вверх
Сегодня: 24.04.24
1.png

Роддом есть… Нужен роддом!

 

 

 Городской перинатальный центр на Бограда является, можно сказать, визитной карточкой Иркутска. Ох, сколько народу на нем попиарилось! Сколько политических дивидендов, как сказал бы человек простой, грубый, срублено. Но оказывается, на самом деле здание не достроено: часть роддома сделана как надо, а другая часть, та, что в старом здании, нуждается в серьезной реставрации, точнее, даже в сносе. Так нам рассказала автор проекта, архитектор Мария Горчакова. На ее счету немало удачных иркутских проектов, включая реконструкцию здания бывшей библиотеки им. Молчанова-Сибирского (ныне торговый центр на ул. Чехова, .23). Иными словами, Мария Петровна знает, о чем говорит. И знает досконально. Впрочем, смотрите сами…

 

 

– Вторую очередь надо заново разрабатывать. Проект, который я тогда делала, уже устарел, по ряду параметров он совсем не соответствует современным требованиям. Старое здание рассыпается, ветшает. Исследования показали, что лучше ничего не стало, учитывая, что у нас сейсмический район. Трещины в стенах. 

– В этом вашем проекте возможно было старое здание как-то реконструировать и на его основе возвести новый корпус?

– Меня года два назад просили, чтобы я посмотрела и написала свое резюме, можно ли старый корпус вписать в то, что предполагалось. Я посмотрела, но пожарные нормы настолько сильно ужесточились, они сейчас учитывают интересы маломобильных групп населения, а у роддома 90 процентов маломобильных! Причем фундаменты у этого здания песчаные. У нас же когда плотину в строй ввели, уровень грунтовых вод повысился! И весь центр – в воде. Когда мы работали над проектом бывшей библиотеки Молчанова-Сибирского, хотели подвал сделать, копнули, а там вода! Потом, по нынешним нормам коридоры в лечебных стационарных учреждениях должны быть ориентировочно три метра, в старом здании у меня такой коридор не получался – максимум 1,80 или 1,70, то есть в два раза меньше. 

 

– А откуда вообще появилась идея о новом перинатальном центре?

– Идея построить родильный дом возникла у Елены Юрьевны Дорошенко, зам. главного врача. В 2006 году, когда начали расчищать площадку под строительство отеля «Кортъярд Марриотт Иркутск», у нее возникли опасения, что роддом может лишиться территории для своего расширения, и подумала: а не построить ли нам новый перинатальный центр? Главврач одобрила, в горздраве сказали: «Пишите медицинское задание». Елена Юрьевна со своей бригадой села, написала задание, пригласили мэра, тогда был Владимир Якубовский. Он пришел, клятвенно пообещал медикам: будет у вас новый роддом! Медико-техническое задание передали в УКС, там всё подготовили, но… Никто не хотел этот объект брать. Медицинские объекты тема сложная. 

 

– Много требований, наверное…

– Требований много, и с советских времен они очень сильно поменялись. 

 

В конце концов, руководство УКС уговорило наш институт «Гипродорнии» взять в работу этот проект. Они взяли. И у нас началась эпопея. У всех тогда было наивное представление о новом родильном доме, почему-то думали, что они построят такое же по объему здание рядом со старым, и все будут счастливы. Поэтому, когда я приходила на первые совещания в УКС, всем задавала вопрос: «В архитектурно-планировочном задании стоит ориентировочная цифра планируемого здания в три тысячи квадратных метров, вы здесь ноль не пропустили? Тут должно быть вместе со старым зданием примерно 30 тысяч квадратов, два корпуса по девять этажей». И мы небольшим архитектурным «кружком» из четырех человек, где я как главный архитектор проекта, врач-консультант – Елена Юрьевна, еще один консультант – врач-эпидемиолог Елена Савченко и технолог Константин Середкин, начали это дело разруливать. Месяца через два у меня родилась архитектурно-планировочная схема, которую нужно было отдать на согласование в УКС, чтобы они посмотрели и решили, идем дальше или не идем. Распечатали, отдали. На следующее утро я, можно сказать, проснулась знаменитой. Орали все благим матом. Мэр возмущался: «Вы что, театр проектируете? У вас там вестибюль 200 квадратных метров!» А я и сейчас думаю: можно даже и побольше сделать! Ведь как было бы красиво и уютно в просторных светлых холлах, тем более что это родильный дом, тут рождаются дети, их нужно встречать достойно. Начальник УКС так разнервничался, что разболелся и впоследствии ушел из УКС совсем. У начальницы горздрава тоже была истерика, она кричала: «Где вы такого архитектора нашли?!» В общем, у всех было шоковое состояние, раньше же ничего подобного не делали и не проектировали. Недели две-три они так орали, потом говорят: «Разместите всё на одном этаже». Ну, я и разместила! Получились приемная, лаборатория, реанимация – по-моему, одна – и всё, больше ничего не влезло. Распечатала, написала разгромную пояснительную записку, что смысла нет никакого. Мы-то напланировали два корпуса по пять этажей, один корпус – шесть этажей и двухэтажный пищеблок. Через три недели мне говорят: «Ладно, попробуйте всё разместить на двух этажах». Так они мне каждые три недели добавляли по этажу. В итоге мэр с проектом согласился, но все равно по этажу срезал. Поэтому в итоге осталось два блока по четыре этажа, один пятиэтажный и двухэтажный пищеблок.

 

 

И далее у нас началась скрупулезная работа над проектом. 

 

Мне, как архитектору, очень хотелось узнать, как за рубежом (особенно на Западе) строятся медицинские учреждения, поскольку в России в «нулевые» годы объектов здравоохранения практически не строили. И нам повезло! Одна московская фирма по медоборудованию предложила нам поездку в Израиль, другая фирма свозила нас в Словению. Зарубежные поездки дали нам понимание того, каким должно быть современное медицинское учреждение в целом, также познакомили нас с новыми современными технологиями, материалами в области медицины, многие из которых мы затем применили при строительстве нашего перинатального центра. Правда, не все восприняли наши новации с радостью, особенно сопротивлялся генподрядчик. Однако нашлось немало людей, которым тоже, как и нам, хотелось построить в Иркутске новый современный европейского уровня медицинский комплекс, и тут я не могу не упомянуть начальников УКС того времени Алексея Толстикова, Вадима Литвиненко, начальника финансового отдела УКС Елену Мацуль. Я буду благодарна этим людям всегда!

 

– Ну а сейчас роддом на Бограда соответствует тому проекту, который вы создали? Или чего-то не достроили?

– Не достроили много чего. К примеру, на пятом этаже мы хотели сделать четыре аудитории для студентов и актовый зал. В итоге нам этого не дали сделать, а меня чуть не уволили. Сказали, мол, баловство это – учить тут студентов, что вообще за безобразие?! И вторая очередь зависла.

 

– А это городу вообще нужно? Объективно. У нас есть такое количество рожениц?

– Понимаете, эта первая очередь сейчас функционирует как в целом перинатальный центр. Первоначально заложено, чтобы палаты были одноместные, что женщины не должны лежать в коридорах. А сейчас одноместные палаты функционируют как трехместные. То есть подразделения, которые должны быть вынесены во вторую очередь, сейчас ютятся в первой. Площадей реально не хватает.

 

 

Вообще, этот роддом несет очень большую нагрузку. Было число родившихся в районе десяти тысяч. Во многих роддомах называют число родившихся три тысячи, три с половиной тысячи. Если бы у нас были какие-то другие роддома, то, может быть, и была бы возможность разгрузить. Но это фактически один такой городской перинатальный центр. И поэтому он перегружен даже сейчас, в этих новых условиях, когда рожать поменьше стали.

Когда писалось медико-техническое задание, то первая очередь предполагалась на 100 коек и плюс еще другие отделения. А сейчас на этих ста койках существуют вообще все-все. Это большой перегруз. 

 

– А какова примерная стоимость реконструкции нового здания?

– Когда мы делали проект, сметная стоимость объекта была примерно 500 миллионов. Сейчас цены выросли. Я думаю, больше миллиарда, в районе двух. 

 

– Что сейчас в идеале надо бы сделать?

– Я считаю, даже как-то озвучила это в УКС, что там нужно выгородить специальную зону для женщин, которых привозят на скорой. А вокруг роддома организовать качественное общественное пространство. Я предлагала на отрезке между улицами Сурикова и Чкалова, организовать шикарнейшую подземную стоянку, рисовала схему; там парковочных мест получалось порядка пятисот. Она работала бы как для родильного дома, так и для областного арбитражного суда. Деревяхи напротив перинатального центра снести, сделать там зеленую парковую зону. Женщины лежат в роддоме, а им некуда выйти погулять, просто посидеть на лавочке.

 

 

– И в сочетании с теми работами, которые идут на набережной, в том числе строительством квартала для богатых людей, в принципе это соответствовало бы друг другу, хотя бы по стилистике?

– Конечно! Озеленение должно быть, а его нет. Планировали там установить малые скульптурные формы – чтобы все эстетично было. Когда идет выписка, многие машины заезжают на газоны. 

 

– В столичном городе так по-деревенски быть не должно?

– Нет, конечно! Была еще одна хорошая идея, которой вдохновился весь медицинский персонал. Я предложила расписать стены в новом роддоме! Организовала художников, мы сделали эскизы. Врачи воодушевленные все бегали с картинками! Но в какой-то момент стало понятно, что и это не реализуется. Как и многое другое…

 

– Так получается, роддом в Иркутске есть, но роддом Иркутску все равно нужен? Только по-настоящему современный, отвечающий всем требованиям? И не в качестве пиара, а для людей, для горожан? 

– Да, именно так.

 

 

Беседовала Ольга Хоменко



Комментарии  

#1 Виктория 07.02.2023 18:16
Согласна, очень не хватает сейчас какой-то площадки, куда можно было бы выйти с коляской. Было бы прекрасно, если бы все осуществили, что предлагала Мария.
Цитировать

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

ЛИЧНО ДЛЯ МЕНЯ САМАЯ ГЛАВНАЯ ЗАГАДКА И ТАЙНА, СВЯЗАННАЯ С ЖУРНАЛОМ «ИРКУТСКИЕ КУЛУАРЫ», НО ТАК ИМ И НЕ РАСКРЫТАЯ, – ЭТО ТАЙНА ВЫЖИВАНИЯ ЖУРНАЛА. У ВАС ВЕДЬ СОВЕРШЕННО НЕТ РЕКЛАМЫ! ДОЛЖЕН ЖЕ БЫТЬ КАКОЙ-ТО СПОНСОР!? ИЛИ НЕТ?

 

 Александр Васильев, бизнесмен