Руслан Болотов: «Город – это большая семья»

Подробности: Создано: 15.12.2020 23:14; Просмотров: 3925

Его знают, пожалуй, все, кто мало-мальски интересуется общественной жизнью, то есть не только своими личными, но и более сложными проблемами. Такими, как дороги, бюджет, образование и здравоохранение, строительство и транспорт. Во власти он давно. И до весны нынешнего года несколько лет работал председателем правительства Иркутской области. А 30 апреля был избран мэром Иркутска. Неожиданно? Да. И это самое время поговорить с ним обстоятельно.

Он общается с Борисом Александровичем Говориным, читает Николая Францевича Салацкого и книги по истории города и страны. Просыпается в полпятого утра – иначе, говорит, не будет времени поразмышлять в спокойной обстановке. Этот «иногородний», этот «шелеховчанин», как окрестили его некоторые интернет-ресурсы сразу после избрания мэром, на самом деле связан с Иркутском давно: тут родилась его мама, она жила с родителями в доме на Карла Маркса как раз над «Снежинкой», тут живут родственники. А уж в бытность свою главой регионального правительства он узнал и помогал решать все основные проблемы областного центра…

– Руслан Николаевич, как настроение? Не вырывается ли из груди иногда то самое «Уффф!», когда вспоминаете, что этот сумасшедший год заканчивается?

– Ну, не получается сказать «уфф», потому что конец года – это не то время, чтобы расслабляться: формируется бюджет, идёт по сути защита программ развития. И, конечно, требует ежечасного внимания ситуация в городе, причем по многим направлениям…

– А какое ключевое?

– Ключевое, – это, безусловно, здоровье людей. Ситуация сложная. Сейчас уже понимаем, что выходим на определенное плато и прогнозы сдержанно оптимистичные. Сказывается и поддержка со стороны губернатора и регионального правительства, и консолидация городского сообщества перед вызовами, связанными с пандемией ковида. Впервые за последние много лет каждый действительно старается что-то сделать в городе, чтобы стало лучше. Это видно и на примере крупного и малого бизнеса. Это видно и на примере горожан.

– Вы сейчас не имеете в виду так называемые элиты?

– Элиты в том числе. Город – это такая большая семья. Нет разницы, какие у тебя погоны, лампасы, какое кресло ты занимаешь, – в опасности абсолютно все! И это объединяет. Стало меньше споров на политические темы, бизнес-конфликтов, больше реальных действий. Позиции областной власти, муниципалитета, гражданского общества и разного рода форм бизнеса совпадают. И лично мне это очень нравится. Предприниматели звонят, спрашивают: «Что вам еще нужно? Посмотрите! У нас есть еще какие-то деньги, мы можем сделать что-то еще!».

– Своего рода волонтёрство?

– Да, своеобразное волонтёрство. Предприниматели не всегда сами как физические лица принимают участие, но они финансируют приобретение спецкостюмов и оборудования, необходимого медперсоналу, и много из того, чего не хватает в больницах и поликлиниках. Элементарно: бутилированная вода – она везде нужна! Одно время это было проблемой. Но сегодня сразу несколько предпринимателей и компаний, включая «Иркутскую воду» и «Сервико», ежесуточно поставляют воду. И абсолютно бесплатно. Мы прикидывали: на финансирование этого направления у них получается 2–3 млн рублей в месяц. А кто-то поставляет продукты питания в «красную зону», в больницы. Впервые, наверное, за много лет, крупный бизнес очень существенно вкладывается именно в части поддержки здравоохранения и направлений, которые сложно за счет бюджета сегодня вытаскивать. ИНК, например, Еn+, Русал, многие другие компании.

– Вы сейчас, наверное, как в военном режиме работаете?

– Ну почти. Каждый день начинается с того, сколько мы сегодня выдадим и развезем рецептов, препаратов, людей; где нехватка транспортных средств;, что нужно конкретной поликлинике; чего не хватает в аптечной сети... Надо разъяснять и показывать людям, что на самом деле очень много препаратов, которые заменяют тот же арбидол, например, или азитромицин. Я не медик и не могу рекомендовать. Поэтому мы с врачами обсуждаем, чем что можно заменить. Это непростая работа, но сегодня мы добились того, что муниципальные аптеки полностью обеспечены по необходимым группам препаратов.

– Ну а что касается врачей, поликлиник? Их же точно не хватает!

– Да, у нас нехватка терапевтических участков на территории города, нехватка поликлиник. Иркутск растет, и сегодня уже 780 тысяч человек прикреплены к поликлиникам!

– Сколько???

– Да, 780 тысяч, и это реальная цифра. На самом деле тех, кто пользуется услугами поликлиник и больниц, в городе даже больше, если иметь в виду жителей Иркутского района и приезжих. Студентов в том числе. А есть ведь норма нагрузки на врачей, и эта норма рассчитана на обычное время. Сейчас нагрузка и вовсе запредельная. У терапевтов раньше было, условно, по 10 вызовов за день. А сейчас – по 70! И сегодня важный вопрос, который мы обсуждаем с Игорем Ивановичем Кобзевым, – все-таки строительство на территории города новых объектов в сфере здравоохранения.

– Получается, городские власти, много лет назад думая о росте детских садов, школ и так далее, о поликлиниках не задумывались?

– Не скажу, что совсем уж не задумывались. Были разработаны проекты, которые сегодня находятся в стадии реализации, но не всегда верными были пропорции капитальных вложений. Это происходило по разным причинам…

– Отсутствовало необходимое взаимодействие между регионом и городом?

– И это тоже сказывалось. В идеале город должен обозначать свои потребности, выделять земельные участки под строительство и обеспечивать технические условия для подключения объектов. А область проектирует и финансирует строительство. И вот сегодня в Иркутске сформировано 6 земельных участков и соответственно запроектированы 6 объектов здравоохранения, которые должны строиться в ближайшее время. Мы обсуждали это с Игорем Ивановичем.

– А что это за объекты?

– Они относятся к так называемому первичному медицинскому звену: это травмпункт и поликлиники, которые на сегодняшний момент имеют положительное заключение экспертизы. Сейчас на стадии строительства два объекта. Это «восьмёрка» в Ново-Ленино и поликлинический комплекс в ИАПО. «Девятка» – та, что неподалеку от Маратовской развязки, – уже в этом году будет введена в эксплуатацию, она фактически готова. И, кстати, соответствует всем современным стандартам. А с учётом того, что в Иркутске немало достаточно удаленных городских районов, мы с депутатским корпусом обсуждаем такую форму, которую можно назвать терапевтическими участками.

– А какие проблемы городского хозяйства вызывали у вас головную боль чаще всего? Или ковид заслонил все?

– Нет (улыбается), ковид не может все заслонить. Есть и другие серьёзные проблемы. Становой хребет городской системы жизнеобеспечения – это МУПы (муниципальные унитарные предприятия. – Прим. ред.), многие из которых, к сожалению, оказались действительно в сложном финансовом положении, несут убытки. И поэтому в полной мере не могут выполнять свой функционал в части жизнеобеспечения того же дорожного хозяйства, котельных и так далее.

– То есть не зря беспокоились ряд депутатов городской Думы, пытавшихся получить ответы по этому поводу у предыдущей команды исполнительной власти?

– Не зря. И мы открыли в полном объеме депутатам доступ к информации о работе МУПов. Пожалуйста, нет секретов. Хотите быть в системе управления? Добро пожаловать! (улыбается) Давайте будем работать вместе. И часть депутатов уже стали руководителями этих предприятий или просто проанализировали ситуацию и формируют свои предложения.

– И никакого разделения властей по сути?

– Часто слышу о разделении властей и о том, кто главный: власть исполнительная или представительная… Но главнее не кто главный. Результативность – она доказывает всё, от неё надо отталкиваться. И на сегодня основной задачей является приведение этих предприятий в нормальное балансовое состояние. Сделать это будет непросто. Это достаточно сложная история. Цифры сами за себя говорят. Но, тем не менее, мы решили ряд вопросов, в том числе связанных с сохранением численности работающих в этих предприятиях. В первую очередь – рабочих мест, которые бы обеспечивали систему жизнедеятельности. Мы неплохо, я считаю, в этом вопросе отработали с банковскими сообществами. С их помощью, с помощью различных программ мы привлекли практически 400 млн рублей, которые помогли сохранить МУПы, даже самые проблемные.

– Комбинат питания, насколько мы знаем, испытывал серьезные проблемы…

– Комбинат питания был фактически в вынужденном простое, но, тем не менее, людей мы должны были обеспечивать заработной платой, и это условие мы выполнили.

– Если не секрет, почему они оказались в предбанкротном состоянии, ведь многие из этих МУПов должны быть, по идее, прибыльными? Понимаю, что не все, потому что какие-то из них должны просто оказывать услуги, обеспечивая правильную логистику. Но тот же центральный рынок-то, о котором так много было сказано и депутатами, и журналистами?..

– Я думаю, ответ на этот вопрос вы услышите от правоохранителей. Мы проанализировали деятельность МУПов довольно детально, и мы ответ знаем, но давайте посмотрим, что скажут те ведомства, которые должны дать правовую оценку. Результаты оперативно-розыскных мероприятий должны быть озвучены точно не мной. Наша задача – продолжать выводить МУПы из кризиса, и я вам доложу, что на одно предприятие убыточных стало уже меньше.

– Это какое же стало прибыльным? Рынок?

– БТИ (бюро технической инвентаризации. – Прим. ред.). Но есть ещё девять, и работа предстоит масштабная. В некоторых муниципальных предприятиях использовалась довольно странная с точки зрения эффективности бизнеса практика: они не получали городские подряды. В сфере дорожного хозяйства происходило следующее: 10 лотов выигрывает частная организация, у которой в штатном расписании не было даже сотрудников для того, чтобы выполнить работу. Потом она раскидывает субподряды – и взятки гладки. Мы, по закону, можем коммуницировать только с ней, но она ни за что не отвечает, потому что работают субподрядчики, на которых мы воздействовать не можем. Не имеем правовых рычагов, а расторгнуть контракт процедурно не успеваем по срокам: всё, конец года не за горами – вообще ничего тогда сделано в городе не будет. Этакая вилка. Поэтому в следующем году будем кардинально менять сложившуюся практику.

– А какие предприятия наиболее проблемны?

– Управление капитального строительства. «Автодор». «ТеплоЭнергоСервис». С «ТЭСИ» вообще заходили в сезон с колоссальной задолженностью, которая еще должна быть исследована, как это она вообще появилась. Но потихоньку выправляем ситуацию, и сегодня предприятие выполняет все свои функции. В том числе связанные с получением паспорта готовности.

– А что это такое?

– Это свидетельство, которое выдается муниципальному образованию в подтверждение того, что оно готово к отопительному сезону. Иркутск четыре последних года его не получал.

– Ого! А почему? Не были готовы?

– Там много нюансов. Есть сети, которые эксплуатируются организациями без соответствующей лицензии. И это – препятствие для получения паспорта готовности. Другой вопрос: почему у «ТЭСИ» был заключен договор с такой организацией, когда есть другие организации, имеющие лицензию? А есть, допустим, сети, которые находятся до сих пор на балансе у Министерства обороны, и мы не можем их принять – не проведена процедура по передаче земли. Часть земельных участков принадлежит Министерству обороны, и надо встречаться, договариваться, как передать участки муниципалитету, поставить на кадастровый учёт. Мы сейчас активно этим занимаемся, и много вопросов снято с повестки дня – решены.

– Но в целом дело это тягучее же, да? Бюрократическое?

– Наверное, не все у нас получается быстро. Но мы последовательно доводим всё до ума. И на планерках я не пытаюсь делать вид, что все знаю и все умею, а все остальные должны бежать и быстрее исполнять. Нет, я просто задаю правильные вопросы, на которые должны быть определенные ответы. Меня в армии так научили. И каждый берет на себя лямку рюкзака и идёт делать. Только так мы куда-то придём, уже приходим. Я исхожу из принципа: «Ребята, давайте мы не будем бежать вправо, влево, посередине. Давайте мы в одном направлении пойдем. И – спокойно, без надрыва».

– Без надрыва – это хорошо. Это вот очень актуально, на наш взгляд. А то паникеров развелось – тьма!

– Может быть, кому-то не хватает эмоций определенных. Но мой опыт подсказывает, что сегодня эмоции нужно минимизировать, тем более в зоне ЧС, где мы, по большому счёту, все так или иначе находимся. Просто мы понимаем, что как юридический термин словосочетание «чрезвычайная ситуация», наверное, в нынешних условиях не вполне применимо. Но по факту, по сложности выявленных проблем – это вполне сравнимо именно с такой ситуацией. И тут надо с ясной головой, спокойно подходить к решению проблем. У нас выработан такой подход: где-то уже сформирована программа вывода предприятий из кризиса, а где-то она дорабатывается.

– А с центральным рынком-то что? Есть, как говорится, шанс?

– На рынке, как мы догадываемся, тоже была сомнительная схема управления. Но сегодня там новый директор – Григорий Слезак – бывший полицейский, который призван навести элементарный порядок. Там нет ничего фантастического вроде строительства огромного небоскреба или чего-то еще. Но привлечены серьезные специалисты, и есть антикризисный план, который расписан пошагово. И уже сегодня там не выводят деньги в каком-то третьем направлении. А раньше ведь как было? Холодильники и рубка мяса городу обходились дороже, чем был заключён контракт с теми, кто это делал, и мы ещё это субсидировали! Город ещё доплачивал за то, что кто-то там зарабатывал!

Для депутатов и, соответственно, для общественности теперь всё прозрачно: вот на предприятии сборы, вот расходы. Открытость максимальная. Смотрите, участвуйте, работайте, но за результат давайте вместе будем отвечать перед населением. И надо сказать, что мы нашли взаимопонимание с депутатским корпусом, с председателем Думы. Есть вопросы, давайте обсуждать. Спорить? Мы спорим.

– Оо, не боитесь раздрая? В Иркутске специфический народ: он привык к тому, что несогласие собеседника означает объявление личной войны, а согласие – наоборот: признак слабости и капитуляция. Со всеми вытекающими…

– Не боюсь (улыбается). Я же вырос в рабочей семье. И не изменился. Был период, когда я должен был сделать для себя определённый внутренний выбор: буду меняться под систему – либо останусь человеком. В своем понимании, с определёнными устоями, как меня воспитал мой отец, моя семья. Большую часть детства я провёл в общежитиях – когда пять комнат и одна общая кухня. Я привык людям говорить в глаза, чтобы не возникало потом возможности упрекнуть меня: ты был со мной нечестен. Я всё-таки линейность отношений поддерживаю. Сложно иногда бывает, сразу скажу. Не все это воспринимают, не всем это может быть удобно. Но я к этому привык – и отступать не хочу и не буду. И помогает мне как раз привычка обсуждать всё и принимать решение коллегиально. И в правительстве региона я старался действовать только так, и в мэрии Иркутска стараюсь.

– Многое из того, что мешает Иркутску развиваться и что вызывает недовольство горожан, создано некоторыми чиновниками предыдущей администрации города. По их вине и, наверное, даже по их злой, как говорят в таких случаях, воле. Но вы не проводили «большую чистку рядов», как ожидалось. Увольнения были единичными. Почему? Нет подходящих специалистов на их место?

– Я вообще противник того, чтобы махать шашкой, когда речь идёт о судьбе людей. Я собирал людей и говорил так: «Коллеги! Давайте всё, что вы делали раньше, оставляем за скобками. Были другие руководители, у них были свои задачи, они их перед вами ставили. И у меня к вам одно условие: мы работаем, и каждый из вас старается показать максимальный результат. Если вы справляетесь с этой задачей – вы остаётесь. Если у вас не получится, мы расстанемся, но не потому, что вы работали в предыдущей команде, а исключительно потому, что вы не подходите». Такой вот принцип взаимоотношений, и исключение составят те, к кому будут вопросы у правоохранительных органов. Думаю, это справедливо.

– Справедливо. Но как вы считаете: у вас сформирована уже некая своя команда?

– Вы знаете, мне не нужна личная команда. По признаку преданности или симпатии, во всяком случае. Управленческая команда нужна Иркутску. Сейчас она активно формируется. И состоит не только из сотрудников мэрии или руководителей предприятий, бизнесменов. Это значительная часть депутатов, общественники – причём не только городского, но и регионального и даже федерального уровней. Мне кажется, главное – добиться того, чтобы вообще люди, которым небезразлична судьба города, вот они бы объединили свои усилия в реализации проектов, необходимых городу. Тогда и появится настоящая команда. Долгое время этого в Иркутске не было. Сейчас такое движение происходит – и, конечно, во многом благодаря тому, что губернатор региона Игорь Иванович Кобзев готов помогать в решении проблем областного центра. Он, судя по его позиции по ряду вопросов, крайне в этом заинтересован.

– Ну, например, если не секрет?

– Ситуация с Суворовским училищем, решение о создании которого в Иркутске уже принято. Кто только не подступался к этому, но личное обращение Игоря Ивановича к президенту страны оказалось ключевым. Или вот буквально на днях мы с Игорем Ивановичем обсуждали – и нашли взаимопонимание, что городу крайне необходимо построить две крупных школы: в Ново-Ленино на 1500 мест и в микрорайоне «Союз». А в планах ещё несколько школ, детских садов, спортивных объектов – и в реализации этих проектов так или иначе будет оказана помощь региона.

– Понял. Понял, что мы с вами можем говорить о планах долго…

– Планов действительно много, и не обо всех скажешь в одной беседе. Работаем. Подписали недавно соглашение с «Иркутскэнерго» по проекту «Альтернативные котельные». Проект непростой, рассчитан на три года, но он предусматривает, что в городе будут закрыты 15 котельных, работающих на угле и мазуте, а вся нагрузка будет переведена на Иркутскую ТЭЦ. Это важно и с экологической стороны, и с точки зрения перспектив для развития отдельных территорий города. В общем, действуем методично и не хотим разбрасываться лозунгами о том, что в одночасье сделаем город-сад (улыбается).

– Слушайте, а может, этого как раз иркутянам и не хватает? Красивых лозунгов? Люди привыкли к обещаниям и сейчас могут подумать: ааа, если ярких обещаний и картинок нет, то власть растерялась и ничего не сможет? Не боитесь этого?

– Нет (смеется)! Я же не шоумен – вот, в чем дело! На сцену, как говорится, вышел, но роль-то у меня другая. Совсем другая!