вверх
Сегодня: 04.02.23
10.png

Журналы

Александр Ерусалимцев. Просто доктор

Сейчас многие жалуются на нашу медицину. И – справедливо! Она и раньше не была совершенной, а теперь и подавно! Но вот человек, о котором я давно хотела написать, не заражён современным недугом врачебного равнодушия. Да, он критичный, колючий. Он искренний и дотошный. Непримиримый, но часто гибкий. Настоящий, одним словом!

Air Jordan 1

 

Живёт он без пафоса. В деревне, где тишина, птички поют и воздух свежий. Купил станок для резьбы по дереву и практикуется – внучкам нравятся его поделки. Вырезает в основном из осины – она мягкая. Ещё хорош для этих целей клён, но его у нас нет, а кедр жалко. Но это – то, что за кадром. Личное. А в другой жизни, профессиональной, доктора Ерусалимцева знают тысячи пациентов, которых он вылечил – поставил на ноги, вернул рукам гибкость и силу. У него солидный научный багаж – статьи, изобретения. А вот диссертация так и не защищена. Слишком всё обюрокрачено в этой сфере, просто жалко время на это тратить, когда реальные пациенты ждут твоей помощи. Александр Владимирович уже 40 лет работает хирургом-травматологом – в прошлом году был юбилей. Юбилей творческого подхода к традиционным проблемам. Он – гениальный врач!

 

– По институтской специализации я хирург. Окончил Читинский мед, отработал после окончания института почти четыре года – с 1975-го по 1979-й. И тесно там стало. Захотелось работы побольше и разной.

 

Ему частенько становится тесно – и тогда он не знает для роста преград. Оставил Забайкалье – приехал в Иркутск. Здесь окончил ординатуру по травматологии в Институте усовершенствования врачей, работал в Кировской больнице. Потом практиковал в престижном научно-исследовательском институте. Но через какое-то время ему пришлось оттуда уйти. А дело было так: Ерусалимцева пригласили в Германию на стажировку по артроскопии. На два месяца! Происходило это всё в 1997-м году, и здесь, у нас, про артроскопию только слышали – но пока даже и не мечтали о том, что операции на суставах – лечебные и диагностические – будут делать таким щадящим способом. Но вот сюрприз: директору института, то есть начальнику Александра Владимировича, очень хотелось, чтоб на конференцию вместо Ерусалимцева поехал его, начальника, сын. А Ерусалимцев искренно не понимал, причём здесь чей-то сын – и настаивал на своём! Конечно, начальнику такую настойчивость терпеть было невмоготу. Пришлось Ерусалимцеву уволиться. Но на конференции он всё же побывал.

 

– А в 1982-м я учился у Илизарова Гавриила Абрамовича. Знаете, такой аппарат Илизарова есть, аппарат внешней фиксации? Это его разработка! И его метод чрескостного остеосинтеза – так он называется – используется не только при лечении травм, переломов, врождённых деформаций костной ткани, но и при эстетических операциях – по удлинению и выпрямлению ног, например. Мы потом, с 1993 года, в Китае с коллегой работали – оперировали китайцев, удлиняли им ноги. Там много страдающих врождённой патологией – хондродистрофией – людей маленького роста, которые хотят стать выше.

 

– Как интересно! А укорачивать конечности вам приходилось?

 

– Да. И укорачивать – тоже. Но не в Китае – здесь. Был у нас пациент ростом 240 сантиметров, очень хотел стать хоть немного ниже. Трудно у нас людям нестандартных габаритов жить.

 

– Получилось?

 

– К сожалению, нет. Как мы его ни отговаривали от операции, он настаивал на своём. Но у природы свои планы относительно нас всех. После операции у него плохо срастались хрящи. И в результате он вышел из больницы с огромным костылём и ростом 245 см – то есть стал ещё выше. Врачи не боги.

 

– Но в Китае-то вас богами считали, наверное?

 

– Да, тогда нас в Китае называли учителями и, можно сказать, боготворили. У нас же школа, опыт десятилетиями складывался. У них сильна традиционная китайская медицина – мануальная, рефлексотерапия, но классическую травматологию, ортопедию они тогда только начали осваивать. Но апломба у них много… Мы помогали им, обучали. Хотели даже совместный центр создать. Но тогда как-то не задалось, а сейчас они уже на уровне Европы, Америки, ученики наши!

 

– А в Германии вас как принимали?

 

– В Германии мы не учили – мы учились. И по оснащённости пока ещё не достигли того уровня, что у них в 1997-м году был! Может, в столицах такой уровень есть, но у нас нет точно! Вот мы работаем на оборудовании – ему 18 лет. Его давно уж выбросить пора! У них если 5 лет прослужил аппарат, в рабочем состоянии он или нет – неважно, они меняют его на более современный. А наши дельцы туда приезжают, у них покупают–ремонтируют и – продают здесь! Так и живём!

 

– Ну это же вечная наша проблема: люди талантливы, а с условиями для реализаций этих талантов – беда!

 

– Сейчас у нас другая проблема, если честно! Посмотрите, что происходит с медициной! Говорят «птичий грипп», «свиной грипп» – может, мы все поражены вирусом жадности?

 

– И вы тоже?

 

– Я – нет! Но я удивляюсь некоторым своим коллегам – насколько некоторые из них увлечены платными услугами. Да, нам мало платят. А, с другой стороны, совесть-то есть? В США медициной предусмотрено, что одна и та же операция для клерка стоит 1 доллар, для бизнесмена – 10. Ничего зазорного нет. А у нас? Все стали торговцами. А качество падает с такой силой и скоростью! Вон где-то по области обнаружили доктора, который оперировал без диплома! Диплом поддельный! Куда дальше-то? Затоптали медицину! Сейчас уже нет медицинской помощи – есть медицинские услуги.

 

– Вас это угнетает? Вы же другую медицину застали?

 

– Угнетает. Не в плане работы с больными. Хотя больные тоже другими стали – наглыми, самоуверенными, «в пятак» могут заехать. Хотя мы, конечно, не допускаем. Врачей «Скорой помощи» какие-то малолетки недавно избили – ну куда это годится? А «начинка» медицины – оборудование? К тому же сейчас всю медицину, по-моему, закошмарил Роспотребнадзор: постоянно какие-то новые нормы – они каждый год меняются. Но если здание стоит уже 100 лет? В Иркутске и нет приспособленных операционных, потому что строились здания больниц уже давно, по другим СанПиН’ам. Ну, возьмите, сделайте шаг назад, сделайте что-нибудь, чтобы можно было нормально работать! Лицензирования нет, высокотехнологичной помощи нет, оборудования нет! И все сидят! Руководители получают в 8–20 раз больше, чем простой врач. Такое вот у нас отношение к врачу!

 

– Пациенты говорят, что врачи стали бездушными…

 

– Правильно говорят! Наше поколение воспитано было по другим правилам. Мы считаем, что медицина должна быть человечной! А для молодёжи медицина – это услуга. И отсюда бездушие. И самое главное – надо писать! Вот я прихожу в 8 часов и до 10 часов пишу – ещё не всё написал. Раньше приходил, пробежался по палатам, по душам поговорил – все довольны! Сейчас такого нет. Ты не написал – с тебя деньги сняли. Никто не смотрит, хорошо ли больному. Больной умер, но если история болезни написана хорошо – тогда всё нормально, проблем нет, если органы заинтересуются. Сколько никому не нужной писанины! Везде перестройка идёт не в ту сторону!

 

Если честно, я могу понять Александра Владимировича. Он ведь привык заниматься людьми, а не бумажками. Сейчас, например, его очень интересует подиатрия. Это не педиатрия и не бодиарт! Это раздел медицины, занимающийся лечением заболеваний стопы и голени. Очень важная тема!

 

– Стопа – фундамент всего тела. Какой фундамент – такое и здание, такое и тело. Можно сказать, почему у пациента болит сустав или плечо, или прикус не тот, осмотрев только лишь стопу.

 

– И как же это?

 

– В теле должна быть симметрия, а когда стопа стоит неправильно, то одна мышца находится в напряжении, а другая расслаблена. Так получается дисбаланс. И то, что называют артроз, – тоже со стоп надо смотреть. Изменения коленных суставов, тазобедренных – всё начинается оттуда. Есть, конечно, и заболевания суставов, травмы суставов, но неправильное положение стопы усугубляет течение болезни.

 

– Что нужно делать?

 

– Специальные стельки нужны, ортезы, супинаторы – а вообще, идёт коррекция ходьбы и нагрузки. Гимнастика. И ещё обувь, конечно. Почему тот, кто себя уважает, покупает дорогую обувь? Потому что она удобная. А у нас обувь может быть красивой, но функционально часто не приспособлена для ходьбы, в ней тяжело ходить, особенно если вес велик. Особый разговор – о детях! Когда мне на консультации приводят детей, я прежде всего спрашиваю родителей:

 

– Вы были у ортопеда?

 

– Были.

 

– Что сказал?

 

– Да всё нормально!

 

А у ребёнка уже сколиоз пошёл и нарушение осанки – чаще всего из-за стопы! Стопа – рессора. Когда свод уплощается, проседает – получается относительное укорочение с одной стороны. Позвоночник начинает компенсировать – дугой. Вот и проблема вся! Мы стельку поставили, сделали коррекцию. Ножки на одном уровне – всё! Плюс гимнастика! И у детей всё хорошо. Сейчас, к сожалению, в школе утеряна ортопедическая культура – это я вам точно скажу! Раньше ребёнку подбирали парту в соответствии с его ростом, пересаживали с ряда на ряд. Следят ли за этим сегодня? Родители, если кто знает, идут к учителю и индивидуально с ним разговаривают, меняют для своего ребёнка положение. Но в основном, как сидят – так и сидят. И это целый пласт, от которого зависит здоровье подрастающего поколения. А здоровье нации – наша безопасность!

 

Есть ещё одна сторона жизни Александра Ерусалимцева, которую он называет «хобби». Спортивная медицина. Александр Владимирович лечит спортсменов и является врачом женской сборной по хоккею с мячом. Объездил с девчонками-хоккеистками всю Скандинавию: Швецию, Финляндию, Норвегию. Недавно вернулись из США.

 

- В Штатах, конечно, сплошная политика была, а не соревнования! Нас засудили! А в 2014 году в Финляндии мы стали чемпионами мира! Со сборной мы ездим на мировой чемпионат раз в два года. А с «Рекордом» - каждый год в Швецию на кубок мира. Он проходит в деревеньке Енсбун. Там есть крытый стадион – сделан просто: деревянный каркас обшит утеплителем, а стоит не один десяток лет. И таких стадионов по Швеции, в которой всего-то 8 млн. жителей, больше 50! А у нас Красноярск да Хабаровск – и это на всю Сибирь и Дальний Восток! И, что интересно, этот стадион постоянно открыт! С семи утра и до самого вечера туда ходят дети, взрослые… Как-то по-русски у них там в этом смысле!

 

– Вот нам бы так! А врачи у вас в родне были?

 

– Да, жена у меня детский кардиоревматолог, а двоюродный мой брат по маме, он старше меня лет на 12, в Москве работал онкологом. К сожалению, мы ни разу с ним не встречались. А больше никого нет. Дети по моим стопам не пошли. Отец оканчивал в 1941-м или 1942-м году в Иркутске ИВАШАМ – авиационную школу, которая потом стала ИВВАИУ. У бабушки, маминой мамы, было16 детей! Сам Калинин вручал ей медаль «Мать-героиня». Дед был кирпичных дел мастером, его сослали сюда.

 

– За что?

 

– Сложно сказать. Я сидел в Интернете, искал хоть какую-то информацию о своих предках. Нашёл однофамильцев, а может, и родственников. У деда же братья-сёстры были. Жили в Брянской области, а там оккупация была 2,5 года. Тётка моя туда ездила в 70-х годах, но концов не нашла. Все архивы разбомбили. Деда я не застал, а бабушка нас воспитывала, она 90 с лишним лет прожила. Это мы сейчас задним умом сильны, а тогда и не думали её о чём-то спрашивать. Потом, когда у нас интерес проявился, – у неё уже склероз, она плохо ориентировалась. Отца моего, Владимира Михайловича, после Авиашколы призвали в армию. В прямых боевых действиях он не участвовал, но служил по разным точкам России – в Средней Азии, в Молдавии, в Ивано-Франковске, где я родился и прожил ровно месяц. Можно сказать, что я «западенец». А после демобилизации поехали к бабушке – на восток. Отец работал на железной дороге по путевой части.

 

– А что-то про историю своей фамилии знаете? Она же как-то с Иерусалимом связана, наверное?

 

– Был архимандрит Сильвестр Иерусалимецъ – об этом свидетельствуют списки архимандритов Киево-Печерской лавры в первой четверти XVI века. А ещё раньше ерусалимцами называли нищих при церквях. То есть это клан такой церковных нищих.

 

– У вас нет желания пойти у церкви посидеть, попросить? – Александр Владимирович сам любит шутить с непроницаемым лицом, поэтому вопрос его не удивляет.

 

– Нет, я сам даю. Конечно, у нас сейчас это тоже бизнес – милостыню просить. Но видно же человека, который действительно в нужде, глаз намётан – мы ведь с людьми работаем!

 

– А в церковь, на службы ходите?

 

– Я как бы неверующий. И вот думаю, что храмов сейчас столько понастроили, а школы не ремонтируют! И это неправильно, ведь знания – сила. Знаний нет – силы нет! А жена у меня сейчас на пенсии, времени у неё побольше стало – она Евангелие прочитала. И почерпнула там много чего!

 

– Чего?

 

– Насколько важны человеческие отношения, насколько важно исполнять 10 заповедей – не убий, не укради! А то у нас идут, каются батюшке, а вышли – и снова воруют, снова изменяют, предают! В Евангелии же чётко написано: надо заповеди исполнять, не обманывать, относиться друг к другу по-человечески – и всё будет прекрасно! Бог – внутри!

 

– А в Иерусалиме-то вы были?

 

– Нет, не был. Но мечтаю туда попасть!

 

Значит, попадёт. Потому что мечты таких людей, как Александр Владимирович Ерусалимцев, обязательно сбываются!

 

Светлана Фомина

Иркутские кулуары

"...ВАШ ЖУРНАЛ ЧИТАЮ И ЧИТАЮ С УДОВОЛЬСТВИЕМ. ПИШЕТЕ ИНТЕРЕСНО, И ИЛЛЮСТРИРОВАНО ВСЕ КРАСИВО, ДОСТОЙНО. ТОЛЬКО ВОТ ПЛОХО, ЧТО НЕТ ЕГО В СВОБОДНОЙ ПРОДАЖЕ. НЕ НАЙТИ..."

 Александр Ханхалаев, председатель Думы Иркутска

/Nike_7_1