за ним. Мы погрузили в служебную машину все то, что я заказал. Мы  уже собирались уезжать, когда он подошел ко мне, протянул пакет, если не ошибаюсь, в нем лежала большая бутылка лимонной водки, и сказал на странном русском языке: « С Новий год!» Когда я рассказал об этом коллегам, те удивленно спросили – «Ты что, не знаешь, с кем говорил?» Оказалось, что это Сергей Аполлонович  Жилкин (Шилкин), старейший производитель русской водки в Германии с 1920 года.  Его отец, бывший генеральный поставщик водки царского двора,  бежал от большевиков и вывез всю свою семью.  Вот он как раз и основал водочное производство в Германии. Предприятие пережило нацизм, и все попытки сталинской национализации. Так и не стало полным Народным предприятием ГДР, сохранив за собой позицию полу-частного предприятия.  И директором на предприятии был его владелец – С. Жилкин. Уж очень хорошую водку производило предприятие. И она пользовалось успехом у товарищей из Политбюро. Довольно хорошо я с ним сошелся, когда он узнал, что семья их семи человек, совершающая пробежки возле его дома – моя семья.  А я, оказывается, живу в трех сотнях метрах от его дома.

 


Сергей Аполлонович Жилкин

 

Немцы не имеют буквы «Ж» и для них семья русских эмигрантов стала носить фамилию Шилкин. Он рассказывал, что его предки  выходцы из деревни Жилкино, что под Иркутском, его дед, якобы, занимал высокие посты при дворе. С 1890 года занимался производством русской водки. А он сам родился в 1915 году в Петрограде,   и когда началась революция, вся семья пострадала от красного террора, они были вынуждены бежать в Германию. Вскладчину купили небольшой хуторок вблизи Берлина, где и наладили выпуск настоящей русской водки. В Германии «шнапс» был не более 36-37%, так что для русского офицерства это был божественный подарок. Сейчас водочная фабрика « Шилкин» находится в Берлине на Бундесштрассе №1.  Уже после падения Берлинской стены  предприятие  и имущество было  полностью передано владельцам – семье Жилкиных. Они живут в престижном районе города, рядом с большим лесопарком.  Мы в 1994 году организовали у себя в районе социальный клуб по интересам, в который приходили пожилые и молодые жители, чтобы пообщаться, обменяться рецептами, попить кофе, поучаствовать в самодеятельности. Я организовал там выставочный зал, куда привозил картины русских художников. И Сергей Аполлонович, активно оказывал помощь клубу "Модимидо". Он немного отошел от дел и всем на фабрике заправлял его зять – господин Петер Мир.  А сам Жилкин в свободное время приходил поиграть в шахматы, пообщаться с соседями и обязательно приносил пару картонных коробок с его замечательной водкой. О России он практически не говорил, видно было, что с  детства у него в сердце затаилась большая обида, а может быть, была и другая  причина. С удовольствием рассматривал картины, некоторые покупал. Ему было уже за семьдесят, и он прагматично смотрел на оставшуюся жизнь. Пару раз он сказал: « Россия ничего мне не дала! И не дает! Она у нашей семьи все отняла. Даже русский язык!» Знаю точно, что экспортировать свою превосходную водку в Россию он не собирался. Его уже давно нет с нами. Он умер в 2007 году.  но в Берлине помнят его добрые дела, и говорят немцы о нем так  – великий сибиряк.

 


Предприятие в Каульсдорфе

 

А вот вторая встреча.

 

Моя племянница живет во Франции. У нее двое прекрасных детей Николя и Володя. Мои французские внучата. Замужем. А отцом детей является француз русского происхождения – Юрий Трещенков. Он часто приезжает в Иркутск, организовывает туры на Байкал, занимается социальными проектами. Сотрудничает с рядом школ в Ангарске.

 


Оксана (ангарчанка) и Юрий Трещенковы

 

Однажды мы приехали к ним в гости. Они жили в то время на берегу Атлантического океана, недалеко от города Нант. От Берлина 18 часов езды по автобану. «Галопом по Европам». Франция была в то время  удивительной страной, со своими  причудами, с радугой взаимоотношений, с толерантными и хорошими и  людьми. Это уже позже, когда приток афро - французов захлестнул страну, все это потерялось среди хаоса и недоверия. И все равно я Францию люблю. Там дышится легче.

 

Так вот, мы наслаждались  солнцем, прогулками, купаньем в огромных волнах, отпуском. Это было здорово. Юра практически не говорил по - русски, так что нашей переводчицей был моя племяшка Оксана. Мы вместе готовили вечерний стол, резали сыр, делали салат из креветок с авокадо, готовили соус и говорили. О политике, о  жизни, о семье и родных. Нормальный семейный треп. А я не мог избавиться от ощущения, что  уже не раз слышал эту фамилию – Трещенков.  Мне было интересно узнать, когда и как его семья попала во Францию. Оказалось, что Юра потомок послереволюционных эмигрантов из России 20-х годов. И его родственники были известными офицерами русской армии. Вот тогда-то и прозвучало слово – Иркутск.  И все встало на свои места.

 

Оказалось, что его дед – Трещенков  Николай Викторович, тот самый, печально известный, ротмистр, что  в марте 1912 года  прибыл во главе отряда войск на Ленские прииски во время возникшей там забастовки.

 

Родился Н.В. Трещенков  2 декабря 1875 года в семье потомственных дворян Полтав­ской губернии. Православного вероисповедания.

 

Окончил престижный Петровский Полтавский кадетский корпус в 1894 г., затем Александровское военное училище, откуда выпущен офицером в 34-й пехотный  Севский полк. В 1902 г. начал службу в отдельном корпусе жандармов. С 1905 г. служба при Нижегородском губернском жандармском управлении. Состоял в резерве. 25 октября 1906 года пишет докладную «Соображения по поводу проекта реорганизации политического розыска Империи» оформленные в виде письма заведующему особым отделом департамента полиции, где Трещенков подвергает критике проект министра внутренних дел П. А. Столыпина по созданию районных охранных отделений. Основная мысль В.Н. Трещенкова сводилась к необходимости учреждения в тех городах, где нет охранных отделений, розыскных пунктов, руководить  которыми должны были наиболее опытные сотрудники охранных отделений и департамента полиции.

 

С 1911 году — помощник начальника Иркутского губернского жандармского управления  в Киренском и Верхоленском уездах. В 1912 году – трагический «Ленский расстрел». Министерство внутренних дел и полиция обвиняли революционеров, спровоцировавших столкновения. Левые обвиняли во всем полицию и войска. Правые обвиняли в этом евреев и требовали принятия жёстких мер.

 

Из телеграммы директора департамента полиции Белецкого начальнику Иркутского губернского жандармского управления от 30 марта 1912 года: «Предложите непосредственно ротмистру Трещенкову непременно ликвидировать стачечный комитет…».

 

Непосредственно расстрелом командовал штабс-капитан Санжаренко (ещё в документах упоминается офицер с замечательной фамилией Ленин), но приказ отдал помощник начальника Иркутского губернского жандармского управления ротмистр Николай Трещенков. Были убиты и ранены сотни людей.

 

«Николай II поручил провести расследование инцидента сенатору Манухину.  Тот быстро  пришел к выводу, что, во-первых, виновно правление «Лензолота», во-вторых – полиция и войска, которые вначале бездействовали, а затем допустили превышение власти. Других виновников Манухин почему-то не выявил. Государь, однако, утвердил выводы этого расследования. Правление «Лензолота» ушло в отставку, а ротмистр Трещенков предан суду, - сначала за бездеятельность, а потом за превышение мер… »

 

В июле 1912 г. Трещенков был временно отстранен от службы, а затем переведен в петербургское жандармское управление. Следствие, назначенное над ним, окончилось через два года. Не найдя состава преступления, совет министра внутренних дел предложил Трещенкову вступить в действующую армию, "чтобы искупить свою невольную ошибку". В 1914 году он был разжалован в рядовые. Трещенков попал на фронт, был восстановлен в звании  и в мае 1915 г. был убит.

 

 «В бою с австро-германцами 15 мая 1915 г. у деревни  Пакло убит неприятельской ружейной пулей в лоб, в то время, когда вел свой батальон в атаку, идя во главе его. Похоронен на кладбище в селе Подзиячь. Посмертно награжден Георгиевским оружием. Имел и другие награды – орден Святого Станислава 3-й степени, серебряная медаль на Ан­дреевской ленте, медаль в честь 200-летнего юбилея Полтавской битвы.

 

Был женат на Ольге Андреевне Юркевич, и имел детей.

 

Вот что пишет сам Юрий Трещенков.

 

«Мы знаем мало вещей о моем отце, так как он умер, не успев многое  рассказывать о своей жизни и жизни моего деда, а его вторая жена уничтожила почти все  документы, чтобы нам причинять неприятности. Мой отец назывался Юрием, его отец назывался Николай Викторович Трещенков, из безопасности он временно менял  фамилию после Лена: "Kaшин". Он умер в 1915, на войне. Его жена осталась в СССР, и она умерла примерно в  1931 году. Я полагаю, что она вновь вышла замуж. Моя семья обладала собственностью в городе Кременчуг или не так далеко от него. Люди называли дом моего отца - замок. Мой отец уехал в школу Младших кадетов, в Санкт-Петербурге, в 1914, ему было 8 лет. Он был столь хорошим учеником, что Царь заставил сделать свою фотографию с моим отцом на своих коленях. Это рассказывал наш отец. Мы не смогли обнаружить эту фотографию. Прости мои ошибки в качестве русского... Я использую переводчика компьютера!»

 

Из справки: «Трещенков Сергей Николаевич   (1902 -1981) закончил Полтавский кадетский корпус. Во время гражданской войны рядовой Русской Армии в кавалерийских частях до самой эвакуации из Крыма. До 1920 года в составе 2-го кавалерийского полка в Галлиполи. Затем в эмиграции во Франции. Умер 18 февраля 1981 го да в Париже. Во Франции есть племянник и племянница.»

 [Волков С.В. Офицеры арм. кав. М.,2002]

 

От Юрия Трещенкова.

 

« Это мой Крестный отец! Брат моего отца Юрия Николаевича! Это возможно, что он  был  эвакуирован из Крыма.  Если я не делаю ошибки, Папа и (еще второй брат Dmitri) уехали из России в конце 1920 или начале 1921 года, но у меня нет воспоминания, по которым Серж был уже в Париже там. И, однако, он должен был пройти там, так как, как их отец был военным, это им давало право идти в военную школу. Когда Dima прибыл в 1923 и папа в 1924 в Париж, имелся момент, они ожидали прибытие Ольги, жены Serguei, от вокзала (Sergueï должен был прибыть позже) согласно моим данным  он учился архитектуры в Праге (где и  без сомнения познакомился с  Ольгой). Папа рассказывал, что они его ожидали с ней. А она приехала одна. Не знаю и когда они ее, наконец, идентифицировали, они хохотали настолько, что встречающие  это находили плохим! 
Он действительно  умер в 1981; моя Сестра Катя, которая его видела немного до его смерти, это  помнит.  И он имел племянника и четырех племянниц, а не то, что написали  в истории. «

 

И еще.

 

«Привет Слава! На сайт 'Irkipedia', я нашёл гравюру представляющей моего дедушку, так же как довольно полную биографию, которая указывает, что он был похоронен в 1915 в деревне имени Подзияч, но я не сумею найти это имя ни  на какой карте. Возможно, имя изменилось с этой эпохи...
Мое здоровье в порядке: я работаю еще, в то время как я смог бы быть на пенсии! Я надеюсь приходить в будущем году на каникулы, с детьми, и вам видеть всех.
Спасибо за то, что ты делаешь. Я оцениваю много! Счастливо!»

 

Вот таким образом  история сама дала о себе знать. Она, оказывается, ходит рядом с нами.

 

Вячеслав Шляхов



Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

ЕСЛИ ЧЕСТНО, ТО ЖУРНАЛ МНЕ НЕ ПОНРАВИЛСЯ. СЛИШКОМ ЗАМУДРЁНО ТАМ ВСЕ НАПИСАНО. ТАКОЕ ОЩУЩЕНИЕ, ЧТО ЕГО ПИШУТ ТОЛЬКО ДЛЯ ТЕХ, КТО ВО ВЛАСТИ НАШЕЙ СИДИТ.

Людмила Селиванова, продавец книжного киоска, пенсионер

Air Jordan 1