вверх
Сегодня: 12.08.20
2.png

Журналы

Процесс пошёл. Вот только – куда?

Как известно, через год состоятся выборы в Государственную Думу России. И состоятся они по новой схеме. К чему нужно готовиться теперь нам, и чего ждать от претендентов на депутатские мандаты? Словом…

 

Каждая система программирует результат. Вспомним, что было раньше? Предыдущая Дума полностью избиралась по партийным спискам, а государство говорило: хотите быть депутатом – идите в партии, внутри них добивайтесь каких-то успехов, и затем вас добавят по определенному графику в списки, партия пойдет на выборы – и согласно этим спискам вы попадете в парламент.

 

Это система не хорошая и не плохая, и во многих странах она есть. Например, Конгресс США избирается де-факто именно из представителей партий: из республиканцев, демократов и других. По аналогичной схеме работает английский парламент.

 

В думских выборах участвовали шесть или семь из них, то есть чуть ли не все. Четыре из них в итоге прошли, плюс пытались пройти «Яблоко», «Патриоты России» и «Правое дело». Сейчас партий больше сотни. Представляете, если бы схема выборов осталась прежней? Проконтролировать такой процесс невозможно и предусмотреть чей-то внезапный успех (или катастрофу) тоже нельзя. А внезапно появившиеся новые игроки на политической сцене Кремлю не нужны. Это совершенно точно.

 

Интересная история в 2008 году случилась с партией «Зеленые», когда здесь, в Иркутске, она набрала 5,38 процента по партийному списку на выборах в Законодательное Собрание. Партию на федеральном уровне разрегистрировали тут же. Зачем основным игрокам конкуренты? Зачем несанкционированные политики? Партия преобразовалась в общественное движение, а общественные движения у нас не имеют права участвовать в выборах.

 

Что мы имеем?

 

У нас сейчас в Госдуме депутаты от нескольких партий: ЛДПР, коммунистов, «Справедливой России» и «Единой России». И часть этих людей не местные. Особенно смешно это выглядит у «Справедливой России». Там Иван Грачев – москвич, и то даже москвич-петербуржец, потому что его жена, прогремевшая на всю страну Оксана Дмитриева, – из Питера. А вторым депутатом по партийному списку прошёл Андрей Крутов, помощник на тот момент Грачева. То есть человек стал получать зарплату в 450 тысяч рублей, не имея никакого отношения к Иркутской области.

 

Похожая ситуация и у ЛДПР. Депутатом, представляющим интересы иркутян, работает москвич Андрей Луговой – тот самый «легендарный», который то ли участвовал, то ли не участвовал в деле, связанном с убийством в Англии Литвиненко, бывшего фээсбэшника. В общем, где мы, как говорится, и где наши депутаты – по месту своих настоящих интересов?

 

Теперь у нас половина мест будет избрана по партийным спискам, и пройдёт ли кто-то от нашего региона – большой вопрос, потому что квота на регионы скорее всего будет определяться по популярности регионального отделения партии, а у «Единой России» рейтинг в Приангарье сейчас совсем невелик. Зато мы гарантированно получим четверых своих депутатов по одномандатным округам, если, конечно, какая-то из партий не рискнет поставить опять на федерала вроде Лугового, и он неожиданно возьмёт да и победит. Это, кстати, на мой взгляд, фантастический сценарий, но кто знает?

 

Один одномандатный округ будет на севере области, это практически исторически сложившийся так называемый Братский округ. А вот три остальных нарезали по-новому, схема их уже есть, и единственное, что «роднит» эти округа, так это то, что каждый из них территориально цепляет Иркутск. То есть у представителей элиты областного центра налицо шанс победить во всех этих округах.

 

Когда мы в своё время переходили на схему голосования по партийным спискам, если вы помните, у нас был отдельный иркутский округ, некий Ангарский округ, в который входили Ангарск, Усолье и даже Байкальск, и огромный Тулунский, в который включался Усть-Илимск. А теперь в каждый из этих округов включена треть Иркутска. Это необычная ситуация, и она способна обеспечить немало сюрпризов.

 

Почему нарезка округов произошла таким образом? Никто не скрывает того факта, что идёт дикий разрыв между городом и деревней. Сейчас актуальна теория, согласно которой у нас не одна Россия, а несколько. Очевидно же, что Россия мегаполисов и Россия деревень – это разные вещи. В первом случае – в России мегаполисов – у власти дела плохи. Экономика падает. Не случайно на последних выборах губернатора Иркутск, который дал явку в 41%, тотально проголосовал против действующего губернатора и показал, что с таким городом договариваться на условиях диктата, «сверху вниз», невозможно.

 

Похожая ситуация на федеральном уровне: нужна средняя температура по больнице и максимальная прогнозируемость результатов. Поэтому и решено разделить иркутский округ на три части. Вот только позволит ли это получить нужные результаты, я не уверен. Думаю, даже – наоборот.

 

Давайте посмотрим… В один из избирательных округов попадает Ангарск, в котором живут 227 507 человек. В иркутской части этого, как бы Ангарского, округа – примерно столько же. То есть два города с большой протестной культурой имеют возможность объединить это своё протестное голосование. Значит, уже – мимо кассы с прогнозируемостью в пользу главной партии власти? Следующий иркутский округ включает Октябрьский район города, который вообще можно назвать самым политически отмороженным и который напоминает Ломоносовский район в Москве, где за власть никогда не голосовали и, насколько я знаю, не собираются. И в третьем – тоже часть протестная Иркутска и часть деревень, голосовавших «неправильно», против Сергея Ерощенко. Фактически налицо попытка замять проблему, размазать её вообще, но при этом – перспектива получить проблему в другом месте или даже во всех местах сразу.

 

Допустим, в каждом округе по три–четыре сильных кандидата (и неважно, кто победит) собрались и пошли в Госдуму. Иными словами, 10–15 политически активных, сильных мужчин и женщин смогут за время своей кампании публично озвучить свои мысли, идеи, предложения, призывы. Они смогут просто перелопатить сознание многих людей. Притом что каждый из них может проиграть – но вот сделанное никуда не денешь. И даже если теоретически новая схема позволяет избрать в федеральный парламент абсолютно лояльных людей за счет деревень и малых городов, то на практике вполне допустим рост рейтинга оппозиционных партий. В первую очередь – КПРФ.

 

Политика возвращается…

 

Важно понимать, что как только появляются одномандатные округа, в политике появляются харизматики – политики с характером, с изюминкой. Такие, за которых люди могут проголосовать потому, что он лично им симпатичен, приятен, понятен. В партийном списке таким харизматиком, как правило, является лишь лидер этого списка. И это зачастую федерал.

 

Например, мы хорошо знаем коммуниста Геннадия Зюганова, но мы плохо знакомы со всеми остальными коммунистами, какими бы хорошими или плохими они ни были. Мы знаем Владимира Жириновского – но всех остальных его людей мы тоже не знаем. Теперь, чтобы победить, многим из этих других нужно самостоятельно проявлять лидерские качества. Нужно показывать себя, нужно договариваться с элитами, с простыми людьми, нужно самому вести выборы, соответствовать нужному образу и так далее.

 

Далеко не все партийцы способны на это. Кто-то привык уютно жить (сидеть, лежать, спать) за занавеской под названием «авторитет партии и ее лидера».

 

Более того, при предыдущей системе не приветствовалось появление ярких, с претензией на самостоятельность личностей в политике. В нашей области последней такой яркой личностью был, наверное, сегодняшний губернатор Сергей Левченко. И я говорю это сейчас не потому, что мне нравятся коммунисты, а потому, что он действительно проделал большую работу, чтобы дойти до высшего поста в области. Он заслужил это своими лидерскими качествами и предваряющим нынешние выборы политическим процессом. Он реальный политик и доказал это – в отличие от большинства предыдущих «товарищей» во главе области.

 

У остальных из тех, кого мы можем вспомнить как претендентов на харизматичность, успехов меньше. Был, например, локальный успех у Виктора Кондрашова. И случаен этот успех или не случаен – неизвестно. Ни то, ни другое пока, на мой взгляд, не доказано. Должность мэра он уступил безвольно, но собственно горожанами он в бытность свою мэром в значительной степени воспринимался как лидер.

 

А таких людей, которые бы ярко, по-лидерски проявили себя в масштабах региона или хотя бы в масштабах многих районов, входящих в тот или иной избирательный округ в Госдуму, у нас всегда было мало. Крайне мало. И сейчас им самое время появиться. А кто да кто это будет – самая большая интрига для меня. Не исключаю, что это будут совершенно незнакомые нам до сих пор политики из числа руководителей крупных предприятий или общественных деятелей, которые вдруг «зажгут».

 

Уверен при этом, что с такими личностями потом придется как-то уживаться. Даже если они не победят на выборах. И победители, и проигравшие станут легитимной элитой нашей области. И логика проста – люди смогут сказать: за меня голосовало 20–30–50–100 тысяч человек. Поэтому, дескать, я, уж извиняйте, от их имени говорю. И своя правда, справедливость в этом будет.

 

Другое дело, что возрастёт и уровень популизма. До сих пор самым ярким популистом в иркутской политике был, вне всякого сомнения – кто и как бы к нему ни относился, – Антон Романов. Он, я бы сказал, классический политический популист. Антон Васильевич популярен, был таковым, во всяком случае, на момент своего избрания в Государственную Думу. Хорошо выглядел, тонко улавливал настроения общества, мог людям показать себя, продвигал инициативы, которые нравились большому количеству людей. И это достойное наполнение, смысл слова и понятия «популист».

 

Я думаю, что мы в ходе грядущих выборов получим парочку таких крепких, хороших популистов. Это абсолютно нормально. Вместе с ними мы получим некую новую риторику, потому что они, имея статус, имея задатки популизма, будут его в люди выносить, рассказывать через СМИ, через социальные сети, через полевые структуры. Это будет реальным подтверждением того, что политика возвращается в жизнь простых людей, потому что они будут ее видеть не просто с телевизора, а где-то очень рядом с собой.

 

Кто да кто?

 

Понятно, что стартовые позиции, конечно, лучше у тех депутатов Государственной Думы от Иркутской области, которые попытаются сохранить депутатские мандаты. Их узнаваемость гораздо выше, а в условиях большого числа претендентов это серьёзный бонус. Серьёзный, но не решающий!

 

Возьмем Братский округ... Сейчас у севера формально нет своего, местного представителя в Госдуме, местного. Многолетний депутат Виталий Шуба, я напомню, перешёл в Совет Федерации, где сидел как посланец от Законодательного Собрания региона. Виталий Борисович, конечно, хорошо известен братчанам, но у него, насколько я слышал, будут нормальные, деловые отношения с новым губернатором и не будет никакого желания расставаться с должностью сенатора ради должности депутата.

 

В Братске настанет чей-то час. Возможно, это будет Андрей Чернышёв, выигрывавший до сих пор выборы в Законодательное Собрание в Братском районе несколько раз просто «на ура». Возможно, решится пойти в Госдуму Александр Гаськов, которого считают «серым кардиналом» в решении многих вопросов в городе. Одним из претендентов называют депутата ЗС «от северов», а точнее – от Бодайбо и Усть-Кута, Николая Труфанова. Не исключён и «верный человек» от мэра города Сергея Серебренникова. Или от собственников БрАЗа.

 

В любом из иркутских, с задействованием Иркутска, одномандатных округов, я почти уверен, хорошие шансы у Сергея Тена. И неважно, как я лично к его работе в политике отношусь. Он из известной политической семьи, с большим опытом. Такому человеку намного проще. Те же стартовые позиции у него находятся гораздо ближе к финишной створке, чем у кого бы то ни было. А вот депутатская судьба Виктора Круглова, Андрея Крутова и Андрея Лугового целиком в руках их партий – как они нарежут партийные округа. В одномандатных им, по моему убеждению, ничего не светит.

 

Светит ли Алексею Красноштанову, который ярко проявил себя в ходе оппозиционной по отношению к губернатору Ерощенко деятельности в последние два или три года? Его шансы выше среднего. Но понимаете: у губернатора Ерощенко тоже ведь были шансы выше среднего, и гораздо выше среднего. Шанс нужно использовать, а вот тут есть много вопросов.

 

Так же, между прочим, как много вопросов и к намерениям коммунистов. Действующий депутат Евгений Рульков уже пожилой человек, и хотя он молодец, он очень старается, но ему тяжело. Владимир Примачек, в пользу которого отдал свой депутатский мандат Сергей Левченко, на мой взгляд, недостаточно харизматичен для того, чтобы пройти по одномандатному округу. Но… Мы же уже говорили о дефиците харизматиков на явном уровне, на поверхности нашей политической, общественной жизни? Быть может, партия найдёт кого-то в глубине своих рядов или в числе своих сторонников, единомышленников.

 

Не исключаю, что одним из них опять будет Виктор Кондрашов – по старинке, как говорится. Уж больно много его, нынешнего члена регионального политсовета партии «Единая Россия», связывало и связывает с коммунистами. :)

 

Наверняка поведет кого-то в Госдуму Александр Битаров. Вряд ли он пойдёт сам, но в его пуле есть несколько нынешних депутатов городской Думы Иркутска плюс депутат ЗС и медийная личность – Владимир Матиенко.

 

Отдельный разговор – бывший губернатор области. Я не исключаю, что мы увидим его на выборах в Госдуму. Сергей Ерощенко проиграл, но он набрал 300000 голосов, а это немало. У всех людей такого статуса, с таким электоральным багажом есть шанс на победу. И неплохой.

 

Точно так же, как у Дмитрия Бердникова… Вот назовите причины, которые бы стопроцентно исключили Дмитрия Викторовича из числа возможных кандидатов в депутаты Госдумы? Почему бы ему не захотеть туда? Ну а вдруг?

 

И наконец, допускаю, что и у либералов в кои веки что-то получится. Иркутск – такой город, который считается потенциально склонным к голосованию за этих людей. Не потому ли, скажем, был депутатом Юрий Курин. А сейчас, допускаю, и я приму решение баллотироваться – как руководитель регионального отделения партии «Демократический выбор».

 

Очевидные… неочевидности

 

Не секрет, что политическая система в нашей стране жёстко проектировалась. Как запроектировали, так с минимальными искажениями через выборы и получили результаты. А теперь выходит… совершенно другая история. Постоянные величины перестали быть таковыми, и в первую очередь экономическая стабильность закончилась. Ситуация в стране ухудшается, и вряд ли за год её смогут переломить. Не видно, по крайней мере, – за счет чего.

 

Соответственно, и политическая жизнь обострится до предела. Масса плохих новостей: страна воюет, санкции, население беднеет – и у политиков должны быть ответы на все эти вопросы. Кто и насколько лучше воспользуется возможностями – непонятно.

 

Одно очевидно: кандидатов будет много. С победой коммуниста на губернаторских выборах открылся некий шлюз: людям стало ясно, что возможно всё. Пойдут, побегут, что называется, все «живые и мёртвые». Найдутся люди с деньгами, и с помощью ЛДПР или «Справедливой России» они вполне могут составить конкуренцию фаворитам. Вдобавок, не забывайте городских сумасшедших или тех, кто регулярно участвует во всех выборах и никогда не побеждает. Сейчас у них будет шанс. Мизерный, но будет.

 

Примерно как сейчас в Иркутском районе, когда внезапно чуть вожжи административного ресурса и контроля со стороны региональной власти ослабли – и набежало 34 кандидата. Понятно, что половина – это кандидаты технические, «техники», но они есть, и к ним надо теперь как-то относиться, иметь их в виду.

 

Очевидно и то, что на выборах не сработает стратегия, основанная на варианте «я договорился, меня поставили на проходное место (или на проходной округ), я ничего не делаю и только плачу деньги, но стану депутатом». Она, по моему убеждению, ну точно не пройдет. Остро востребована будет ПУБЛИЧНОСТЬ. И у публичных людей «с историей» шансы на успех повышаются многократно. Непредсказуемость – вот главный тренд предстоящих выборов!

 

Уменьшит ли эту непредсказуемость то или иное участие, помощь каким-либо кандидатам со стороны губернатора? Уменьшит. Думаю, он однозначно будет помогать всем, кто выдвинется от КПРФ. Другое дело, что у него ресурсы ограничены. Он не может, как единороссы, просто приказывать, требовать, вмешиваться в ход предвыборных процессов. Но у него есть авторитет и хороший результат на выборах. И думаю, это само по себе является большой помощью.

 

И последнее, что я хотел бы сказать…  Сентябрьские выборы следующего года очень сильно изменят нашу страну – по одной простой причине: 15 лет у нас был путинизм, политический строй, который проектировался, моделировался Владимиром Путиным с учетом его понимания мира, интересов и так далее. На мой взгляд, он кончился. А что будет дальше, никто не знает.

 

И, наверное, по большому счету, неважно даже, кто победит. Страна стоит перед такой развилкой, в которой возможны все варианты: от консервации существующего положения дел до достаточно радикального его изменения в любую сторону. Я хочу напомнить, что никто не ждал после прошлых выборов в Госдуму протестов в крупных городах, а они ведь были. Были! 

 

Сергей Беспалов

Иркутские кулуары

- Слушайте, то, что вы несете, это полная ахинея! Так нельзя! Создается ощущение, что вы против всего, что составляет естественный порядок вещей. Вам доставляет удовольствие издеваться над людьми. Вы анархисты и даже террористы!

 

Ольга Сырцова, госслужащая