Церковь запрещала открыто демонстрировать сексуальную заинтересованность, но допускала, что любовь и восхищение могут иметь с сексом что-то общее. Куртуазную любовь принято понимать как взаимоотношения между рыцарем и прекрасной дамой, причём рыцарю очень желательно быть отважным, а объекту его поклонения — недоступным и/или невинным. Допускалось быть замужем за кем-то другим и блюсти верность, главное — ни в коем случае не показывать ответных чувств к своему рыцарю.

Эта идея позволяла сублимировать эротические побуждения, превращая суровых воинов в трепетных юношей, в передышках между славными походами пишущими стихи и песни о любви к своей Прекрасной Даме. А сражаясь, непременно следовало посвящать Даме подвиги и завоевания. Ни о каком сексе речи не шло, но… кто же о нём не думал?

Для тех, кто серьёзно относился к велениям христианской морали, секса вообще не существовало. Половые контакты были допустимы исключительно в браке. Добрачные же или внебрачные связи карались очень жестоко, вплоть до смертной казни, причём в качестве суда и палача также часто выступала Церковь.
Но дело было не только в христианских законах. Супружеская верность являлась единственным надёжным способом для мужчин дворянского происхождения быть уверенными в том, что их дети — действительно их. Известен случай, когда французский король Филипп, уличив собственных дочерей в связях с некоторыми из его вассалов, отправил двоих из них в монастырь, а третью убил. Что же касается провинившихся придворных, они были казнены жестокой публичной казнью.
В деревнях ситуация не стояла так остро: сексуальная распущенность присутствовала повсюду. Церковь боролась с этим, пытаясь заставлять грешников вступать в законные браки, и в случае, если люди так и поступали, даровала прощение.

Церковь диктовала также как именно люди должны заниматься сексом. Все позы кроме «миссионерской» считались грехом и были запрещены. Под строжайший запрет попадали также оральный и анальный секс и мастурбация — эти виды контактов не приводили к рождению детей, что было, по убеждению пуристов, единственным поводом для занятий любовью. Нарушители карались сурово: три года покаяния и служения церкви за секс в любой из «девиантных» позиций.

Однако некоторые теологи того времени предлагали оценивать половые контакты более мягко, например, расположить допустимые позы в таком порядке (по мере возрастания греховности):

миссионерская,
на боку,
сидя,
стоя,
сзади.
Богоугодной признавалась только первая позиция, остальные предлагалось считать «морально сомнительными», но не грешными. По всей видимости, причина такой мягкости заключалась в том, что представители знати, нередко страдающие ожирением, были не в состоянии заниматься сексом в самой безгрешной позиции, и Церковь не могла не пойти страдальцам навстречу.

Позиция Церкви в отношении гомосексуализма была твёрдой: ни под каким предлогом! Содомия характеризовалась как «противоестественное» и «богопротивное» занятие и каралась только одним способом: смертной казнью.
В определении гомосексуализма Пётр Дамиан в своём труде «Гоморра» перечислял следующие способы заниматься сексом: одиночная мастурбация, взаимная мастурбация, совокупление между бёдрами и анальный секс (последнее, кстати, считалось настолько неприемлемым, что многие авторы старались даже не упоминать его в своих книгах). Святой Фома Аквинский расширил список так, что в него попадали любые формы и виды секса за исключением вагинального. Он также причислял к содомии лесбиянство.
В 12-13-м веках содомитов было принято жечь на кострах, вешать, морить голодом до смерти и пытать, разумеется, чтобы «изгнать демона» и «искупить грех». Однако существуют свидетельства того, что некоторые представители высшего общества всё же практиковали гомосексуализм. Например, об английском короле Ричарде I, прозванном «Львиное сердце» за исключительную храбрость и воинское мастерство, поговаривали, что на момент встречи со своей будущей женой он состоял в сексуальной связи со своим братом. Также король был уличён в том, что во время визитов во Францию «ел с одной тарелки» с французским королём Филиппом II, а ночью «спал в одной постели и имел с ним страстную любовь».

Одним из самых популярных мужских модных аксессуаров в Средние века был гульфик — лоскут или мешочек, который крепился к передней части брюк, чтобы подчеркнуть мужественность, сделав акцент на половые органы. Гульфик обычно был набит опилками или тканью и застёгивался на пуговицы или завязывался тесьмой. В результате область промежности мужчины выглядела весьма внушительно.
Моднейшей обувью считались сапоги с длинными и острыми носами, которые также должны были намекать на кое-что не менее длинное в штанах их владельца. Эти предметы одежды нередко можно видеть в картинах голландских художников того времени. Существует портрет Генриха VIII, одного из главных модников своей эпохи, изображённого одетым и в гульфик, и в сапоги.

Разумеется, Церковь не признавала эту «дьявольскую моду» и всячески пыталась препятствовать её распространению. Однако на короля страны и его ближайших придворных её власть не распространялась.

Есть некоторые свидетельства, что искусственные пенисы активно использовались в Средние века. В частности, записи в «покаянных книгах» — сводах наказаний за разнообразные грехи. Эти записи были примерно такими:

«Вы сделали что то, что некоторые женщины делают с предметами, имеющими форму фаллоса, размер которых соответствует греховности их желаний? Если да, вы должны каяться на все святые праздники в течение пяти лет!» Фаллоимитаторы не имели никакого официального названия до эпохи Возрождения, поэтому их обозначали названиями предметов, имеющих удлинённую форму. В частности, слово «дилдо» происходит из названия продолговатой буханки хлеба с укропом: «dilldough».

Средневековье высоко ценило девственность, проводя параллель между целомудрием простой женщины и Девы Марии. В идеале девушке следовало беречь свою невинность как главное богатство, но на практике это редко кому удавалось: мораль была невысока, а мужчины — грубы и настойчивы (особенно, в низшем сословии). Понимая, как трудно женщине оставаться целомудренной в таком обществе, Церковь сделала возможным покаяние и отпуск грехов не только для недевственных девушек, но даже и для родивших детей.

Женщинам, выбравшим такой путь «очищения» следовало раскаяться в грехах, а затем искупить их, примкнув в культу Богородицы-то есть, посвятив остаток своих дней жизни и служению монастырю.

Кстати, многие считают, что в те времена девушки носили так называемые «пояса верности», но на самом деле эти жуткие устройства изобрели (и пытались применять) только в 19-м веке.

Проституция процветала в Средневековье. В крупных городах проститутки предлагали свои услуги анонимно, не раскрывая настоящих имён, и это считалось честной и вполне приемлемой профессией. Можно сказать, что в то время Церковь молчаливо одобряла проституцию, по крайней мере, ничем не пыталась ей препятствовать.

Как ни странно, товарно-денежные отношения в сексуальных связях расценивались как способ предотвращения супружеской измены (!) и гомосексуализма, то есть как то, без чего невозможно обойтись. Святой Фома Аквинский писал: «Если мы запретим женщинам торговать своим телом, похоть выплеснется в наши города и разрушит общество».

Наиболее привилегированные проститутки работали в публичных домах, менее — предлагали свои услуги на городских улицах, а в деревнях нередко было по одной проститутке на всё селение, и её имя было хорошо известно жителям. Однако там к проституткам относились с презрением, их можно было избить, изуродовать или вовсе бросить в тюрьму, обвинив в бродяжничестве и разврате.

Церковь никогда не одобряла контрацепцию, так как она препятствует рождению детей, но большая часть усилий церковников была направлена на борьбу с «неестественным» сексом и гомосексуализмом, поэтому в вопросе предохранения люди были предоставлены сами себе. Контрацепция рассматривалась скорее как незначительный моральный проступок, чем серьёзное прегрешение.

Кроме наиболее распространённого способа предохранения путём прерывания полового акта (то есть с помощью извлечения пениса из вагины до эякуляции) люди также пользовались презервативами из кишечников или мочевых и желчных пузырей животных. Такие презервативы использовались по много раз. По всей видимости, их функция состояла не столько в защите от нежелательной беременности, сколько в профилактике венерических заболеваний, в частности, широко распространённого в Европе сифилиса.
Продолжение

Также женщины готовили отвары и настои из трав, которые затем помещались во влагалище и с разной степенью эффективности играли роль спермицидов.