Как американцы Иркутск защищали

Подробности

Создано: 23.03.2022 22:37

Просмотров: 10107

Сто лет назад в основном завершилась Гражданская война в России и в Сибири. В 1920-1922-х годах закончилось противостояние «красных» и «белых», хотя и в последующем постоянно вспыхивали различные конфликты, перераставшие в локальные войны. Но столь масштабной войны и столь ярко выраженного «красно-белого» разделения уже не было. 

В ходе Гражданской войны на территории бывшей Российской империи находились и иностранные вооруженные силы. Этот процесс в истории называется интервенцией – вторжением. Вот только роль иностранных военных сил, интервентов, в историографии изрядно запутана и искажена идеологической пропагандой – причем и с «красной», и с «белой» стороны. 

«Красные» пропагандисты утверждают, что интервенты пришли в Россию, чтобы уничтожить «красных» и восстановить «власть буржуев». «Белые» в свою очередь утверждают, что интервенты, они же «союзники», должны были помочь «белым» подавить бунт «красных» и установить демократию. Но предали «белых союзников».

Как обычно бывает, реальность заметно сложнее пропагандистских штампов. 

Сегодня нас интересует один из эпизодов Гражданской войны, напрямую касающийся нашего города Иркутска. Одна из наиболее интересных (и наименее известных) страниц его истории. 

***

В 1917 году Российская империя уже третий год участвовала в затяжной и разрушительной Великой войне (позже названной Первой мировой). Блок Антанты (Франция, Британия, Россия, Япония и позже примкнувшие к ним США) не на жизнь, а на смерть сражались с Центральными державами (Германия, Австро-Венгрия и Османская империя).

К такой войне все были не готовы. Хуже всего (кроме, может быть, турок) пришлось как раз России. Слабая промышленность, плохо развитый транспорт крайне затрудняли снабжение всем необходимым и фронта, и тыла.

Особенно тяжко было из-за слаборазвитого транспорта. Где-то хлеб был, но далеко от больших городов. Привезти его возможности нет: паровозов не хватает, вагонов не хватает, собранный хлеб гниет на складах, а в это время в Петрограде население стоит в очередях за хлебом и ругает правительство.

Поэтому налаживание транспорта для России было самым первым делом. И уже вскоре после начала войны российское правительство стало массово закупать паровозы, вагоны и другое имущество для железных дорог.

За границей паровозы Россия закупала и раньше. Еще когда строился Транссиб, в США закупили несколько сотен паровозов, которые исправно бегали как минимум до середины ХХ века. Но во время войны перевозок стало намного больше, и паровозов стали закупать тоже больше. В 1915-1917-х годах в США было закуплено почти 1000 паровозов серии Е (специальный проект для России, так называемый «русский декапод»). Кроме того, закупили еще множество вагонов, другого железнодорожного оборудования. К 1918 году во Владивостоке всякого американского железнодорожного имущества скопилось на сумму около миллиарда долларов. 

Когда большевики в марте 1918 года заключили с Германией и Австро-Венгрией сепаратный Брестский мир и вышли из войны, судьба этих грузов оказалась под вопросом. 

***

Одного из противников Антанты в Первой мировой войне – Австро-Венгрию – нередко называли лоскутной империей. Потому что она состояла из разных стран, тяготившихся своим пребыванием в составе империи. Особенно это касалось чехов и словаков. И во время войны чехи и словаки из австро-венгерской армии охотно сдавались в плен, надеясь с помощью иностранцев освободить свои Чехию и Словакию от австрийцев. Из пленных чехов и словаков в странах Антанты (в том числе и в России) был создан Чехо-Словацкий легион. На Восточном фронте легионеры успели принять некоторое участие в боях против австро-венгерской армии летом 1917 года. 

После того как большевики заключили Брестский мир и Россия вышла из войны, чехословаки решили перебраться во Францию и там, на Западном фронте, продолжать свою борьбу. Выбраться из России они могли только через Владивосток. Эшелоны с чехословацкими войсками растянулись вдоль всего Транссиба, от Самары до Владивостока.

Переезд чехословаков затягивался. А тут еще Германия потребовала у советской России разоружить их, как вражеские войска. Нарком Троцкий отдал такой приказ… но чехословаки разоружаться отказались. И сами разоружили выступивших против них большевиков. Советская власть на большей части территории России рухнула – для этого хватило всего лишь сопротивления покидавших Россию чехословаков. Началась Гражданская война.

Сменившие большевиков новые власти – позже их назовут собирательным именем «белые», «Белое движение» – хотели задержать чехословаков, справедливо считая их наиболее организованной силой, с которой они могли добить большевиков. Но сами чехословаки вовсе не горели желанием участвовать в российских разборках. Они спешили вернуться к себе на родину. Тем более мировая война заканчивалась, Австро-Венгерская империя рухнула и развалилась. И возникла республика Чехословакия, где чехословацкие легионеры законно надеялись занять свое место. 

Застрявшие в России чехословаки стали еще одним фактором, усложнявшим и без того запутанную ситуацию. 

***

Соединенные Штаты Америки вступили в мировую войну позже всех, весной 1917 года, как раз когда в России рухнула монархия и Россия стала постепенно выходить из войны. К этому времени США уже развернули масштабное военное производство и вполне обоснованно считали себя решающей силой, способной завершить войну и повлиять на установление послевоенного мира. Президент США Вудро Вильсон выступил с декларацией, призывавшей все воюющие страны к миру без аннексий и контрибуций, к самоопределению стран и народов, к справедливому послевоенному миру. Среди прочих пунктов декларации Вильсона были вопросы, касавшиеся России. Вильсон призывал к невмешательству во внутренние дела России, чтобы жители России сами определили себе форму общественного устройства. 

Но в России уже вовсю шла Гражданская война. «Красные», «белые», многочисленные и разнообразные «зеленые» движения – все это существовало одновременно, внося свой вклад в невообразимый хаос на всей территории бывшей Российской империи. Огромные запасы разнообразного военного имущества, поставленного в Россию союзниками во время войны (и еще не оплаченного заказчиками), оказались под угрозой разграбления. Тот же нарком Троцкий пригласил британские войска в Мурманск и Архангельск, чтобы не дать немцам захватить склады вооружения и материалов, поставленных в Россию из Британии. Одновременно во Владивостоке, где находилось железнодорожного имущества на миллиард долларов, высадились войска Японии, Британии и США. 

***

Уильям Сидней Грэйвс, командующий экспедиционным корпусом армии США в Сибири 

Американский экспедиционный корпус в Сибири (AEF) возглавлял генерал-майор Уильям Сидни Грейвс. Он получил это звание совсем недавно, когда нес службу на Филиппинах. В состав его корпуса вошли 27-й и 31-й пехотные полки плюс добровольцы из других частей филиппинского гарнизона. Задачу Грейвсу ставил лично президент Вильсон. Она включала три пункта:

1. Обеспечить свободный и скорейший вывод Чехословацкого корпуса во Владивосток, откуда он должен быть направлен во Францию для продолжения борьбы с Германией. 

2. Охрана и защита военного и транспортного оборудования (в основном поставленного из США) на сумму около 1 миллиарда долларов США, чтобы не допустить его попадания в руки Германии и ее союзников, а также для использования по прямому назначению – налаживания железнодорожного транспорта России. 

3. Обеспечить возможность жителей России установить у себя нужное им правительство, выбранную ими форму государственного устройства, не допуская вмешательства внешних сил (в первую очередь имелись в виду японцы).

Американский корпус в Сибири взял на себя охрану Транссиба на всем протяжении от Владивостока до Иркутска. Распределились «зоны ответственности» так: 31-й полк – от Владивостока до Верхнеудинска (ныне Улан-Удэ), а от Верхнеудинска до Иркутска охрану взял 27-й полк. 

***

Реальность происходящей в России Гражданской войны оказалась разочаровывающей. Те силы и группировки («Белое движение»), на которых первоначально союзники возлагали надежды, оказались очевидно не адекватны задачам и проблемам, накопившимся в России. Верховный правитель адмирал Александр Колчак пришел к власти в Омске в ходе военного путча. Считаясь формальным «правителем», он был не в состоянии поддерживать на территории Сибири элементарного порядка, что приводило как к бесчинствам разномастных вооруженных контингентов «Белого движения», так и к широкому вооруженному сопротивлению его режиму со стороны местного населения. Особенно возмущало союзников (в том числе американцев) поведение семеновцев – вооруженных контингентов атамана Григория Семенова, главным образом промышлявшего обыкновенным грабежом на железной дороге (в том числе и грузов самого адмирала Колчака). 

В сложившейся ситуации против Колчака постоянно происходили восстания, причем не столько восстания «красных» – большевиков и им сочувствующих, сколько местного населения, представленного крестьянскими и потребительскими кооперативными союзами, партией социалистов-революционеров (эсеров).

Американцам не раз приходилось противостоять и японским, и семеновским войскам. Известен случай, когда командир 27-го полка Чарлз Морроу воспрепятствовал вторжению частей атамана Семенова в Нижнеудинск, что грозило городу разграблением и погромами. Было несколько случаев стычек с японцами, которые пытались захватить железнодорожные составы с грузами. Американцы старались сохранять нейтралитет, не принимая ни «белую», ни «красную» сторону, достаточно критически относясь к тем и другим. 

Разумеется, участие в подобной службе популярным среди американских солдат и офицеров не было. Многие из них просто не понимали – а что мы тут делаем? Это внутреннее дело русских, зачем мы здесь? К концу 1919 года в целом решение покинуть Сибирь в американском руководстве сложилось. Тем более что войска Колчака терпели поражения по всему фронту, и исход Гражданской войны стал уже предсказуем. 

***

В Сибири позиции большевиков никогда не были сильны. На выборах в Учредительное собрание в декабре 1917 года в Иркутске большевики получили всего 1 (один) процент голосов. А 80 процентов получили социалисты-революционеры (эсеры). Эсеры в Сибири опирались на широкое и мощное движение кооператоров – крестьянские кооперативы существовали чуть не в каждой деревне, да часто и не по одному. Да еще после переворота Колчака в Омске многие эсеры перебрались от него подальше, в Иркутск. 

В начале октября 1919 года в Иркутске образовалась Автономная сибирская группа социалистов-революционеров. 22 октября в Иркутске прошла эсеровская партийная конференция, высказавшаяся за немедленное начало вооруженной борьбы с режимом Колчака. Эсеры взяли курс на создание буферной государственности на основе однородного социалистического правительства с центром в Иркутске. Примерно так же, как позже возникла Дальневосточная республика. Только та ДВР оказалась в «усеченном виде», без Иркутской губернии – что, конечно, сделало ее слабой и не способной к выживанию. 

 12 ноября 1919 года в Иркутске по инициативе местной земской управы открылось Всесибирское совещание земств и городов. На совещании был образован Политический центр. Эсеры предложили большевикам совместно подготовить восстание. Сначала большевики пошли на обсуждение условий участия, но потом отозвали представлявшего их Сурнова и отказались от участия в восстании. Основную ставку эсеры сделали на агитацию в тыловых частях колчаковской армии.

В ночь на 21 декабря началось эсеровское выступление в Черемхово. Чехословаки предпочли не вмешиваться и не мешать восстанию. Черемховский железнодорожный батальон в количестве 400 человек под руководством прапорщика Хорошего присоединился к восставшим. На станции Забитуй из эшелона было освобождено 250 политических заключенных, этапируемых из Красноярска. Одновременно власть Политцентра была установлена в Нижнеудинске и Балаганске.

23 декабря эсеры выступили в Красноярске. 24 декабря в Нижнеудинске чехословаки взяли под фактический негласный арест поезд с верховным правителем России адмиралом Колчаком.

24 декабря по приказу Политцентра штабс-капитан Калашников и Мерхалев возглавили выступление в Глазково 53-го Сибирского стрелкового полка. Одновременно выступила Иркутская местная бригада. С переходом на сторону повстанцев местной бригады в их руках оказались богатые военные склады станции Батарейная, которые она охраняла. Повстанцы стали Народно-революционной армией, которую возглавил Калашников.

Начальник Иркутского гарнизона генерал-майор Сычев, объявив 25 декабря осадное положение, уведомил командование союзных войск о планах артиллерийского обстрела казарм 53-го полка, однако главнокомандующий союзниками французский генерал Морис Жанен запретил обстрел, а полосу, где находились восставшие, объявил нейтральной.

Атаман Семенов, которого Колчак 23 декабря 1919 года назначил главнокомандующим войсками Забайкальского, Приамурского и Иркутского военных округов, а 24 декабря произвел в генерал-лейтенанты, направил в Иркутск из Верхнеудинска около 1000 человек во главе с генерал-майором Скипетровым. 

Семеновские части прибыли по железной дороге к Иркутску 30 декабря. Непосредственно на станцию Иркутск бронепоезда белых не попали, так как железнодорожники пустили навстречу головному бронепоезду паровоз, повредив его и путь. Тогда семеновцы высадили у семафора 600 человек при 4 орудиях и 8 пулеметах и начали атаку Глазково. Белым удалось захватить часть Глазкова до железнодорожного вокзала. Однако в дело неожиданно вмешались чехословаки, которые, ссылаясь на приказание генерала Жанена, потребовали немедленно прекратить бой и отвести войска на станцию Байкал, грозя в противном случае применить вооруженную силу. В подтверждение своих намерений чехословаки выдвинули бронепоезд «Орлик», который по вооружению и оборудованию был сильнее трех бронепоездов семеновцев вместе взятых. Ввиду невозможности связаться с городом и малочисленности отряда Скипетрову пришлось отвести войска.

5 января 1920 года сформированный Политцентром Временный совет Сибирского народного управления объявил себя властью на территории, «очищенной от власти реакции» от Иркутска до Красноярска. В связи с тем, что еще 25 декабря 1919 года Семенов в связи с недостатком угля на Забайкальской железной дороге запретил пропускать поезда, он настроил против себя и чехословаков, и американцев. 9 января на станции Подорвиха чешским бронепоездом «Орлик» были ликвидированы два семеновских бронепоезда. На станции Байкал чехословаки с боем разоружили семеновский гарнизон и взяли в плен генерала Скипетрова. При поддержке 27-го американского полка (полковника Чарлза Морроу) чехословаки разоружили семеновцев и на станциях Мартуй, Слюдянка, Кутулик. 

В то же время (в ночь с 9 на 10 января 1920 года) на станции Посольская семеновцы напали на расположенный там взвод 27-го полка армии США под командованием 2-го лейтенанта Кендалла. Атака семеновцев была отбита, их части рассеяны.

Генеральный консул США Харрис уже 5 января покинул Иркутск, но войска еще оставались и напоследок приняли участие в защите Иркутска от наступления Семенова.

Как известно, вместе с самим Колчаком в руки чехословаков попал и «золотой эшелон» – вагоны с находившимся там золотым запасом бывшей Российской империи. Вероятно, именно этот факт побудил войска 5-й армии «красных» вступить в Иркутск и взять его под контроль, отстранив победивший Политцентр. Дальше «красные» не пошли, признав возникшую там Дальневосточную республику. 

***

Этот эпизод Гражданской войны до сих пор остается малоизвестным широкой публике, несмотря на то что он в общем-то секрета не составляет. Можно назвать известного иркутского историка Павла Новикова, изучившего эту тему и изложившего ее в ряде своих книг и статей. Свой вклад внес и краевед Сергей Волков, обративший внимание на некоторые важные детали событий тех дней. Согласимся, что вся эта история заметно корректирует наши представления о том времени, сложившиеся под прямым воздействием советской государственной пропаганды. Как выясняется, все было не совсем так – а порой и совсем не так. 

Как выясняется, «интервенты» вовсе не были одержимы идеей непременно «изничтожить» большевиков. Более того: зафиксированы случаи, когда те же американцы прямо помогали «красным». Например, еще в июле 1919 года Колчак заказал в США танки. В марте 1920 года во Владивосток американские войска доставили 10 танков «Рено» М-1917. Они хранились в вагонах американского Красного Креста. По сообщению начальника Политического управления Народно-Революционной армии Дальневосточной республики НРА Парфенова, танки партизанам передали сами американцы. «Красные» применили 2 танка 19 октября 1920 года у станции Урульга и разъезда Кайдалово, вызвав у «белых» настоящую панику. Видимо, это были первые танки в Сибири вообще. 

Появление «интервентов» в России и в Сибири во время Гражданской войны было вызвано совсем иными причинами, чем желание вмешиваться во внутренние дела. В чем-то это вызывалось соперничеством (скажем, японские войска покинули Владивосток под очень жестким давлением США, грозившим Японии войной в случае отказа от эвакуации). В чем-то – стремлением защитить свое имущество (большая часть военного и железнодорожного имущества в Мурманске, Архангельске, Владивостоке была еще не оплачена и по крайней мере номинально оставалась британским или американским). Во всяком случае, Иркутску от «интервентов» не выпало вреда, кроме пользы – защиты от грозящего ему карательного разгрома, разорения и массовых репрессий. 

И это стоит помнить. 

***

Американский экспедиционный корпус покинул Сибирь в марте 1920 года. Генерал Грейвс за службу в Сибири, защиту Транссибирской магистрали от посягательств Семенова и защиту восставшего Иркутска от грозящей ему кровавой расправы получил медаль «За выдающиеся заслуги». Он умер в 1940 году, оставив книгу воспоминаний о своей экспедиции в Сибири. 

27-й полк армии США существует и сегодня. Его прозвище – «Волкодавы» (Wolfhounds). По легенде, это прозвище они получили в Сибири за свою непреклонность и упорство в выполнении поставленных задач. Полковым символом полка стала собака породы борзая («русский волкодав»), которую им подарили при отъезде из Сибири. Собаку по полковой традиции зовут Колчак – сегодня в 27-м полку должность полкового символа выполняет уже Колчак XVI. 

Михаил Кулехов