вверх
Сегодня: 04.02.23
7.png

Журналы

Снимите ЭТОГО немедленно! О предвыборной нынешней моде

«Да ладно! Нет никаких поводов, есть объективные требования к ведению избирательной кампании, которые либо выполняются, либо нет. В первом случае кандидат в полной мере участвует в выборах, во втором снимается с дистанции», – так просвещали нас некоторые правосознательные граждане, узнав, что мы собираемся сделать материал о поводах для исключения из предвыборной гонки тех, кто решился представлять наши с вами интересы в законодательной власти региона. Пусть так! Правда, те же самые люди не отрицают и того факта, что к одним кандидатам избирательная комиссия может проявить «лояльность», с другими же поступает по всей строгости закона. А коли в работе избирательных комиссий всё-таки существует некая избирательность и даже претензия на избранность: хотим – допущаем кандидата к выборам, а хотим – нет, то, не исключено, что кто-то за этим стоит. Кто-то, кто в определенный момент может сказать: «Снимите этого немедленно!».

 

 

Регистрация,

или Даже не пытайтесь повторить это самостоятельно

 

Выборы в Законодательное Собрание Иркутской области второго созыва проходят по смешанной системе, то есть наряду с партиями в них участвуют самовыдвиженцы. А значит, снятие кандидатов по недостоверным подписям снова в моде. Вернее, даже не снятие, поскольку для того чтобы снять кандидата, его нужно сначала зарегистрировать. Это – недопущение до выборов через отказ в регистрации. Для того чтобы получить право участвовать в выборах, людям, которые не смогли или не пожелали примкнуть ни к одной политической партии, необходимо собрать определённое количество подписей граждан в свою поддержку. Причем сделать это максимально качественно, запредельно качественно, ведь зерно сомнения в достоверности того или иного автографа может посеять любая помарка. Юрист и член Областной избирательной комиссии Роман Буянов считает, что правильно собрать подписи по силам далеко не каждому, и уж точно здесь не обойтись без квалифицированного юриста. Большинство же самовыдвиженцев погорели на собственной безалаберности.

 

 

– Как у нас реально кандидаты собирают подписи?Делится своими наблюдениями Роман. Либо идут в кадровую службу подконтрольного предприятия и переписывают паспортные данные работников из личных дел в подписные листы, либо идут в какую-нибудь пенсионную службу и переписывают паспортные данные из ведомостей выдачи пенсии, а потом идут уже по этим гражданам с заполненными подписными листами и только ставят подписи. В этом случае кандидат приносит в избирательную комиссию подписные листы, заполненные аккуратно, каллиграфическим почерком. Но в этом случае и появляется основная масса ошибок, связанная с правильностью заполнения паспортных данных избирателей: кто-то место жительство сменил за это время, кто-то паспорт поменял на новый. Очень часто, заполняя личное дело работника, специалист кадровой службы неправильно вносит номер и/или серию паспорта. Для предприятия это не принципиально, а для кандидата, который переписывает уже неверные сведения в подписные листы – критично. А когда сборщики подписей ходят по домам и непосредственно обозревают паспорт при заполнении подписного листа, тогда совершение ошибок сводится к минимуму. Но это очень сложно, потому что тебе далеко не все наши граждане дают посмотреть свой паспорт и, тем более, переписать из него все основные сведения.

 

 

Юрий Фалейчик, депутат ЗС с 17-летним стажем, знал, на что идёт, вступая в политическую борьбу под собственным флагом. И к вопросу сбора подписей он и его команда подошли с предельной серьёзностью. По словам Юрия Иосифовича, он лично ходил по квартирам, дабы удостовериться, что в его подписных листах реальные данные реальных людей, взятые в непосредственном контакте сборщика и подписанта. Однако при всех мерах предосторожности, при всём контроле за процессом он так и не смог зарегистрироваться в качестве кандидата. И когда Фалейчику отказали в регистрации окончательно, он объявил, что на самом деле такой исход был предрешён, и избирательная кампания для него закончилась, не начавшись. Вот те раз! Мы, конечно, тоже немножко фаталисты, но и нам в этот раз понадобились некоторые разъяснения. В частности, в образе кого пришел фатум к депутату Заксобра: криворуких сборщиков подписей, не в меру педантичных членов избирательной комиссии или, скажем, жестоко обманутого приятеля юности, который вернулся, чтобы отомстить. Ответ оказался неоднозначным.

 

 

– Вы же понимаете, что подписной лист – это документ, который составляют люди.Юрий Иосифович медлил, взвешивая каждое свое слово. В нём громадное количество данных, которые заносятся при переписывании или со слуха. Не ошибиться там нереально. Просто – нереально! Но отношения к ошибкам строится по принципу: друзьям – всё, остальным – закон. Помните, у Бенито Муссолини была такая потрясающая по циничности формула? Когда приём подписей идёт доброжелательно, то, по большому счёту, на мелкие огрехи, совершенно неизбежные при оформлении подписей, закрываются глаза. Когда «остальным закон», то здесь уже срабатывает правило гаишника: докопаться можно и до фонарного столба. Когда до меня, как до фонарного столба, докопалась Окружная избирательная комиссия на первом же заседании, мне стало понятно – это неспроста. Простые ангарчане, неангажированные, не могут так жёстко подходить к приему подписей, не имея специальных установок.

 

 

По словам Юрия Фалейчика, он по каким-то причинам был записан в «недруги» на самом высоком уровне, точнее, уровне третьего-четвёртого этажей областного Серого дома, о чём косвенно свидетельствует «масштаб» претензий к подписям, собранным в его пользу.

 

 

– Пишет человек цифру,сетует Юрий Иосифович, не забывая при этом выдерживать виртуозные паузы, – не дописал её до конца, понимает, что цифра неправильная, и начинает ее доводить. Не исправлять! Условно говоря, начал писать пятёрку – закончил шестёркой. Читается как шесть, но то, что у неё прямая палочка, оставшаяся от пятёрки, комиссией засчитывается как исправление, не оговорённое, и потому подпись эта исключается. Или другой пример: на подписном листе мало места, подписчик пишет год 2013 и у него сливаются цифры. Двоечка склеилась с ноликом, а единица и три превратились в некое подобие буквы В. Комиссия это тоже считает неоговорёнными исправлениями и бракует полностью весь лист! Потому что сборщик подписей это поставил! И таких примеров достаточное количество.

 

 

Уровень педантизма комиссии, безусловно, поражает воображение, но ещё сильней удивляет тот факт, что, например, в случае с другим кандидатом – Виталием Шубой избиркомовцы, похоже, пользовались какими-то другими инструкциями, или просто настроение было хорошее?

 

 

Дело о плохом почерке

 

Напомним, что к подписным листам экс-депутата Государственной Думы, братчанина Виталия Шубы предъявлялись претензии со стороны его политического конкурента – кандидата от парии «За справедливость!» Юрия Баженова. По информации интернет-портала «Бабр», кандидат-новичок указывал на то, что у 104 подписей даты исправлены задним числом на более поздние, а у 58 подписей якобы невозможно установить прописку подписанта, при том, что в соответствии с требованиями законодательства кандидат подал подписи с запасом в 40 штук. Однако Иркутский областной суд посчитал доводы истца Баженова неубедительными. Поскольку получить доступ к подписным листам Виталия Шубы не представляется возможным, мы поинтересовались у компетентных людей, насколько серьёзны претензии Баженова. Источник в Окружной избирательной комиссии №10, который на всякий случай попросил себя не называть, пролил свет на то, как принималось решение самой ОИК №10:

 

 

– Баженов указывал, что якобы в подписных листах были исправления. Я думаю, что исправлений там нет, просто написано не совсем разборчиво. Некоторые члены избирательной комиссии меня поддерживают, некоторые, но их меньшинство, считают, что это исправления. Я, как юрист, полагаю, что там исправлений нет, просто почерк плохой.

 

 

– Плохой почерк и исправления – это две разные вещи, – объясняетданнуююридическую закавыку Роман Буянов. – Исправления – это когда одну букву или цифру вы исправляете на другую, когда видно, что человек сначала писал одно, а потом исправил на другое. Соответственно, обведённые или слипшиеся буквы и цифры не могут считаться исправлением.

 

 

Итак, дело всего лишь в плохом почерке. Но плохой почерк как раз и подразумевает, что одну букву сложно или нельзя отличить от другой, не правда ли? А если так, то где гарантия, что буква просто такая получилась, а не была исправлена? Я, как обладатель жутчайшего почерка (теперь немного о себе!), знаю, например, что прописные буквы Л и Я, Н и П, И и Ы у меня будут похожи без всяких исправлений. Неужели нельзя определить более чёткие критерии достоверности при заполнении подписных листов или хотя бы убрать из них явно избыточную информацию? Или, предоставляя избирательным комиссиям поле для творчества, удобнее пользоваться так называемым административным ресурсом? Член Областной избирательной комиссии Роман Буянов такой возможности не исключает,хотя к разговорам об административном давлении на нынешних выборах относится скептически:

 

 

– Когда включается административный ресурс, количество недостоверных подписей увеличивается в разы. Однако здесь надо понимать одно обстоятельство: административный ресурс может способствовать лишь проведению более тщательной проверки представленных подписей. Но если сбор подписей был организован грамотно и под контролем соответствующих специалистов, имеющих знание избирательного законодательства и опыт работы с подписными листами, то никакой административный ресурс не способен помешать кандидату в регистрации на основании подписей, собранных в его поддержку, даже при проверке подписей специалистом-графологом.

 

Графологи – в студию!

 

Графологическая экспертиза при регистрации кандидатов – статья особая. Начали проводить эту процедуру тогда, когда наша страна ступила на путь демократии. Несмотря на всю свою спорность, она является последним и, как правило, наиболее действенным аргументом против неугодных кандидатов. Даже член Областной избирательной комиссии Роман Буянов сомневается в её достоверности, как же относиться к ней рядовым избирателям?

 

 

– Проблема в том, что заключение графолога, привлекаемого избирательной комиссией для проверки подписей, необязательно должно быть мотивированным,излагает суть сомнительной процедуры Буянов, – следовательно, её невозможно оспорить. Это связанно с временными ограничениями осуществления избирательных процедур, включая проведение проверки подписей, представленных для регистрации кандидата. Графологу даётся обычно 1 день для анализа проверяемых подписей (а это в среднем 400 подписей на данных выборах). Даже если вы уверены, что вот эти две подписи выполнены разными людьми, вы не можете привести своего графолога в комиссию. Для комиссии экспертное мнение является достаточным основанием для отказа в регистрации. При оспаривании такого решения комиссии суд также не может назначить судебную графологическую экспертизу.

 

 

Недоумение у многих вызывает и тот факт, что чаще всего избирательные комиссии пользуются услугами графологов в погонах, точнее – специалистов Министерства внутренних дел РФ. Сами избиркомы объясняют этот свой выбор так: «Чтобы не было сомнений в их объективности». Зато сомнения в собственной объективности, похоже, есть у их коллег из Министерства юстиции РФ. Так, Юрий Фалейчик, заказавший анализ почерков в Иркутской лаборатории судебной экспертизы Министерства юстиции РФ, в качестве заключения получил ответ, что для подготовки экспертного заключения просто недостаточно материала. Так, может, дело всё-таки не в гарантированной объективности, а, скажем, в гарантированной лояльности экспертов МВД? Извините, конечно, за прямоту!

 

 

Получается, как бы качественно ни были собраны подписи, иначе говоря, насколько реальной и широкой поддержкой народа ни обладал бы кандидат, всегда может прийти графолог в штатском, и, дав заключение, по сути, являющееся его частным мнением, в два счёта снять народного кандидата с выборов. Бред какой-то! Или данность сегодняшнего дня?

 

 

– Избирательное законодательство в целом и наш областной закон в частности позволяют очень широко манипулировать, селекционируя друзей и недругов на периоде входа в избирательную кампанию, резюмирует Юрий Фалейчик.И мне руководители избирательной комиссии говорят, что да, это так, но это соответствует общей линии в стране к постепенному переходу к исключительно партийным выборам. Допустим, они правы, но разве нельзя сказать об этом открыто: «Самовыдвиженцы, нефиг вам делать, идите в партийные списки!»? Тогда всё будет по-честному…

 

 

Опытный политик, говорящий кому-либо «Так не честно!», – это само по себе зрелище, достойное кисти Кукрыниксов. Однако не менее достойным, на наш взгляд, сюжетом можно считать и малые партии Приангарья, выражающие Благодарность Облизбиркому за поддержку, те самые партии, которые на языке политтехнологов именуются спойлерами, и цель которых состоит исключительно в отъёме голосов у главных конкурентов партии власти. И благодарить Облизбирком малым партиям есть за что. Из 20 партий, заявивших о своем желании участвовать в выборах, зарегистрированы 17, или 85%. В то время как из 54-х самовыдвиженцев зарегистрированы всего 18, т.е. 33%.

 

 

Юристы со стажем говорят, что если сравнить количество отказов в регистрации в начале двухтысячных годов, когда так же, как и в нынешнем – 2013-ом, было много самовыдвиженцев, собиравших подписи, то тогда оснований для отказа в регистрации и собственно отказов было больше. Надо ли радоваться этому факту или просто принять к сведению, товарищи юристы не сказали.

 

12 заповедей кандидата,

или Не подписями едиными

 

Если кандидата от какой-либо партии или самовыдвиженца зарегистрировали, шанс дойти до дня голосования существенно увеличивается, однако никогда не бывает стопроцентным, т.к. вылететь можно, даже находясь в партийном списке. В Федеральном законе об основных гарантиях избирательных прав определены ситуации, в которых кандидата снимают с дистанции. Случаев этих не так много, что-то около 12-ти, и все они общеизвестны, однако законодатель нет-нет да и побалует себя любимого новинками. Роман Буянов одним из первых разобрался в тонкостях недавних нововведений:

 

 

– В этом году появилось новое основание: установление факта открытия или наличия у зарегистрированного кандидата счетов (вкладов) хранения наличных денежных средств и ценностей в иностранных банках, расположенных за пределами территории РФ, владения и (или) пользования иностранными финансовыми инструментами. Иными словами, кандидат с мая 2013 года должен закрыть свои счета в иностранных банках. Соответственно, если вы этого не сделали или открыли иностранный счёт уже в период предвыборной кампании, и это стало достоянием общественности, и наличествуют доказательства, то этот факт является основанием для снятия кандидата.

 

 

Вот так вот маленькая банковская ячейка перевешивает на весах правосудия зарубежную недвижимость, каких бы внушительных размеров она ни была. Скажем, если вы забудете указать при регистрации трёхэтажный особняк с видом на Средиземное море, то за вас это сделают члены избирательной комиссии на информационных стендах избирательных участков и снабдят эту информацию пометкой – мол, не указал. Но если обнаружится, что вы храните нечто в банковской ячейке или обладаете счётом за рубежом, то, скорее всего, на информационном стенде в день выборов вашему фото уже не висеть.

 

 

Владимир Матиенко, первое лицо «Гражданской платформы» в регионе, которого в чём только не пытались уличить докучные оппоненты, помнится, объяснял, как можно иметь фирму в Чехии, платить там же ипотеку и при этом не иметь иностранных счетов. Не сняли. Наверное, объяснил.

 

 

Вот в прежние времена зарубежные счета иметь не запрещалось, зато на неуказанной собственности, пусть и российской, срезались даже самые кандидатистые кандидаты. Время было такое. Продаст, допустим, человек машину по доверенности и забудет. Ну а как зарегистрируется кандидатом на выборах, тут ему сразу добрые люди и напомнят. Или, скажем, припомнят долю в кооперативе, приобретенную кандидатом на заре российских рыночных отношений. Одним словом, не было тогда порядка в делах, чем и пользовались политические киллеры.

 

 

Зато с авторским правом проблем не случалось. Настоящих проблем, из-за которых можно было враз распрощаться с мечтой о депутатском кресле. Нарушение авторских прав как основание для снятия кандидата – это законодательная новинка 2007 года, до сих пор не вышедшая из моды. Вот и на нынешних выборах в Заксобр партию «Гражданская платформа» пытались обвинить в нарушении авторских прав. Предмет спора – словосочетание «сибирская порода», якобы бессовестно украденное у поэта Евгения Евтушенко и использованное как составляющая слогана на баннерах. К неудовольствию оппонентов «Гражданской платформы», авторских прав на отдельные слова живого великорусского языка нет ни у кого. Вот если б партия использовала стихотворение целиком, и это было бы доказано в суде, то с выборов могли снять весь партийный список. Впрочем, стихотворение-то было, только на баннерах акции библиотеки Молчанова-Сибирского «Сибирские характер». Но это, разумеется, абсолютная случайность. А то, что сроки библиотечной акции совпали со сроками предвыборной агитации, а дизайн политических и библиотечных баннеров похож как две капли воды – ну и что? Бывают и такие совпадения! Наверное, вероятно, возможно…

 

 

Стабильно на каждых выборах часть кандидатов не проходят регистрацию из-за неуказанной судимости. И нынешние выборы в этом смысле не исключение. Областная избирательная комиссия отказала в регистрации десяти кандидатам от шести политических партий, судимым прежде за грабежи, нанесение телесных повреждений разной степени тяжести, автоугоны и даже организацию побега из тюрьмы.

 

 

Другое основание для снятия, под которое так и норовят подвести КПРФовцев, это превышение избирательного фонда на 5% и более. Так уж сложилось, что коммунисты среди всех средств агитации особенно выделяют различные листовки. Традиция у них такая! Зная формат листовки и её тираж, а также расценки типографии, нетрудно посчитать, во сколько обошлась её печать. Правда, доказать связь печатной продукции с тем или иным политическим оппонентом, той или иной политической силой бывает не так-то просто. И чаще всего подобные нападки нужны, чтобы лишний раз попить кровь оппонентам.

 

 

История предвыборных кампаний во всем мире – это история военных действий, целью которых является, в том числе, снятие конкурентов любыми законными способами. Но в России, где, как известно, строгость законов компенсируется необязательностью их выполнения, грань между эффективным решением и нарушением законодательства истончается настолько, что снятие того или иного перспективного кандидата подчас становится всего лишь вопросом лояльности к нему действующей власти. Но это всё же не снимает с нас, избирателей, ответственность за то, какие люди завтра окажутся у руля.

 

 

Готовился к выборам Артём Световостоков

Nike

Комментарии  

#1 Светлана 03.09.2013 14:02
Да, Артёмище! Копнул!)))
Цитировать

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Другие материалы автора

"...ВАШ ЖУРНАЛ ЧИТАЮ И ЧИТАЮ С УДОВОЛЬСТВИЕМ. ПИШЕТЕ ИНТЕРЕСНО, И ИЛЛЮСТРИРОВАНО ВСЕ КРАСИВО, ДОСТОЙНО. ТОЛЬКО ВОТ ПЛОХО, ЧТО НЕТ ЕГО В СВОБОДНОЙ ПРОДАЖЕ. НЕ НАЙТИ..."

 Александр Ханхалаев, председатель Думы Иркутска

/Nike_7_1