вверх
Сегодня: 22.03.19
1.png

Журналы

Зверские страсти

Ни одно из событий последних месяцев в Иркутске, пожалуй, не вызвало столько дискуссий и кривотолков, как установка в небольшом скверике перед историческим 130-м кварталом – на пересечении улиц Ленина, Седова, Тимирязева и 3-го Июля – памятника Бабру. Ну, тому самому зверюге, что изображен на гербе города. Депутатам городской Думы, которые, собственно, и довели решение об установке памятника до логического конца, досталось от общественности по полной программе. За дело ли? Мы решили во всем этом разобраться...

Известно, что горячее иркутской общественности нет народа на Земле. Куда там испанцам и прочим грекам! Если иркутская общественность в чем-то усомнится, то точно жди беды. А тут на повестке дня (и на кону) сам герб города – во плоти…

Чей бабр лучше?
 В спорах, какой бабр лучше – известного российского скульптора Даши Намдакова или скульптора Натальи Бакут и архитектора Ольги Смирновой, общественность не участвовала. Городские власти провели конкурс, где было представлено более 10 работ местных скульпторов. В результате мэрия объявила: победил бабр Натальи Бакут, поскольку он наиболее всего «приближен к геральдическому образу». Только – к какому? Дело в том, что в истории нашего города иркутских гербов с изображением бабра было несколько.
Зверь Намдакова немного худосочен и мало напоминает грозного тигра. Бабр стоит на задних лапах и одновременно опирается на длинный хвост. Слишком длинная шея, круглые уши прижаты к маленькой голове, короткие передние лапы. В пасти он держит соболя. Если внимательно присмотреться, то видно – это некий микс между изображениями на гербах от 1790 года и 1878 годов. Но и сам Даши не отрицает того, что образ подвергся обобщению и стилизации, а в изображении символа города отразилось его художественное видение.
По словам Натальи Бакут, ее бабр тоже создавался на уровне ощущений. В процессе лепки выяснилось, что бабр в виде тигра – не совсем то. Зато зверя, по своему подобию приближенного к изображению на современном гербе Иркутска, все оценили по достоинству.
– К нам в мастерскую приезжал Даши Намдаков, чтобы посмотреть на иркутского Бабра, – рассказывает скульптор. – Он так и сказал: «Если будут спрашивать мое мнение, скажите, что мне понравилось».
В это произведение скульпторы также внесли немало своего. Перепончатые конечности, заимствованные у бобра, заменили когтистыми лапами мифического грифона. Получился персонаж, в котором отразились одновременно и колоритная сибирская мощь, и его необычность.

Битва за место
Мнения о том, где установить Бабра, в иркутской администрации высказывались разные. Первоначально депутаты городской Думы проявили полное единодушие: скульптуру надо разместить на въезде в Правобережный округ Иркутска перед старым Ангарским мостом, который теперь называется Глазковским. Позже выяснилось – решение было скоропалительным. Подсчитав затраты, которые потребуются на реконструкцию бетонного круга с существующей на нем надписью «Кировский район», власти поняли – потребуются слишком большие вложения.
Был еще один вариант – перед зданием Востсибугля. В итоге остановились на скверике у «Иркутской слободы».
– Когда мы об этом узнали, то испытали настоящий шок, – говорит Ольга Смирнова. – Ведь памятник изготавливался под конкретное место. Очень переживали: насколько удачно он впишется в пространство перед 130-м кварталом.
– Все замеры были сняты под конкретный проект, – соглашается Наталья Бакут. – Когда нам сказали о новом месте размещения скульптуры, пришлось согласиться. На тот момент уже был отлит каркас и вложены немалые деньги. Из существующих вариантов художники наиболее удачным посчитали сквер перед зданием Востсибугля. Мы туда специально подвозили макет памятника для замеров, но, к сожалению, решение принимали не мы. Именно из-за несоответствия размеров скульптуры относительно места ее расположения и появилось столько нареканий у горожан: многотонный монстр, пучок мышц, конеподобная кошка и т.д. Памятник действительно великоват для этого сквера. По-хорошему его нужно было сделать немного меньше. Как сказал кто-то из посетителей нашей мастерской в Улан-Удэ, где мы изготавливали скульптуру: «Это же монумент. Он – как орден, а ордена не вешают ниже пояса». Под Бабром предполагался большой постамент, от которого впоследствии пришлось отказаться.
Иркутские депутаты никакой политической подоплеки относительно споров о размещении Бабра и прочем не видят. В Иркутске вообще проблематично вписать городскую скульптуру в уже существующее обжитое пространство. Мнение депутата Сергея Юдина на этот счет однозначно:
– Определять знаковые места, где можно устанавливать различного рода памятники, должны в управлении архитектуры Комитета по градостроительной политике, и только потом заказывать, разрабатывать и утверждать проект. У нас всем этим почему-то занимаются общественные деятели. Не так давно в мэрии принято решение установить памятник Учителю. Памятника как такового не существует даже в проекте. Однако, учитывая ошибки, произошедшие с Бабром, мы уже сейчас начинаем искать подходящую площадку. Возможно, это будет сквер перед главным корпусом Восточно-Сибирской государственной академии образования – бывшим педагогическим институтом.
Иркутский историк Сергей Шмидт отмечает, что есть момент, о котором в спорах, где стоять Бабру, совсем забыли:
– Считаю, что мы записали в историю нашего города буквально следующее: «Иркутск не разбирается в искусстве, поскольку отказался от скульптуры известного Даши Намдакова». Ну и что, что бабр Намдакова такой (несколько нетрадиционной ориентации, как считают многие. – Прим. ред.)? Это художественно цельный и в чем-то даже ироничный образ. Хорошо, если в городской администрации продолжат переговоры со скульптором. Пусть в городе будет два Бабра. Что в этом плохого?
Два Бабра – это действительно, наверное, здорово: один на правом, другой на левом берегу Ангары, где вообще нет ничего монументального. Вот только почему это должно быть сделано за счет городской казны? Почему бы тем, кто разбирается в искусстве, не поставить второго Бабра за свой счет? И проявить тем самым и виртуальную способность разбираться, и вполне себе отчетливую любовь – к городу. Как в Барселоне, например, где великий Гауди творил во многом благодаря как раз спонсорам, разбирающимся в искусстве.
У нас могло бы всё обстоять (и, наверное, еще может) похожим образом: одна, близкая к классическим образцам скульптура, – для глаз большинства и по заказу городских властей, а вторая, неклассическая, – для услаждения вкуса суперэстетов и от суперэстетов. В дар. От широкой иркутской души!

О комсомольцах, декабристах и лютеранах
В начале 70-х на месте скверика, где сейчас находится Бабр, стоял камень с надписью: «Здесь будет поставлен памятник иркутским героям-комсомольцам, погибшим в годы Великой Отечественной войны». Потом камень куда-то исчез, вместо него появился другой. Надпись на новом памятном камне гласила, что теперь здесь планируется установить памятник декабристам. Оба камня ни у кого возражений не вызывали. Когда здесь было решено установить символ города, это вызвало недовольство со стороны Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры, иркутских лютеран и Иркутской епархии. Весь сыр-бор разгорелся из-за следующего: на пятачке когда-то находилось небольшое лютеранское кладбище. Здесь же должны быть захоронены останки первого губернатора Иркутской губернии Карла фон Фрауендорфа, который за два года правления успел многое сделать для развития нашего города и региона.
Выяснилось, что проводить какие-либо раскопки без предварительных археологических исследований запрещено, поскольку участок находится в зоне охраны объектов культурного наследия. Проводить столь глобальные земляные работы не потребовалось. Ситуация разрешилась гораздо проще.
– Честно говоря, на тот момент я ничего не знала про старое кладбище, – признается иркутский архитектор Ольга Смирнова. – Я решила во всем разобраться досконально, прочитала много исторической литературы. Нами было принято решение установить для памятника поверхностный фундамент. Так что никакое это не кощунство. Все захоронения, которые располагаются на глубине более 2-х метров, остались нетронутыми.
Вот так-то, оказывается, вот…

Историческое недоразумение
Мнения горожан по поводу внешнего вида Бабра разделились. Категорически. Одни считают его украшением города, другим хочется, чтобы наш город ассоциировался с чем-то иным. И многие при этом забывают историческую подоплеку изображения на Иркутском гербе.
Так уж случилось, что уссурийский тигр – «бабр» на языке саха – благодаря московским чиновникам «обобрился». Опустим исторические недоразумения, которые уже нет смысла исправлять, и наконец-то признаем: существующий бабр, он же «бабротигр», а теперь и «котобабр», давно стал символом нашего города. Нам есть чем гордиться – мы единственные в Сибири, у кого на гербе изображено фантастическое животное. То, что оно появилось в результате исторической ошибки, – вообще нонсенс. Мифические животные – единороги, грифоны, кентавры – редко присутствуют на российских гербах. Этой традиции следовали только в Европе. И там-то подобные изображения – предмет гордости!
А у нас… Нам бы сказать, по большому счету, устроителям памятника: «Спасибо!». Быть может, даже так: «Бабровиссимо!». А мы прежде всего ищем, как бы посыпать голову пеплом – себе или согражданам. Некоторые «доброжелатели» увидели непристойность в том, что животное хвостом повернуто к храму. Это якобы и «ужас… и позор… и посмешище для всего Иркутска».
А дело-то лишь в том, что место, где находится памятник, имеет круговую панораму. Куда его ни поверни – хвост обязательно будет куда-нибудь направлен. Перед тем как установить Бабра, для него тщательно вымерялось конкретное место. Если встать напротив памятника, то видно, что хвостом он стоит не к церкви, и голова у него повернута в нужную сторону. Кроме того, от церкви его отделяют зеленые насаждения и дорога.
– Читала еще, что кто-то недоумевал по поводу отсутствия признаков, указывающих на гендерную принадлежность животного. Но это же мифическое существо, – смеется архитектор. – Какие половые признаки? Бабр – художественный образ, и к этому нужно относиться с пониманием. Круговая панорама сослужила бы плохую службу памятнику, будь у него эти признаки. Вид с определенной точки мог быть неэстетичным. Главное, что нам удалось сохранить смысл символа – мощного защитника. Это нужно увидеть и прочувствовать. Все рассуждения о том, куда показывает его хвост и «мальчик» это или «девочка», считаю пустыми и надуманными.

Под покровом темноты
Не меньше слухов было связано и с установкой памятника. Кстати, здесь уже постарались коллеги-журналисты: «под покровом темноты» Бабра «установили оперативно в течение часа». Спешка объяснялась «…стремлением завершить содеянное…» ввиду того, что «…уже установленный памятник гораздо труднее снести, чем отменить решение о его установке». Оказывается, опять погорячился неугомонный иркутский интернет-народ…
– Все было гораздо банальнее, – смеется Ольга Смирнова. – Памятник большой, и при его перевозке пришлось учитывать загруженность иркутских дорог, путь его перемещения по конкретному маршруту в сопровождении машин ГИБДД. Движение было начато в 18.00. К историческому кварталу памятник везли через весь город в течение 2-х часов, в некоторых местах приходилось приподнимать провода. Потом его разгружали и устанавливали. Событие происходило в октябре. Не удивительно, что работы завершились, когда стемнело.
Торжественное открытие памятника откровенно замяли. Причин этому несколько. С одной стороны, был затянут срок установки. С другой – не был окончательно готов постамент для памятника. Власти опасались вандализма – накрытая материей многотонная конструкция могла привлечь к себе нездоровое внимание. К ней пришлось бы выставлять охрану, а благоустройство территории откладывалось из-за плохих погодных условий на неопределенный срок.

Время покажет…
Как «осваивается» Бабр на своем законном месте, видно уже сейчас. Рядом с памятником всегда толпятся люди, которые с удовольствием с ним фотографируются и трут зверю-громадине лапы. Значит, символ города находится там, где нужно. Он органично завязал собою существующее публичное пространство.
– Когда мы монтировали Бабра, – рассказывает Ольга Смирнова, – на лавочке сидел мужчина почтенного возраста, лет 80-и, и курил трубку. Он молча наблюдал за происходящим. Я не выдержала и спросила: «Вам сильно не нравится?». Мужчина представился. Оказалось, он гражданин Швейцарии. Он не знал предыстории, связанной с нашим Бабром, поэтому его независимое суждение было особенно ценным: «Сижу и любуюсь. Это здорово и красиво».
Насколько удачен сам памятник и как оценят его иркутяне – время покажет. И покажет, признаться, только оно. Та же Эйфелева башня, как известно, тоже поначалу жутко не понравилась парижанам. Это уж потом она стал полновесным символом Франции…


Мария Лаврова


P.S. Что касается памятного камня, который стоял в сквере ранее, то вначале его перенесли на склад. Позже его установили в квартале, где расположены музеи декабристов. За этой шумихой никто и не заметил – камень с надписью об иркутских героях-комсомольцах пропал безвозвратно…

     



Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

ТЯЖЕЛОВАТЫЙ У ВАС ЖУРНАЛ ДЛЯ ВОСПРИЯТИЯ. МНОГО О ПОЛИТИКЕ ПИШЕТЕ И ОЧЕНЬ СЛОЖНО.

Марина Попова, преподаватель русского языка и литературы