вверх
Сегодня: 04.02.23
8.png

Журналы

Надежный оплот державы! Или все-таки колония, мечтающая о независимости?

 

Выволочка в Ново-Огареве

 

Очередной гром грянул в последний день ноября 2012-го… Открывая заседание Президиума Госсовета РФ, президент страны заявил собравшимся: широко разрекламированная государственная программа развития Сибири и Дальнего Востока до 2025 года на самом деле так и не разработана!

– Поручение до сих пор не исполнено, – констатировал Владимир Путин (тут так и просится ремарка «возникла гробовая тишина в зале»).

 – Министерство по развитию Дальнего Востока не оправдало своего предназначения, – продолжил Владимир Владимирович. – Все решения о развитии территорий остаются на бумаге. В работе министерства есть провалы и «размывание ответственности».

Вот так, господа! Министр Виктор Ишаев попытался вступить с президентом в спор, рассказывает «Газета.ру»: дескать, поднять регион непросто, из-за коррупции и беспорядка теряется 300 миллиардов рублей в год, посетовал он. В ответ Путин поинтересовался, что мешает навести порядок?

– Нужно принять соответствующий закон, – парировал экс-губернатор Хабаровского края.

– Так давайте, где проект? Опять вы будете работать над ним пять лет! – вознегодовал президент. – Призываю вас это сделать как можно быстрее, для того чтобы не делать все из-под палки, чтобы не прибегать к каким-то санкциям, – подытожил глава государства и объявил, что считает необходимым вернуться к вопросу о создании государственной корпорации по развитию Сибири и Дальнего Востока.

Госкорпорация так госкорпорация! Члены Госсовета мгновенно «взяли под козырёк». К примеру, губернатор Приморского края Владимир Миклушевский, вернувшись домой, заявил в СМИ: «Я считаю, что это – правильная идея. Она уже достаточно долго обсуждается. Примеры таких корпораций в России существуют, и они, в общем, работают достаточно эффективно».

И вот тут самое место, как говорится, «напомнить содержание предыдущих серий»…

 

Битва проектов: «Супер-Дальстрой» им. Шойгу vs наркомат им. Ишаева

 

Проект по созданию госкорпорации, которая должна заниматься развитием Восточной Сибири и Дальнего Востока, а взамен получит беспрецедентные права и льготы, представил в конце января 2012-го тогдашний глава МЧС Сергей Шойгу в ходе встречи с занимавшим пост премьера Владимиром Путиным.

Вокруг идеи Шойгу сразу же разгорелась дискуссия: новую корпорацию назвали «бюджетным пылесосом». Минфин даже забил тревогу: выводить из-под действия Налогового кодекса едва ли не 60% территории России – абсурд! А бывший вице-премьер Алексей Кудрин заявил, что «глазам своим не поверил», увидев внесенный Минэкономразвития на согласование в другие министерства готовый законопроект.

В документе, и правда, было много удивительного: перед госкорпорацией ставилась задача привлечения не только государственных, но и частных инвестиций в освоение Сибири и Дальнего Востока, она смогла бы вводить упрощенный порядок допуска к пользованию лесами и недрами, регулировать градостроительную деятельность, а региональные органы власти фактически не смогли бы вмешиваться в ее работу. Предполагалось, что отчитывалась бы она только перед президентом и Счетной палатой. Президент же назначал бы и увольнял членов наблюдательного совета госкорпорации и ее руководителя. Этакое государство в государстве!

В разгар споров о сибирско-дальневосточной корпорации в российской прессе высказывались предположения о том, что в околокремлевских кругах развернулась подковерная борьба «бульдогов» за «лакомый кусок». И претендентами на роль «главного по развитию» всего, что «за Уралом», назывались Борис Грызлов и Игорь Сечин.

По ходу дела в конце июня 2012-го постановлением российского правительства создается отдельное министерство – по развитию Дальнего Востока (Минвостокразвития). Об идее госкорпорации пресса на время замолчала, предположив, что в Кремле решили не экспериментировать и не дразнить гусей. Тем более что эксперимент-то очевидно из разряда рискованных. А Минвостокразвития возглавил, сохранив за собой пост полпреда президента в Дальневосточном федеральном округе, Виктор Ишаев.

Согласно постановлению правительства, под крылом Минвостокразвития оказались 9 дальневосточных регионов, и это почти 37% территории России! Но сразу же появились желающие пополнить этот список. Сперва депутаты Законодательного Собрания Забайкальского края направили обращение президенту Владимиру Путину с просьбой распространить полномочия Минвостокразвития на территорию Забайкалья, а глава Бурятии письмо схожего содержания адресовал премьеру Дмитрию Медведеву. После некоторой паузы подобное же пожелание высказало руководство Иркутской области. Естественно, все письма имели под собой идеологическую основу в виде народного волеизъявления, мечты широких масс.

И тут вдруг идея сибирско-дальневосточной корпорации вернулась! И не просто вернулась, а одномоментно очутилась прямо в центре общественного внимания. Через газету «Коммерсант» организуется (интересно, кем?) утечка: оказывается, дочерняя компания Внешэкономбанка – «Фонд развития Дальнего Востока и Байкальского региона» – направила в правительство свои предложения по созданию специального «института развития». Слова «госкорпорация» в них не было, но суть-то оставалась прежней!

А скоро последовал новый поворот: не проработало ишаевское министерство и полугода, как успело выйти из доверия на самом верху. Госкорпорация же, которую экс-президент Якутии Вячеслав Штыров некогда назвал эдак по-бериевски «Дальстроем» №2, – снова вышла на первый план, и вышла на всех уровнях.

 

Ни Богу свечка, ни черту кочерга?

 

Между тем отношение и к тому, и к другому кремлевскому проекту в самих территориях разное. Например, председатель комитета по законодательству о природопользовании, экологии и сельском хозяйстве Законодательного Собрания Иркутской области Юрий Фалейчик от энтузиазма далёк:

 – Лично мое мнение о дееспособности нового министерства довольно невысокое. Не верю, что заявленные цели с помощью такого инструмента управления можно будет реализовать. Без особого правового режима, налогового режима, привлечения крупномасштабных инвестиций, в том числе структурных инвестиций, инфраструктурных, на территорию Сибири представляется маловероятным. Но формирование особого статуса Сибири с уникальным налоговым режимом и законодательством на самом деле рвёт страну.

Действующие предприятия в этот новый налоговый режим вряд ли попадут, а отсюда появляется трещина между новыми проектами и старыми предприятиями промышленными. Появляются две категории людей – аборигены и вновь прибывающие, которых надо особым образом как-то стимулировать. Это тоже зона конфликтов... Подобные модели реализовать вряд ли удастся.

Я скорее пессимист по отношению к созданию корпораций, фондов или особого статуса министерства, которое по сути дела чем-то мне напоминает советские совнархозы 60-х годов. Но тогда совнархозы – это была общая практика, а сегодня наличие одной страны с одними правилами в европейской части и другой страны с другими правилами в азиатской части, в Сибири, – это путь, может быть, даже к развалу государства.

Однако есть в Сибири и приверженцы идеи госкорпорации. Директор Центра стратегического прогнозирования и программ развития Красноярского государственного педагогического университета Юрий Москвич призывает не пугаться всего того странного и непривычного, что в этой идее содержится.

– Развитые страны являются «ненормальными» по сравнению с обычными странами, поскольку когда-то они совершили процесс социальной, управленческой и экономической мутации. И в этом смысле постановка идеи привлекает. Может быть, это та «ненормальность», которая ведет Россию в число успешных и продвинутых стран?

Другое дело, как политически будет воспринята эта идея разными группами. Ведь речь идет о потрясающе больших деньгах...

Директор Института экономических исследований Дальневосточного отделения РАН, базирующегося в Хабаровске, академик Павел Минакир признается: идея министерства по делам Сибири и Дальнего Востока ему совершенно непонятна. Ни к развитию этих территорий, ни тем более к экономике самой по себе, убежден Минакир, она не имеет ни малейшего отношения:

– Ишаев так и не понял, чем отличается макроэкономика от техплана завода. Он как был директором завода, таким и остался.

Павел Минакир предлагает взглянуть в корень: министерство, корпорация, рождающаяся в муках «Стратегии развития до 2025 года» и прочее подобное управленческое творчество – откуда и зачем всё это «планов громадьё»? Вот его версия:

– Вот эти нефтедоллары – это все, что есть в распоряжении, по большому счету, у страны. И это нужно тщательно лелеять, сохранять. Для того чтобы все время наращивать этот поток, нужно, чтобы рынки, на которых реализуется эта продукция, эти нефтегазовые прелести наши, все время расширялись. Но рынок в Европе сложен, он по объемам уже забит. Новым стратегическим рынком является рынок Восточной Азии, другого нет в мире сейчас. Второе: прирост запасов может обеспечить тоже в основном восточный фланг страны – Иркутская область, Якутия, Сахалин.

Для всего этого мощного экспортного потока нужна инфраструктура. То есть для крупных корпораций нужны опорные базы, нужны транспортные пути, нужна, в конце концов, политическая стабильность. И вот это, как мне кажется, является реальной экономической платформой этого самого интереса, все остальное мне представляется общественно-политической завесой.

Некоторые аналитики при этом высказываются еще жестче – говорят об очередном (но, конечно, в некотором смысле – изящном) сценарии превращения Сибири и российского Дальнего Востока в «транзитные колонии» для перекачки отечественных ресурсов в страны АТЭС. Вопрос только в том, согласится ли выполнять столь «благородную миссию» население этих регионов?

Москва расписалась в собственном управленческом бессилии – в том, что она не может решить проблемы Сибири и Дальнего Востока, уверен лидер незарегистрированной общественной организации «Областническая альтернатива Сибири» Михаил Кулехов из Иркутска. При этом в столичных верхах существуют две параллельные линии. Линия президента (госкорпорация) и линия правительства (министерство Сибири и Дальнего Востока).

– Мы имеем дело с противостоянием условно президентской и условно правительственной группировки, не более того! – убежден Кулехов. – В идее корпорации заложено сразу и изначально, что они не будут считаться с местными органами власти, для них будут свои законы, свои порядки. Я вот подбираю параллели.... То ли это «компания Гудзонова залива», то ли «Ост-Индская компания» – то есть мы имеем дело с открытым, не маскируемым ничем колониализмом, без всяких отсылов к федерализму. Разумеется, если они на это пойдут и это реализуют, то мы можем говорить, что колониализм окончательно сбросил маску, что мы уже колония официально. И мы, сибиряки, полностью подпадаем тогда под определение ООН о «колониально зависимых народах». Это, безусловно, упрощает нам, сторонникам автономии Сибири, задачу. «Ост-Индская компания» грабила Индию, вывозила индийские богатства, и Индии от этого лучше не стало, Индия подняла восстание. В этом смысле аналогия прослеживается четкая...

И вот интересно – что же будет дальше?

 

 



Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

ЕСЛИ ЧЕСТНО, ТО ЖУРНАЛ МНЕ НЕ ПОНРАВИЛСЯ. СЛИШКОМ ЗАМУДРЁНО ТАМ ВСЕ НАПИСАНО. ТАКОЕ ОЩУЩЕНИЕ, ЧТО ЕГО ПИШУТ ТОЛЬКО ДЛЯ ТЕХ, КТО ВО ВЛАСТИ НАШЕЙ СИДИТ.

Людмила Селиванова, продавец книжного киоска, пенсионер

Air Jordan 1