То, что в народе называется «секретным бункером» или чем-то в этом роде, на языке делопроизводства звучит как «запасной пункт управления (ЗПУ)». Иногда это и вправду подземное помещение, но чаще — какая-нибудь резиденция региональных властей. Или комплекс подчиненного управлению делами имущества, где имеются многочисленные особые комнаты, куда посторонним вход воспрещен.

Наличие в российской природе таких построек определено, прежде всего, положениями ФЗ-31 «О мобилизационной подготовке и мобилизации в РФ», где прямо и четко записано: непосредственной частью содержания подготовки и мобилизации является создание этих самых пунктов и их дублеров для работы «в условиях особого периода». «В составе органов исполнительной власти субъектов РФ и органов местного самоуправления городов и районов могут предусматриваться городские и / или загородные ЗПУ, — поясняют региональные аудиторы. — Пункты должны иметь защищенные помещения для размещения руководителей различного уровня и личного состава органов управления… узлы связи и оповещения, системы автономного жизнеобеспечения и электроснабжения. В мирное время ЗПУ могут использоваться по их основному назначению».

Откуда финансируется реконструкция пункта — понятно. На чиновничьем жаргоне эти казенные деньги называются «двойка», то есть раздел бюджета 0200 «Национальная оборона». Вопрос не столько в том, как используются объекты в условиях мирного времени, а на что именно могут и должны тратиться оборонные средства в данном случае.

Стулья, столы, кресла, кровати — без излишеств, разумеется — одинаково требуются в любое время. Но как быть, допустим, с гостиничным комплексом «Ангарские хутора» — где, как выяснилось из недавно обнародованного отчета Контрольно-счетной палаты Иркутской области, и расположен подобный пункт? Реконструкция здания гостиницы, трансформаторная будка, КПП, дизельная электростанция и прочее — да, вполне оборонная потребность. А куда отнести заявленные в отчете тренажерный зал, бассейн, а также «устройство площадки для игры в гольф»?

Для этого, напоминают аудиторы, существуют документы и процедуры, предусмотренные федеральным законодательством. Например, долгосрочные целевые программы и их описания. Или постановления региональных властей, где указан — с обоснованием, конечно, — тот или иной объем бюджетных трат. Проектно-сметная документация на объект, в конце концов. Проверка выявила, что в 2013 году — когда начались работы — ничего подобного чиновники Иркутской области в связи с реконструкцией дублера ЗПУ не создали. Более того, работы шли до утверждения экспертиз по сметам и подписания госконтракта.

Некоторые закупки для дублера ЗПУ провели по статье «Капремонт государственного (муниципального) имущества». Но здесь аудиторы усмотрели неразрешимое противоречие с реконструкцией старых и строительством новых объектов. В результате 197 с лишним миллионов рублей записаны в графу «нецелевое использование бюджетных средств».

Дальше — меньше, но еще интереснее. Например, закупка одиннадцати пожарных шкафов за 1 миллион 866,5 тысяч рублей. При том, что — вновь из отчета иркутских аудиторов — «расходы в отпускных ценах завода-изготовителя не превышают 42 тысяч рублей». Разница определена контролерами как «использование с нарушением принципа эффективности». С небольшим, видимо, нарушением — в четыре раза, не о чем говорить.

Или, например, кабины для сауны и ванные-джакузи, две штуки, из японского кипариса. Общая стоимость, вместе с сантехническим оборудованием — под три миллиона рублей. Правда, изначально джакузи предполагались обычные, акриловые — за триста с небольшим тысяч за единицу (что в 2013 году тоже было изрядной суммой), но кто считал? Нынешний отчет контрольно-счетной палаты констатирует: около миллиона бюджетных денег — опять-таки мимо принципа эффективности.

О том, что в результате реконструкции 2013-2014 годов уничтожены результаты капитального ремонта объекта, сделанного в 2013 году, — еще 1 миллион 255 тысяч рублей — даже говорить не стоило бы, если бы не специальная рекомендация аудитора Богдановича, проводившего проверку: «По результатам служебного расследования рассмотреть вопрос о возмещении ущерба… причиненного должностными лицами, принявшими решение о проведении реконструкции после завершенного капитального ремонта». Скорее всего, виновного следует искать в управлении делами губернатора и правительства Иркутской области — кстати сказать, отдельном юридическом лице с правом на самостоятельную хозяйственную деятельность.

Сотни миллионов потраченных на ЗПУ рублей органично вплелись в общую картину нарушений — по некоторым сообщениям, обошедшуюся региональному бюджету более чем в шесть миллиардов рублей: «Председатель КСП Иркутской области Ирина Морохоева сообщила, что львиная доля нарушений подпадает под категорию "исполнение бюджета с нарушением законодательства"».

Наверное, даже при общей экзотичности сюжета он вполне мог бы остаться небольшим эпизодом из региональной жизни. В конце концов, многие помнят, во что в позднем СССР усилиями первых и последующих советских кооператоров бомбоубежища и комнаты для обучения азам гражданской обороны превращались в магазины, обменники, предприятия общественного питания. Почему бы на объекте национальной обороны не появиться, к примеру, двум джакузи из японского кипариса и пожарным шкафам по цене драгметалла?

Однако вышедшее во вторник опровержение от пресс-службы иркутской КСП усилило интригу. Аудиторы настаивают на том, что нарушения нельзя назвать масштабными, и общая сумма их — не «более шести миллиардов», а 5 миллиардов 700 миллионов рублей. «Незначительный объем указанных нарушений в 2014 году, который к тому же уменьшился по сравнению с 2013 годом, и в целом общий анализ показателей позволили Контрольно-счетной палате Иркутской области отразить в тексте отчета о своей деятельности за 2014 год официальную позицию об укреплении финансовой дисциплины в Иркутской области, повышении качества управления финансами», — подчеркивает контрольное ведомство. Отдельного отрицания удостоилась фраза «Материалы проверки переданы в прокуратуру Иркутской области для правовой оценки деятельности региональных органов государственной власти».

Нарушения, действительно, бывают разными. И разница в суммах, конечно, относительно небольшая, но для общей картины — существенная, и принять ее во внимание стоило бы. В остальном же понятно, что Контрольно-счетная палата Иркутской области едва ли может пользоваться слишком большой степенью автономии от администрации региона.

И все же — не слишком ли много телодвижений вокруг обычного, по сути, доклада регионального контрольного органа? При том что попытка оправдаться — да еще с привлечением авторов скандального отчета — отнюдь не та реакция, которую в Москве вправе ожидать от пока еще персонально не выявленных пользователей закупленных для нужд национальной обороны по-иркутски массажных ванн, бассейна и поля для гольфа.

Добавить комментарий