Иркутский клеш-слэм

Подробности

Создано: 15.11.2021 18:35

Просмотров: 4557

 

 

Прошло уже довольно много времени, но я только сейчас собрался писать о нем и только в восторженных тонах!

Было круто!

Ярчайшая палитра красок, эмоций и содержания!

В зале были замечены представители творческой интеллигенции и «иностранные агенты»!

 

В качестве ведущего выступил тонко чувствующий зал Ваня Пинженин, и под его управлением вечер прошел в замечательной атмосфере открытого диалога, свободного обмена репликами с залом, доброжелательности и профессионализма.

Событию предшествовала длительная подготовка, и для непосвященных предвосхищу рассказ историей:

– «Поэтри-слэм» – формат соревнования поэтов между собой – подразумевает жюри из пяти случайных зрителей в роли судей, набор соревнующимися очков после жеребьевки, и победитель забирает все – поэты участвуют по 100 руб. за вход в соревнование, а вся сумма достается набравшему большую сумму баллов в двух дисциплинах – «за тексты» и «за артистизм».

Придуман «поэтри-слэм» простым американским работягой, строителем Марком Смитом и впервые проведен в 1986 году в Чикаго.

С тех пор слэм превратился в международное движение с ежегодными соревнованиями в городах множества стран и финалом Всемирного кубка поэзии в Париже.

Вокруг слэмов в разных городах образовываются новые объединения молодых поэтов, аудитория растет.

На этом фоне появление формата «клеш-слэм» выглядит естественным продолжением, параллельным и развивающим.

– «Клеш-поэтри-слэм» – это соревнование путешествующей сборной с командами городов.

Поэт Александр Дельфинов предложил собрать команду из победителей сентябрьских слэмов «Сентябрь-2021» и с ними же поехать по городам, выставившим своих победителей.

Сказано – сделано!

 

 

 

 

Москва, Санкт-Петербург, Казань, Екатеринбург, Красноярск и Иркутск собрали в состав этой сборной победителей городских слэмов, лучших из лучших в «здесь и сейчас».

Названо это все «передвиж», или peredvizh. Под этим тегом читатель может узнать больше подробностей и увидеть фото.

Представлю сборную словами Анны Русс, поэтессы из Казани, дважды представлявшей Россию на Всемирном кубке поэзии в Париже.

Вот как она описала свои впечатления о команде в ФБ.

«Это были:

– Евгений Дьяконов из Питера, читавший добротную силлаботонику. Его стиль на сцене можно охарактеризовать как классический: эмоциональное чтение при помощи больших детских глаз и необычного хрипловатого тембра. Я называю этот стиль «Наш парень».

– Марина Миллер из Иркутска, юная красавица, дочь полка. Марина свои стихи произносила как заклинания, ходя кругами по сцене, то повышая, то понижая голос и громкость звучания. Я этот стиль для себя называю «Камлания». Если б Марина была при этом непонятного возраста, этнически одета и пугающе мрачна, то ее выступления были бы слишком жанрово-театральными, но она была современной девочкой в прикольной шапочке и классных ботинках, и ее стиль и внешность контрастировали и не составляли общей условно узнаваемой картины. 

– Йежин Каравашек (в миру Даниил Астахов) из Красноярска, певший свои беспаузные тексты с закрытыми глазами, что мне всегда крайне нравилось, потому что я люблю скоморохов. 

– Александр Вавилов из Екатеринбурга, смелые силлабо-тонические тексты, эмоциональное выступление, характерный акцент. Стиль я назвала бы «Настоящий поэт». Именно такой автор нравится публике, которой тексты интереснее, чем стиль. 

Мы с Вавиловым всю дорогу обсуждали то, что упрекавший меня в категоричности и, конечно, сам нисколько не категоричный Саша назвал моим «фашизмом». А именно то, что для меня неповторимый индивидуальный стиль был непременной составляющей поэтического слэма.

Короче, тот факт, что Саша выигрывал Всероссийский слэм – аргумент в его пользу.

– Михаил Червяков (Мишаня) из Липецка, выигравший отборочный аж в Москве, читавший гражданскую лирику в образе эмоционального пацанчика на полусогнутых, а то и вовсе на кортах.

Я бы назвала этот стиль «Чоткий», но у Мишани при всем прочем голос и акцент такого хорошего парня из глубинки, старшего брата, или того парня, который спас ценой своей жизни твоего старшего брата. Таким голосом надо записывать аудиосказки про храброго зайчика. Короче, Михаила Червякова мы все очень полюбили.

– Собственно, я, Аня Русс из Казани. Свой стиль я охарактеризовать сама не могу. У меня есть стих про кота, всем нравится.

 

 

 

Замечательно описала! Лучше не скажешь!

О самом действии рассказывать сложно – каждый поэт на сцене выдавал огромное количество эмоций и смыслов, зал откликался и сопереживал, верил и смеялся.

Я собрал, насколько смог, с участников команды Иркутска и с peredvizh ников их стихотворения и предлагаю читателю оценить их самому. Это намного интереснее, чем слушать чужие описания.

Самое большое количество баллов – 80! – на клеше набрал наш земляк, член городской команды Антон Кременецкий. Гостям он запомнился как «кибер-шаман». Но мы то знаем, что он «Розовая пантера»!

 

 

 

Самолеты

Вы никогда не поймете же. мою любовь с самолётами, 

С этими пьяными птицами, с запахом стюардесс. 

Но, передавая им, тело твое койотом выл

Я. И, конечно, чувствовал невероятный стресс.

 

Все потому, что, может быть, благоговел священником,

Переживал затворником, выйдя из клятвы уз;

Перекрестился крестиком, передавал поборникам

Крыльев железно-ласковых свой невесомый груз. 

 

Взлет разрешен. Скандируют. Взлет запрещен. Печалятся. 

Время у расстояния переведет часы. 

Праведники возносятся, грешники лбом касаются

Взлетной и, только капельку, посадочной полосы. 

 

Я вопрошаю! Видели ль, вы, ежедневно хмурые, 

Вы ежечасно глупые, неба Земли эскорт? 

Как, закрывая выходы-веки свои понурые, 

Плачет огнём разлуки и боли аэропорт? 

 

Руки дрожали яростно, ребра сжимая пальцами, 

Глядя безумным черепом прямо поверх крыла. 

Где, изгибаясь, ветками, дерева постояльцами,

Ты, пожелтев, как будто бы, буднично умерла. 

 

Каждый мой друг, конечно же, в страхе давясь икотою,

Вспомнит, как я рассказывал про экипаж небес.

И не поймет, конечно же, мою любовь с самолетами, 

С этими пьяными птицами, с запахом стюардесс.

 

От Иркутска в команде «передвиж» участвовала Марина Миллер.

У нее яркая манера подачи и широкий охват тем, много интересных находок в образах. 

Мне нравится то, что она делает! 

 

 

 

Во мраке видится сновидение.

Провидение ли, или проповедь,

Смятения полон дом. Долог

ли век его? Не гори с галдежом!

А по что решил искры метать?

Жемчуг весь свиньям! Себя не собрать,

Из лоскутков, выброшенных на улицу,

От старых заношенных брюк.

Из мыслей глумливая путаница.

Суккуб лакомится дырявыми судьбами.

Наевшись до судорог – улыбается.

Натощак все не так кажется.

Кровь кипит в высохших жилах,

Ради этого стоит не жить!

Дай лишь вкусить на мгновение

Выпеченный из сожаления хлеб.

Ленью ли вымощен путь к искуплению,

Или в течении времени, во хлеву

Утонут сомнения, кричи «не хочу»!

Никто не услышал, дышишь ли ты

И где в словах смысл.

Один на холодном полу,

О’дином любимый сын.

Провожает мечту, под жаром звезды

мир простыл,

И опостылели мне все эти яркие сны.

 

Еще один молодой, но яркий и многообещающий, постоянный участник Иркутского поэтического слэма – Виктор Перевалов.

 

 

Без остановки

Пусть моё солнце теперь обесцвечено,

Рассудок за гранью мыслей и форм.

Твои плечи как прежде укрытые шалью февральского вечера

Излучают свечение невидимых волн.

 

Каждый из нас догорит.

Раз каждый из нас проводник в лабиринтах каменных плит,

То не дай мне остыть,

Ведь времени не существует.

 

Раз на руинах семи пустынь

Сметает всё подчистую,

Значит – творить.

 

Я рад, когда в этом холоде

Мои пальцы встречают твои.

 

Мне глоток бы небесной нефти,

Смородины алый жар.

Сущность мою электрическую не гневте,

Рассеянную по этажам.

 

Мы так напряжены в этот магический час.

Даже голос вселенной становится тише.

Танцующий бог зажигает под джаз

Погасшие звёзды над твоей крышей.

 

Сыпятся стены и гнётся металл,

Ты вернешься такая светлая

Из тёмной бездны зеркал.

Холодные руки обезволены дрожью,

Нам с тобой бы просто согреться...

Если о времени, вверенном нам, остается лишь воля божья,

Значит, смерть затаилась между ударами сердца.

 

Вихрями молний крылья движутся в пустоте.

Почему ты по ночам пьёшь ледяной огонь?

Люди тихие мрачные опрозраченные до костей,

Почему же я сжимаю в этот час не её ладонь?

 

В час, когда я гуляю по краю листа

Без страховочной экипировки,

Краски напалмом режут поверхность холста,

Танцуй, моя светлая, танцуй со мной без остановки.

 

Без остановки.

 

Раз я окажусь

Лекарством от жизни в искусственном русле с отсутствием смысла и чувств,

Вливай меня без остановки.

 

Без остановки.

 

Когда минута становится вечностью,

Я смотрю в глубину твоих глаз, понимая, что это не лечится,

Светлое теплое ясное

Мечется – прячется тайной в зеленой толстовке...

 

И колотится без остановки.

 

Поэты часто шутят, и часто в стихах много и иронии и сарказма, как, например, в этом стихотворении Юрия Литвяка.

 

 

Школа в жизни и школа жизни

Я вечно всё зубрил, пока был молод,

И заявлю на зрелом рубеже:

Из всех предметов, что давала школа,

Мне пригодилось только… ОБЖ!

 

Вы ждёте подтверждения, наверно?

Ну что ж, хоть молнии в меня метай,

Вот вам пример – мой одноклассник Герман,

Он – двоечник, а у меня медаль!

 

В началке мы сидели с ним за партой,

Я вёл себя прилежно, хорошо,

Общался только с книгами и с картой,

А Герман… со шпаной курить пошёл!

 

А в пятом моим другом стал словарик;

Я так хотел пойти работать в МИД!

Зубрю полночи, голова не варит…

А Герман сигаретою дымит!

 

К седьмому географию России

Я знаю от Кавказа до Курил,

К восьмому я уже матан осилил…

А Герман сигарету докурил.

 

Девятый класс. И я влюбился. В русский.

Скучаю я «по вам» или «по вас»?

Гомером добавляю я нагрузки…

А Герман дегустирует пивас.

 

На третьем курсе праву трудовому

Я отдаю симпатии свои,

А Герман погружён в любовный омут

С двадцаткой лучших девушек ЮИ.

 

Где я работаю? Отличник? После выпуска?

На мостовой, обычным попугаем!

Я повторяю: «СУП! ВТОРОЕ! ВЫПЕЧКА!

НЕДОРОГО И ВКУСНО! ПОКУПАЕМ!»

 

Я получаю где-то тысяч восемь,

Живу у тёщи и всегда сердит…

А Герман где? Меня читатель спросит!

В правительстве Мишустина сидит!

 

В составе команды города был и «ветеран» слэмов, обладатель титула «Король поэтов» Юрий Якобсон.

 

 

МАРКО ПОЛО

Прописано – болезненным уколом немедля оторваться от корней там, где великолепный Марко Поло обдумывает свежее турне. В его чертогах реки и пампасы, Канары, Акапулько, Назарет – он заявляет, что Париж прекрасен, я отвечаю – бросьте, это бред! 

 

Он говорит – присядем на дорожку, но только на дорожку, на тропу, на камешек – а камень снова брошен, а карты нам нагадывают путь, но карта порвана, а вот помарка, а этот остров даже не открыт – но Марко, мой неутомимый Марко без передышки снова говорит. 

 

А трап не подан, и в тумане трасса – где я, где ямб, где город Паттайя? От отвечает – Нур-Султан прекрасен, а море на иврите просто «ям». 

Я вижу море – вот оно, за дверью, и надо выпить, кажется, его, но Марко Поло хитрый, он не верит, мой чемодан выбрасывая вон. А кстати, снег. И кстати, завтра в школу. 

 

Красивый, но обычный шарлатан, играет на тамтаме Марко Поло. Ему идёт раскрашенный тамтам.

 

Уютная, нежная, очень-очень «домашняя» Наташа Маякова.

Эдакая «заблудившаяся фея»! С гудроном!

 

 

А я в девяносто пятом на крыше гудрон жевала

(Тогда еще были открыты подвалы и чердаки)

Куском кирпича на асфальте классики рисовала

И прыгала до одуренья; и цокали каблуки.

 

Растрепаны были косы, ободраны были колени

(Мы падали отовсюду – с заборов и гаражей)

И было в нас столько жизни! И было так мало лени!

И время тянулось медом и солнце пекло сильней

 

И в казаков-разбойников играли до поздней ночи,

И на картоне с горки летели на всех порах

А детство казалось долгим, даже почти бессрочным...

И пахло веселым счастьем и детством во всех дворах

 

Соломинка в муравейник – лучшее наслаждение

И подорожник мятый – лекарство от всех проблем

Мы были пьяны от жизни, мы верили без сомнений

Что мир – однозначно больше, чем эта коробка из стен

 

На кухне варили клейстер (под чутким контролем взрослых)

И клеили объявления про найденных трех щенков

Мы собирали гвозди и тысячи стекол пестрых

И всюду с собой носили в карманах своих штанов

 

Мы верили в привидений, на блюдечке мы гадали,

Боялись пиковой дамы и видели домовых

Мы в девяносто пятом взрослыми стать мечтали

И при любой возможности изображали их...

 

Ходили к соседям в гости и мастерили в зале

Из табуреток и пледов хижину без крыльца

И на обоях тщательно красками рисовали

И получали затрещин от матери и отца

 

Ныряли в залив с тарзанки, рыли в песке траншеи,

Зимой возвращались с улицы по уши все в снегу.

Писали друг другу письма, носили ключи на шее,

За фантики продавали из глины с песком еду.

 

Мы в девяносто пятом вплетали ромашки в косы,

Держали в ладонях бабочек, хотели весь мир обнять.

Мы так безнадежно мечтали похожими быть на взрослых

Чтобы не делать уроки и допоздна не спать...

 

Год девяносто пятый скрипом застыл в качелях,

Детство взлетело в небо божьей коровкой с руки.

Мама, скажи, пожалуйста, когда это мы повзрослели?

На чердаках и подвалах нынче висят замки.

 

Победила в батле по сумме очков команда peredvizh, но не в победе дело! Это было яркое, интересное, познавательное и необычное для поэтической среды Иркутска действие, оставившее в душе великолепные воспоминания! По моим ощущениям, сугубо личным и предвзятым, у нас в городе растет очень интересная компания, молодых и не очень, поэтов, которая достойно представляет Иркутск!

И я этому безмерно рад!

Участников команды peredvizh ждет финальное выступление в Берлине. Если удастся, то постараюсь раздобыть оттуда какую-то информацию, видео.

Тем, кто спросит, почему я не привожу стихов поэтов из сборной, я отвечу – интернет не резиновый, а приехавшие поэты в большинстве своем уже состоявшиеся мэтры жанра, мастера с изданными сборниками стихов и славой, заслуженные и известные. Любое, даже самое краткое, описание их творчества займет огромное время и километры текста. 

Я предложу читателям сделать это самостоятельно – их легко найти в сети. Также, к сожалению, не смог найти координаты Олега Бакулина , а у него интересные тексты.

Анонсом Александр Дельфинов предположил свое появление в Иркутске с новым проектом уже весной 2022 года – ждем!

А всем читателям, интересующимся поэзией, рекомендую – каждый последний четверг месяца в кафе «Кунг-фу» в 130-м квартале проходит Иркутский городской слэм, и «вход свободный»!

Поэты будут рады вам!

 

 

На общем фото слева направо: Иван Пинженин, Юрий Якобсон, Олег Бакулин, Наталия Маякова, Антон «Кибершаман» Кременецкий (сидит), Виктор Перевалов, Юрий Литвяк, Евгений Дьяконов, Михаил Червяков (сидит), Марина Миллер, Анна Русс, Йежин Каравашек, Александр Вавилов. 

 

Александр Скальд