вверх
Сегодня: 25.05.24
1.png

Вадим Скворцов. Журналист-поэт?

 

 

В Братске-то его знают, как говорят в таких случаях, все. Все, кто хоть сколько-нибудь интересуется общественной жизнью на протяжении последних десятилетий. Все, кому больше 40 – совершенно точно. Потому что его работа была плотно связана с жизнью города. Вот что он написал сам, когда я попросил его прислать так называемое резюме, чтобы представить его нашим читателям…

 

«Профессиональную карьеру я начинал в многотиражной газете Братскгэсстроя «Огни Ангары». Работал редактором Братского отдела вещания Иркутской областной студии ТВ, был генеральным директором и главным редактором ТРК «Братск», собственным корреспондентом газеты «Советская молодёжь» в Братске и Усть-Илимске, президентом телекомпании «Мы», заместителем руководителя аппарата мэра Братска. Издавал и редактировал газету «Совершенно конкретно». Сейчас мне 61 год, пенсионер. Занимаюсь в основном… котоводством – на даче. Воспитываю котов Фросика и Асика. А также пишу стихи и прозу, посещаю заседания поэтического клуба «У Сербского».


Я давно знаком с Вадимом и… его чувством юмора. И давно восхищаюсь ими обоими. Но порасспрашивать нынче решил не о смешном, а о том, как он вообще дошёл до жизни такой – стал писать стихи. Стихи! Серьёзный некогда журналист, материалов которого ждали, а отдельные персонажи и боялись. Журналист, чьи статьи, сюжеты и передачи когда-то становились темами для активного общественного обсуждения, а сейчас – на тебе! Рифмованные строки. Он бы ещё
макраме взялся вышивать или лобзиком выпиливать!
Более того, Вадим недавно сделал цикл интервью с такими же, как он теперешний. Ну как тут не спросить (понизив голос и прищурив глаз)?

 

- С чем связано твоё желание сделать цикл интервью с поэтами Братска? Это какой-то коммерческий или грантовый проект или всё за твой счёт?


- Я беседовал не только с поэтами, но и с писателями и художниками Братска. Сделать такой цикл на сайте библиотеки русской поэзии ХХ века имени Виктора Сербского – это наша совместная идея с Екатериной Сербской, дочерью основателя уникальной библиотеки, поэта и библиофила Виктора Соломоновича Сербского, кстати, лауреата премии «Интеллигент провинции» Иркутского филиала Российского фонда культуры.
У меня уже был некоторый опыт создания подобных проектов: в конце 90-х – начале 2000-х я руководил в Братске телекомпанией «Мы», где в течение нескольких лет в эфир выходила передача «Наши поэты», делала её Тамара Осипова. В передаче участвовало немало известных в поэтическом мире имён, таких как, Василий Костромин, Василий Орочон, Виктор Сербский, Ирина Гончарук. Увы, большинство из участников уже ушли из жизни, но зато сохранилась память о них – их голоса, их стихи... Вот и сейчас основной целью было – сохранить память. А создаётся проект на общественных началах.

- Сколько вышло таких интервью? Чем доволен, чем недоволен в них?


- В свет вышло семь бесед. И я доволен тем, что наше начинание набирает обороты. Недоволен в основном собой: не спросил, не так спросил, не усилил, не учёл и т.д.

- Кого сейчас больше: лирических поэтов, поющих о любви и вообще прекрасном, реалистов, пишущих на общественно-значимые темы, или... сатириков и юмористов? Как вообще оцениваешь уровень читательского интереса к стихам (и поэтам)? Раньше поэты входили наряду с писателями в категорию инженеров человеческих душ. А сейчас?


- Как и в былые времена, поэты пишут обо всём, что волнует. Талантливые стихи ныне пробивают себе дорогу главным образом в Интернете. Не думаю, что укореняющееся, особенно в молодых головах, клиповое мышление способно затереть серьёзную поэзию. Меткое поэтическое слово, не говоря уже об остром сатирическом, не теряют своей привлекательности. Что бы там ни говорили, а стихотворцы продолжают потихоньку «инженерить» в человеческих душах. И дай им Бог здоровья, если с их помощью пусть даже и всего одна душа вдруг просветлеет.

- Как давно ты сам пишешь стихи и с чего начинал? с послания любимой девушке или политического заявления? Каких успехов – формальных или неформальных – добивался на этом поприще? Скажем, состоишь ли в каком-то творческом союзе, кроме Союза журналистов, конечно?


- Сам я начинал пописывать в молодости, как и большинство, на почве любовных переживаний. Потом журналистика вытеснила эту блажь. И вдруг на склоне лет пальцы вновь запросились к перу. Увлёкся катренами и политической сатирой, но бывают и романтические всплески. Успехов никаких не добился, поэтом себя никогда не называю. Но… Издал несколько сборников, печатают иногда и в коллективных сборниках. Неожиданно приняли в Российский Союз писателей. Я вроде и не просился, хотя всё равно приятно, что заметили.

- Не пробовал «модные» форматы стихосложения: хокку, одно- и двустишия?


- Пробовал писать двустишия, понравилось, но пока решил сосредоточиться на катренах.

- Три любимых у тебя стихотворения? И кто твой любимый поэт вообще?


- «Признание» Евгения Баратынского, «Милая» Сергея Есенина, «Моё поколение» Семёна Гудзенко. А насчёт любимого автора… Можно сказать, всех люблю. У каждого стараюсь что-то выискать для себя. Это как в музыке: да, люблю Баха, Моцарта, но как же я не могу любить Чайковского, Мусоргского?! А Бетховена, а Свиридова?!

- А что считаешь наиболее удачным в своём творчестве? Какие стихи? На мой лично взгляд, тебе часто удаётся именно сатира, но… Настоящий творческий человек, насколько я знаю, всё подобное в глубине души считает если не низменным и суетным, то, как минимум, второсортным. Нет? Вот давай проверим… Смайл. Выбери три своих стихотворенья, которые по твоему убеждению тебе удались, и мы опубликуем их у себя на сайте.


- Чистосердечно признаюсь, без малейшей доли кокетства, что из своего не нравится ничего. Ну просто абсолютно ничего. Если ориентироваться на комплиментарную реакцию публики, то могу назвать: «Памяти Высоцкого», «Майский дождь», «Последняя спичка»…

…И мы публикуем стихи Вадима Скворцова. В конце концов, давайте разбираться. Вот для вас, уважаемые читатели, судя по этим стихам, он всё-таки больше журналист или поэт? Быть может, не всё ещё потеряно с ним?
                                                                                                                                                                                                                                                          Спрашивал Андрей Фомин



МАЙСКИЙ ДОЖДЬ

Майский дождь твоё платье вымочил,
Моё сердце май страстью вылечил.
Улыбнулись мы солнцу яркому,
Отчего-то вдруг стало жарко мне.
Танцевала ты, я под струями
Осыпал тебя поцелуями.
Мы по радуге побежали в лес,
Счастье радостно полилось с небес.

ПАМЯТИ ВЫСОЦКОГО

Он всегда стремился быть поэтом -
Лицедейством душу не согрел,
И тянуло вечно против ветра,
Говорили даже, что сидел...
Мог ввернуть словечко и "по фене",
Улыбались "зэки": " Знаем, свой..."
Отрицал большой поэт Евгений,
И смотрел на них с ухмылкой злой.
Моряки кричали: "Наш он, флотский!" -
Весь в наградах боевой старик
Заявил, что будто бы Высоцкий
Был орденоносец-фронтовик.
"Мог бы стать известным режиссёром..." -
Кто-то обронил, вздыхая, в зал.
А в ответ: "Зато он стал боксёром! -
Это мне приятель мой сказал! -
Бил с обеих рук, как Сонни Листон,
Левой снизу печень пробивал...
А потом устроился артистом,
За границу часто выезжал..."
Прогудел толстяк седой: "Я знаю!" -
Утирая пот со лба платком, -
Он хотел, как все, поближе к раю -
К нам нередко заходил... в райком.
Держится спокойно, и не мямлит,
Мол, артисту тоже надо жить...
Как там говорил товарищ Гамлет?..
Весь вопрос в том - быть или не быть?"
То, что был, сомнений в этом нету -
Ко всему стремился в меру сил.
Помню, как держал он сигарету,
Как красиво женщину любил.
Тяжело порой давались рифмы, -
Никогда того он не скрывал, -
А над ним кружились, словно грифы,
Те, кому с улыбкой наливал.
Молвил скромно дружеское слово,
Брал гитару, песню говорил.
Как рыбак, Высоцкий без улова
В бухту никогда не приходил.
Впечатлений полная корзина -
В каждом человеке брал своё:
Тут тебе и песенка про Зину,
То про царство троллей речь завёл.
Повести и песни-размышления,
И во всём открытая душа,
В жизни находил он вдохновение,
Жизнь была, как песня, хороша.
А потом настал восьмидесятый,
На изгибе беспокойных лет -
Олимпийский, памятный, проклятый...
Улетел на небеса поэт.
Птицы на Ваганьково слетались,
Кто-то щебетал, а кто молчал,
Где-то в стороне витала зависть,
Только он её не замечал.
За спиною кони и гитара,
Сквозь туман струится тёплый свет...
Он уже теперь не станет старым
Всенародно признанный поэт.

ПОСЛЕДНЯЯ СПИЧКА

День скакал по причудам от края до края,
Скорый поезд отстукивал километры.
Мчались мысли, дороги не выбирая ,
Мельтеша в занавесках, наполненных ветром.
В темноте, как змея, затаилась привычка,
Как предвестник болезненных, долгих решений.
Но горящая в сердце последняя спичка
Призывает к осмысленному завершению.
И бежит тень усталая с поездом вровень,
Дребезжат на столе колокольно стаканы.
Если день по привычке нахмурит брови,
Я в отместку ему свои хмурить не стану.





Добавить комментарий

Защитный код
Обновить


"Иркутские кулуары" - уникальный случай соединения анархо-хулиганского стиля с серьезной содержательностью и ненавязчивой, то есть не переходящей в гламур, глянцевостью. В кулуары обычно тихонько заглядывают. А тут нечто особенное - журнал не заглядывает в кулуары иркутской жизни, а нагло вваливается туда. И не для того, чтобы тихонько поподглядывать, а для того, чтобы громко поорать.

Сергей Шмидт, кандидат исторических наук